Медальон
Шрифт:
Вчера ночью я все-таки добрался до твоего дома, но потревожить в такой час не решился. Я не так плохо воспитан, как ты обо мне думаешь.
Я вообще о тебе не думаю, – перебиваю его я.
Так вот, я принял решение, что дождусь утра. Мне не впервой ночевать в лесу.
Старушка восторженно ахает и с ещё большим интересом и восхищением внимает каждому его слову. Индеец же одаривает ее чуть заметной улыбкой.
– Пока я не заметил, как двое мужчин воровато покидают твой дом. Скажу честно, я не на шутку перепугался. И хотя, я видел в своей жизни не мало, твоё бездыханное тело найти мне совсем не хотелось.
Внезапно
«Sha-sha Onave» уже, как предзнаменование чего то фатального звучит в ушах.
– Боже это снова они, – хватаясь за голову почти визжу я.
Вбежавший в кухню Мэкхья утвердительно кивает.
– Они хотят обыскать дом при дневном свете. Нам пора. Пока они заняты, у нас есть прекрасная возможность сбежать. Не думаю, что в ближайшие сутки они спустят глаз с дома. За это время мы успеем добраться до шошонской резервации и спрятать тебя. Там никто не осмелиться тебя искать. Я обещаю, что ты будешь в безопасности.
Старушка без лишних колебаний достает из шкафа длинный вязаный кардиган.
– Возьми. Моей покойной Кэрол он уже не понадобится, – с грустью вздыхает она.
Растрогавшись заботой, я поддаюсь нахлынувшим на меня эмоциям и крепко сжимаю ее в объятиях. Неизвестно, когда я увижу ее снова и увижу ли вообще.
Дорис взволнованно проговаривает:
– Я вверяю ее в твои руки, позаботься о ней.
– Благословите на добрый путь, – опускает голову Мэкхья.
Ошарашенная непривычной просьбой старушка лишь мягко касается его головы.
Мэкхья берет меня под локоть и стремительно шагает к парадной двери, но Дорис внезапно останавливает нас:
– Нет-нет. Я проведу вас через заднюю дверь, мы давно ей не пользуемся, но думаю у тебя хватит сил отпереть старые засовы.
Глава 5
Мышцы горят от усталости. Это тебе не в регистратуре бумажки мять, Амо....
Словом, то было куда лучше нынешнего положения. Помню, как я удрученно плелась на работу, мечтая о том, чтобы жизнь преподнесла мне подарок в виде непредсказуемого приключения, любви или хотя бы нового интересного знакомства.
Скучные записи на приём, ежедневные обзвоны – из этого состояли мои будни. Работала я на пол ставки, да и попала в клинику совершенно случайно. Поэтому чтобы хоть как-то развлечь себя, я выуживала лишнюю минутку из графика и подглядывала, за тем как ведётся приём терапевта.
В общем все всегда было одинаково, но завораживало одно, как задав буквально пару вопросов врач приходил к точному заключению, чиркал рецепт на бумажке и отпускал.
А на следующий день мне уже восторженно звонили пациенты с бесконечными словами благодарности в его адрес. Он всегда самодовольно повторял:
– Правильно заданный вопрос неизбежный путь к разрешению любой, даже самой сложной задачи.
За последний час я замучила индейца своими расспросами, но не получила ни одного ответа. Вывод – вопросы задаю я плохо.
Тем не менее, у меня складывается впечатление, что все вокруг знают, что происходит, но намеренно скрывают от меня.
– Может быть поговорим? – делаю ещё одну попытку наладить диалог.
– Нет смысла тратить время на разговоры, – озираясь по сторонам
безразлично ответил он.– Вот поэтому я не доверяю индейцам, бабушка не зря ушла из племени. От вас одни неприятности.
– Не бросай все дрова в один костер. Индейцы индейцам рознь, – спокойно отвечает Мэкхья.
Чем больше мы отдаляемся от дома, тем чаще я задаюсь вопросом, как я могла втянуться в эту авантюру. По сути, у меня и выхода не было, если бы в другой ситуации от индейца поступило щедрое предложение скрыться в его родной резервации, я бы наотрез отказалась.
Всю жизни мы непонятно почему скрывались, жили как изгои, а сейчас, видите ли, шошонское племя хочет меня приютить. Откуда такое безграничное милосердие к совершенно незнакомому человеку?
Любая, даже самая незначительная помощь всегда должна вызывать недоверие. Сейчас же, моя подозрительность растёт в геометрической прогрессии. Но выбора у меня действительно, пока нет.
Поэтому целью является скрыться от тех головорезов. Судя по тому, что этот безразличный индеец их остерегается, мне так и подавно стоит их бояться.
Я слабо верю в духов, обряды и прочую мистику. К тому же давно приняла решение жить самостоятельной нормальной жизнью, как все. Поступить в университет, переехать в городское общежитие. Даже бабушка почти согласилась отпустить меня, но после ее смерти все пошло наперекосяк.
Я своими ногами тащусь в каменный век. Интересно, они все ещё вызывают дождь ритуальными танцами? Спросить об этом своего хмурого спутника, я не решаюсь.
«Бабушка, милая, если ты меня слышишь, дай знак, что я делаю все правильно».
Ругаясь с землей, я плетусь позади Мэкхьи, тщетно борясь с диким раздражением, именно такие чувства вызывает во мне неразговорчивый индеец. Впечатление, что не он позвал меня с собой, а я напросилась.
Вдруг он резко оборачивается и я, не успев прервать размеренный темп шагов, врезаюсь в него. Он отодвигает меня от себя, как неразумного ребёнка. Взгляд снова падает на медальон. Пялится на него, как заворожённый.
Мэкхья снова осматривается и решает свернуть в чащу леса.
– Нам придётся петлять. Пару часов мы передохнём в лесу и дальше отправимся в путь.
Я киваю.
Удивлённый моей молчаливости он продолжает:
– Ты недооцениваешь силу медальона. Это не просто побрякушка какая-то. Этот камень – проводник в загробный мир. Обладать им могут только сильные личности, поэтому зачастую камень принадлежит вождям, без него вождь лишается своей власти и влияния. Обычно медальон передается из поколения в поколения. В случае если один из носителей его не уберег, духи отворачиваются от всего его рода на много лун. Правда, рано или поздно камень все равно возвращается к обладателю.
– Мне он от бабушки передался. Но она ничего подобного не рассказывала.
– Потому что ты была не готова. Ты и сейчас, по моему мнению, не готова, но духам виднее.
– Я не чувствую в нем силу, о которой ты говоришь.
– Это пока. Чем дольше ты находишься рядом с камнем, тем больше растёт твоя сила.
– Ты считаешь, что я не заслуживаю его?
– Камень, как дарует силу, так и убивает. Духи безжалостны.
Новость о том, что у камня есть сила не радует меня. Однако объясняет почему всю жизнь бабушка Мискодит так тряслась над ним.