Мелани
Шрифт:
Скрепя сердце, Катрин потянулась к соку, который своими заботливыми руками приготовила и принесла лично Проникация Тик. Не прошло и пары секунд, как она уже стояла за спиной и вопрошала:
– Что пьём?
– Сок, мисс Тик, - ответила молодая ведьма.
– Сок из клюквы и еловых иголок.
Проследив за наполнением бокала, ведьмознатка испарилась и встала за спинами других ведьм.
– Что-то нашу бывшую ученицу перекосило сверх нормы, - ехидно отметила она, когда Катрин выпила содержимое бокала.
– Ты меня не удивила, Проникация, - матушка Ветровоск чеканила каждое слово.
– От этого сока меня тоже перекашивает, когда я имею неосторожность выпить его.
– Да и иголки ты, небось, взяла
– Хотя чего спорить? Возьми да и выпей сама хоть десять капель своего шедевра - посмотрим, не перекосит ли тебя.
Мисс Тик покачала головой.
– Да, пожалуй, я ошиблась - её перекосило только на тридцать пять градусов, а нормой на всём Диске является сорок.
– А от укипаловки - и вовсе до девяноста, - с гордостью произнесла нянюшка Ягг, выпятив грудь, - но это рекорд, от моего лучшего бочонка один раз такое было.
– Но укипаловка нашей дорогой Катрин не светит, - пропела ведьмознатка, - как и еда, кажется.
Ехидная Проникация Тик была права: так и не справившись ни с рыбой, ни с мясом, Катрин напряжённо думала, куда бы исчезнуть из-за стола. Гости тем временем разбились на пары и направились танцевать под медленные мелодии, которые специально для свадьбы Рамоны и Церна за ночь разучил ансамбль "Моррис". Впрочем, некоторые из гостей так и не смогли расстаться с салатами, а сами молодожёны принялись за десерт - необыкновенных размеров торт с орехами, шоколадом и кремовыми розочками. Этот кулинарный шедевр был заметен отовсюду, и голодная Катрин увидела его одной из первых. Сообразив, что костей в нём нет, вряд ли он будет жёстким или скользким, а уж вилка для его поедания точно не понадобится, она встала-таки со своего места и практически мгновенно оказалась рядом со своими друзьями.
– Ух ты, Церн, а это что у тебя?
– подойдя поближе, удивилась девушка.
– Классная штука!
– ответил Церн.
– Попробуй!
С голодухи Катрин взяла с блюда кусок побольше и ушла в самый дальний угол, чтобы никому уж точно не попасться. Однако этот манёвр заметила матушка Ветровоск и накинулась на нянюшку Ягг.
– Гита, ты хоть представляешь, что сейчас будет?
– зашипела она.
– Эсме, я уверена, что ничего страшного не случится, - отмахнулась нянюшка, - ведь ты учила Катрин на совесть.
– Ты сказала молодым, чтобы они никому не давали твой шедевр?
– уточнила матушка.
– За кого ты меня принимаешь?
– притворно возмутилась нянюшка.
– Два раза сказала, но ты же видишь, что Рамона смотрит в другую сторону, а у нашего молодого Смита мысли в голове не задерживаются.
– Может, у него уже все мысли в другом месте, - фыркнула матушка.
– Не исключено, - игриво ответила кулинарно одарённая ведьма, - да и невеста поглядывает в сторону выхода.
Гита Ягг обладала несомненным талантом в плане приготовления блюд, стимулирующих молодожёнов на скорейшее продолжение рода. И не только молодожёнов, и не всегда дело приводило к продолжению рода, но эротические порывы были обеспечены каждому. Поэтому уже через четверть часа Церн куда-то испарился, прихватив с собой Рамону, а Катрин так и осталась сидеть в самом дальнем углу, стиснув зубы и гадая, чем таким умудрился отравить её бывший сослуживец. Там её и застал во время перерыва обескураженный лидер ансамбля "Моррис" Скот Возчик. Только поселившись в Ланкре, Катрин пробовала танцевать в его ансамбле, но с лёгкой руки матушки Ветровоск освоила другую профессию. Танцевать хоть что-то из репертуара ансамбля ей было строго запрещено под угрозой ссылки в Пупземелье. Поэтому появление опального худрука в столь ответственный момент заставило девушку подумать о бегстве.
