Чтение онлайн

— Ты в порядке? — тихо выдохнула я, боясь потревожить, на что медведь кивнул в ответ.

Теперь его зрачки стали немного меньше, хотя и не вернулись в свой нормальный вид.

Кажется, это было первым проявлением возбуждения.

— Мне жаль, что тебе приходится проходить через все это из-за меня…— добавила я шепотом.

Его брови взлетели вверх, и медведь подался вперед, неожиданно положив горячие большие ладони на мое лицо:

— Ты переживаешь за меня, когда должна думать только о себе.

Кажется, это поразило его настолько, что

Без его наставления.

Просто потому, что захотела сделать это.

Хотела, чтобы он почувствовал, что я хочу заботиться о нем тоже.

Как он заботился все это время обо мне.

Показывал дорогу, по которой я должна пройти, чтобы снова стать собой — той забытой девушкой, которая умела улыбаться и радоваться жизни, не вздрагивая от каждого шороха.

Медведь замер и напрягся снова, но не шелохнулся, даже когда я потянулась вперед, осторожно целуя его в кончик губ и прижимаясь обнаженной грудью к его торсу.

Он не отпрянул, не сказал мне замереть, но его тело застыло и напряглось.

И я знала, что могу ему помочь только в одном случае — если не буду останавливаться.

И не буду бояться.

Поэтому я скользнула губами чуть увереннее, обхватывая за шею и прижимаясь к нему еще, чтобы ощутить сполна его жар и волнующий аромат тела.

Он пах так волшебно. Мне так нравился его аромат.

Хотелось уткнуться носом в его шею и вдохнуть его в себя полной грудью, чтобы он вошел в легкие до предела и заполнил меня собой.

Заполнил этим ощущением собственной необходимости и защищенности.

Медведь стал для меня символом защиты. Его оплотом.

Я знала, что даже если завтра начнется новая мировая война, или Армагеддон, или катастрофы, то рядом с ним мне не будет страшно ничего.

И я была так благодарна медведю за это, что едва ли могла передать словами.

Но вот прикосновениями — да.

Именно поэтому я старалась — обнимала его и целовала в желании выразить все, что чувствовала, и снова понимала, что медведя закружил водоворот этих эмоций, потому что его тело тут же налилось обжигающим жаром, а движения стали резкими, сильными, быстрыми. И жадными.

Больше он не сдерживался и не жалел.

Целовал с глухим стоном, переходящим в низкое рычание, которое дрожью проходило через меня.

Сжимал большими сильными ладонями с неистовой жаждой, оставляя синяки и заставляя меня судорожно глотать воздух, как только удавалось это сделать!

Теперь я понимала, что зверь сорвался с цепи.

Что он перестал ходить кругами и показал себя во всей красе.

А я старалась не растерять своего запала, как бы ни саднили губы, и не стучало истерично сердце в груди, но, когда медведь порывисто подался вперед, не выпуская меня из своих жарких рук, я поняла, что меня оглушило…и отбросило далеко назад.

…В тот самый день.

В день, где я оказалась на лопатках.

Под тяжелым мужским

Сначала не было ни паники, ни страха.

Голова еще не успела осознать факт моего положения, но тело…оно все еще помнило страх, боль, стыд и беспомощность.

Меня словно парализовало.

Словно выбило разом весь воздух из легких, заставляя только задыхаться и молиться о том, чтобы я не потеряла сознание.

Под моими веками я снова увидела это лицо.

Ненавистное.

Мерзкое.

С морщинами и тошнотворным запахом, который въелся в меня ядовитой змеей и никак не хотел отпускать.

Лицо, которого здесь и сейчас быть не должно было!

И головой я это понимала, но все инстинкты во мне встали на дыбы бешеной кошкой, и вопили об опасности.

Я даже не сразу поняла, что стала отбиваться.

Молотила руками по мощным плечам медведя и тонула в грязи собственной безжалостной памяти, которая никак не хотела отпускать. Даже в этот момент.

Меня просто накрыло удушливой волной, когда все запахи и ощущения прошлого казались такими чертовски реальными, что я закричала.

Но вместо брани и рук, которые должны были ударить наотмашь и закрыть рот вонючей рукой, я услышала голос медведя:

— Все хорошо, девочка! Нет ничего страшного. Это я. Я. Смотри на меня. Смотри.

Страшно было открыть глаза, даже если я слышала его голос и верила ему.

Лишь когда ладонь медведя опустилась на мое лицо, делая это мягко, осторожно и нежно, заставляя приподнять голову и смотреть только перед собой, я ощутила аромат его тела, который стал спасением и той ниточкой, что связывала меня с реальным миром, как бы безжалостно и сильно меня ни тянула память назад.

Я уткнулась носом в его ладонь, ощущая, как меня тут же обдало жаром, и жадно втянула в себя его аромат, позволяя ему заполнить легкие до самого предела.

Медведь здесь!

Он не даст меня в обиду!

Не отдаст даже чертовым воспоминаниям!

Он не был человеком, но всем людям мира стоило поучиться у него терпению и нежности!

Лишь когда я смогла распахнуть мокрые ресницы, то поняла, что и ему нелегко.

Зрачки снова были настолько большими, что теперь его глаза казались просто совершенно черными, а тело было влажным от пота в попытках сдержаться.

Медведь двигался скованно и резче обычного, но все равно касался меня осторожно и подчеркнуто мягко. Я понимала, что если сейчас отодвину его руки от себя, то он уберет их без лишних слов и вопросов.

Но сейчас я меньше всего хотела этого.

Он приподнял меня, заставляя сесть, а потом растянулся на кровати сам, посадив на свой торс.

Но каким бы расслабленным внешне он ни пытался казаться, я чувствовала, что все это он делает только ради меня.

Какое-то время медведь молчал и словно давал мне возможность вернуться в реальный мир окончательно, где были только мы. Он и я.

А затем вложил в мои руки веревку, кивая на изголовье кровати с кривой, но все-таки озорной улыбкой: