Медсестра
Шрифт:
попала, и он сгорел дотла, а иву сколько ни сгибай, она всегда выпрямляется!
Виктор был сражен этой неожиданной отповедью.
— Возможно, вы и правы, я об этом не подумал, — смутился он.
— Странно.
— Что?
— Я думала, что бывшим разведчикам свойственно задумываться о самых разных вещах,
— Откуда вы знаете, что я бывший разведчик?
На этот раз настала пора смутиться Алене. Она сама не заметила, как проговорилась.
— Прошу прощения, я не должна была об этом...
— Ничего страшного, — с грустью улыбнулся Виктор. — Я никогда не делал тайны
Она зябко повела плечами, не замечая его восхищенного взгляда.
— Мне пора идти.
— Да, конечно, вы всегда так легко одеваетесь!
— Так мне выходить за Мишеля или нет? — снова спросила Алена.
— Я его друг и был бы рад его счастью.
— Что ж, спасибо за совет! — с обидой в голосе проговорила она и убежала.
Виктор еще минут пять сиротливо стоял у ворот «Гранд этуаль», понимая, что совершил глупость, но разве он мог совершить вероломство и за спиной друга объясниться Алене в любви, самому предложить ей руку и сердце. Все-таки Лакомб первым
нашел ее, пусть и по фотографии, вызвал из России, завоевал ее симпатию.
Он долго стоял у ворот, пока бигли громким лаем не вернули хозяина с небес на землю. Он поплелся домой кормить своих любимцев, пить горький утренний кофе, ибо до полудня обычно ничего не ел.
— Не мог же я ей сказать: «Не выходи за инвалида, выходи за меня, мне нужна настоящая жена, такая, как ты, а не сиделка, и я готов составить твое счастье. Мы будем странствовать по свету, на Рождество возвращаться сюда. И еще ты родишь мне сына и наследника...» Да, это могла бы быть удивительная жизнь! Верно, мальчики?
Но «мальчики», уткнувшись в свои плошки, наполненные рисовой кашей с мясом и сухариками «Педигри», с жадностью ее пожирали, не обращая внимания на бормотание хозяина. Впрочем, если б они умели разговаривать, то вряд ли бы его поддержали: странствия для собак утомительны. То ли дело жить здесь, на вилле, где можно вволю порезвиться и поохотиться, тем более что их господин такого случая не упускает ни зимой ни летом. И менять эту сытую, сладкую жизнь на какие-то долгие странствия они были вовсе не намерены. К счастью, в отличие от кошек, собаки будущее провидеть не могли, а потому, набив животы, они минуты две с визгом носились друг за другом по комнатам, после чего, сытые и счастливые, улеглись у камина и быстро уснули, не ведая, какая страшная угроза пронеслась этим утром мимо них.
— Сегодня на обед фаршированная щука, — громко объявила Колетт, когда сиделка спустилась на кухню за завтраком. — Мсье Мишель очень любит это блюдо, а я делаю его сегодня по весьма радостному поводу: моя невестка забеременела! Николь вчера днем заезжала к врачу, и он ей сообщил эту радостную новость! Наконец-то! А то я начала уж подозревать, что мой пустобрюхую отхватил. Два года молодые прожили, а невестка не несет и не несет! Ан нет! Скоро бабушкой стану!
Стряпуха расхохоталась,обнажив большие желтые зубы.
Забрав завтрак, Алена поднялась к мсье Лакомбу.
Тот, одевшись, уже сидел за столом, поджидая ее. Сиделка опоздала на пять минут, но Мишель ничего ей не сказал, хотя она знала, что хозяин этого не любит.— Сегодня, кажется, холоднее, чем вчера, — намазывая хрустящий круассан маслом, проговорил он.
— Туман, — отозвалась она.
Мишель заметил улыбку на ее губах и замер в ожидании.
— Я никак не отважусь спросить, что ты решила? — робко проговорил он. — Если ты еще не придумала, как сказать, то я могу еще подождать...
Она с улыбкой смотрела на него,
— Ты придумала?
Она кивнула.
— И что ты придумала? — Чайная ложка выпала у него из рук.
— Я согласна выйти за тебя замуж.
Он несколько секунд молчал, точно не веря тому, что она произнесла.
— Это правда?
Алена кивнула, и Мишель радостно заулыбался, подъехал к ней на коляске, взял ее руку, поцеловал.
— Я так счастлив, моя Росо-маха, что готов вскочить на ноги и сплясать русскую барыню или как это у вас говорят...
— Вприсядку.
— Да, вприсядку! — сияя, воскликнул он. — Я так счастлив и сделаю все, чтобы ты полюбила меня и была счастлива!
Она кивнула.
— Я хочу тебе сказать еще одну важную вещь... — Мсье Лакомб внезапно запнулся и несколько секунд молчал, точно собираясь'с духом. — Я хотел сообщить, что с мужской стороны, то есть как мужчина, я вполне дееспособен, у меня только ноги сразу после колен... А в остальном я нормальный человек и мужчина! Ты меня понимаешь?
Она кивнула и, собрав все силы, грустно улыбнулась.
Виктор первым узнал о согласии Алены выйти замуж за Мишеля. После прогулки они без предупреждения заявились к нему, и Лакомб с порога объявил о своей радости.
Рене выдавил мученическую улыбку.
— Ты не хочешь Нас поздравить? — удивился Лакомб.
— Нет, наоборот, очень хочу!
Он старался не смотреть на Алену, боясь увидеть ее счастливое лицо.
— Алин сегодня сказала мне «да»! — сияя от радости, выговорил Мишель. — Я так счастлив!
— Сегодня сказала «да»?
— Да, сегодня!
— Я рад за тебя, Мишель!
— Спасибо! Меня так и распирает от счастья, что я совсем... как это? Шалеть, да?
Он сжал руку Алены. Виктор, сидя напротив них за столом, смотрел только на Мишеля. Наконец он не выдержал и перевел взгляд на нее. Стоило ему увидеть ее грустные глаза — и сердце защемило,
улыбка погасла на его губах, и лицо превратилось в трагическую маску.
—У тебя неприятности? — заметив, эту перемену в настроении друга, поинтересовался Мишель. — Извини, мы ворвались, не предупредив...
— Мальчишки что-то не едят совсем. — Он бросил взгляд на биглей, дрыхнувших рядом с камином. — Кажется, запор у бедняг... Извините за такие подробности!
— Свози их к Пьеру в Данвиль, он хороший ветеринар!
— Да, придется.
— Ну все, мы пойдем. Приходи к нам на обед! Колетт готовит фаршированную щуку по случаю беременности своей невестки, — усмехнулся Мишель. — Такого замечательного пиршества пропустить нельзя! А ты прихвати бутылочку виски, потому что я хочу нарушить все правила и опьянеть!