– Катрин, выручай!
– затараторил Скот издалека, пока Катрин собиралась с духом, чтобы дать дёру.
– Нам сейчас выступать, а Портного, как назло, скрючило.
– Ты в своём уме?
– сквозь стиснутые зубы уточнила Катрин.
– Матушка мне голову снесёт.
– Ты же вроде уже сама по себе, - парировал Возчик.
– Так-то оно так, - объяснила Катрин, - но свой дом я ещё не получила. Сейчас за мной наблюдает группа ведьм и, если я допущу хоть одну оплошность, мне дадут не нормальную хижину, а нужник, да и тот без крыши. И что мне с ним делать?
– Да... Ситуация, - прыснул Скот.
– Но мы ведь не танец с палками и ведром заявили, а всего лишь танец пьяного моряка.
Танец пьяного моряка ничего сложного собой не представлял - знай себе качайся в такт музыке, художественно ходи восьмёрками и периодически так же художественно куда-нибудь падай. С другой стороны, некоторые члены ансамбля могли при этом что-то выкрикивать, а это уже поднимало степень неприличия танца, особенно в глазах матушки Ветровоск. В её глазах, впрочем, неприличной выглядела даже голая муха, так что нечего было и думать выйти на подмостки без последствий.
– С этим и Портной справится, - пожала плечами девушка.
– Моряк, конечно, пьяный, но не настолько же! Зачем нам сейчас этот скрюченный пропойца, если он даже в ритм не попадает?
Молодая Ветровоск уже не знала, как бы спровадить назойливого худрука, пока в голове не прояснится. Не разжимая зубов, она процедила:
– Договоришься с матушкой - станцую.
Скот Возчик радостно удалился, но не успела Катрин спокойно выйти на свежий воздух, как он вернулся, довольный жизнью.
– Чего стоишь?
– на ходу бросил он.
– Иди репетируй.
У девушки аж челюсти разжались от изумления, а глаза едва не заглянули под шляпу.
– Неужто договорился?
– А то!
– Возчик гордо выпятил грудь.
– Я же вежлив и дипломатичен!
– Ну смотри, - засомневалась Катрин, - а я вот пойду и проверю.
– Катрин, стой, ты куда?
– худрук заламывал руки.
– Времени уже совсем нет - через десять минут на сцену выходить. Я ж ходил, сама видела.
– Видела, видела, - согласилась ведьма, снова стиснув зубы.
– Ладно, сейчас за посохом сбегаю.
Посох девушка предусмотрительно спрятала всё в той же уборной, на случай, если случится традиционное для ланкрских праздников побоище. Забежав за ним, она немного отдышалась и пролистала книги - не написано ли что насчёт свадебного торта? Но про особенности угощения не было написано ровным счётом ничего, и несчастная жертва десерта поспешила назад, к подмосткам, где уже стоял весь ансамбль, кроме Портного. Завидев Катрин, парни заулыбались и начали потирать руки, а Скот Возчик засиял, как начищенный пятак.
– Дорогие друзья!
– громогласно объявил он.
– Для наших любимых молодожёнов танец пьяного моряка исполняется золотым составом ансамбля "Моррис" - с нами танцует Катрин Ветровоск.
Братья Смит и компания взорвались аплодисментами. Катрин вышла на деревянную сцену, побрякивая посохом, окинула взглядом зрителей и обомлела: вокруг её бывшей наставницы словно сформировался сгусток живой ярости, выражение её лица способно было устроить пару месяцев тропической жары в Пупземелье, а у Проникации Тик резко покраснел нос, что само по себе было плохой приметой. На нос главной овцепикской ведьмознатки уже несколько десятилетий безошибочно ориентировались все подданные Ланкра: когда он краснел, она чуяла либо бесплатное угощение, либо крупные неприятности. "В рюмку глядеть или с лестницы лететь", - поговаривали старожилы, издали завидев горящий алым нос мисс Тик. Учитывая, что в рюмку она с начала свадьбы глядела почти безостановочно, цвет этой тревожной сигнализации Катрин совсем не радовал.