Мед и яд
Шрифт:
— Дело во мне, Пат, — решительно заявила Марианна. — Мне просто больше не к кому обратиться. — Проклятье, она почувствовала, как готова расплакаться. Она сделала глубокий вдох и выдох и начала рассказывать подруге о Фредерике.
Марианна ни слова не сказала о Стиве, ни слова о причинах своего замужества, и тем не менее она говорила, говорила и говорила. Когда она закончила излияния, Патриция с ее обычной прямолинейностью заметила:
— Конечно, ты приедешь ко мне в Лондон.
— Я не могу. — Слезы, стоявшие в горле последние десять минут, бесшумно потекли по щекам.
— Не смеши меня. Конечно, ты можешь и обязательно приедешь. Не хочу слушать никаких
Итак, на следующий день в три часа тридцать минут пополудни Марианна прогуливалась вдоль Грей-стрит, заглядывая в модные магазинчики в поисках подходящего наряда для вечера. Холодное осеннее солнце изредка проглядывало сквозь тучи, напоминая о своем существовании.
Последний раз Марианна была в Лондоне несколько месяцев назад. В глубине души она всегда ощущала себя провинциалкой, и обычно большие города неприятно отпугивали ее. Однако сейчас столица показалась ей прекрасной. Несмотря на то что мысли о Фреде, словно пчелиный рой, продолжали жужжать в голове Марианны, смена обстановки немного развеяла ее угнетенное состояние.
В конце концов, она присмотрела себе очаровательное ярко-зеленое шерстяное платье с длинными рукавами. Во время примерки она была приятно польщена, когда одна из продавщиц спросила, не работает ли мисс моделью. В дополнение к вечернему туалету Марианна купила изысканные драгоценности и туфли на высоком каблуке. Только полседьмого она вернулась в квартиру Патриции в совершенно другом, приподнятом настроении, чем несколько часов назад, когда она сходила с поезда.
Может быть, подумала Марианна, тщательно одеваясь к предстоящему походу в театр, им вдвоем с матерью стоит поехать в путешествие на неопределенный срок. Возможно, время и расстояние, новые впечатления помогут ей изгнать Фредерика Галли из своего сердца. В какой-то момент такая мысль показалась ей очень заманчивой. Но потом, печально вздохнув, она решила, что побег от действительности не решит проблему, а только усугубит ее.
Размышляя подобным образом, Марианна приехала в театр, имея в запасе всего несколько минут. Патриция достала ей одно из лучших мест в партере. Пьеса получила восторженные рецензии критики и имела успех у публики. Поэтому неудивительно, что в зале не было ни одного свободного места.
В этой постановке, практически полностью лишенной сценических эффектов, принимали участие всего пять актеров. Их великолепная игра доставляла огромное удовольствие как знатоку, так и неискушенному зрителю.
Марианна давно мечтала посмотреть, какова Патриция на сцене. Местный театр в их родном городке был слишком мал и запущен, нуждался в капитальном ремонте. Только за счет покровительства городского драмкружка и жителей, среди которых нашлись ревностные
почитатели искусства, поставили там несколько школьных спектаклей и пантомиму на Рождество.Звездный путь Патриции начался именно с этих спектаклей. Ее сила в естественности на сцене, полном растворении в образе своих героинь и в мире, придуманном драматургом. Пат умела тонко чувствовать сценический образ, дополняя и обогащая его своей нестандартной индивидуальностью.
К концу первого акта все без исключения зрители были заинтригованы и с нетерпением ожидали, что случится во втором действии.
В перерыве, заказав себе апельсиновый сок, Марианна уселась возле стойки бара, с улыбкой читая программу: хвалебные отзывы критиков на игру подруги, процитированные на афише. Кто бы мог подумать? Марианна покачала головой. В десять лет, держась за руки на детской площадке и хихикая надо всем, что приходило тогда на ум десятилетним девчонкам, кто из них мог представить себе, как повернутся их жизненные пути?
Марианна захлопнула программку. Не имеет смысла постоянно обращаться в прошлое. Она никогда не сможет спрятаться от того, что произошло. Однако будущее в ее руках, и только она сможет сделать его таким, каким хочет.
Единственной ее мечтой было поступить в соответствии с этими мудрыми мыслями и выкинуть из головы и из сердца образ Фредерика, который не давал ей покоя ни днем ни ночью.
Для Марианны было большим облегчением услышать звонок, возвещавший об окончании антракта, и отвлечься от своих грустных мыслей на время второго действия пьесы.
К концу спектакля публика, затаив дыхание, ждала развязки. Затем поднялся шквал аплодисментов. Зрители аплодировали стоя, в то время как актеры, взявшись за руки, выходили на сцену и кланялись.
Марианна собиралась уже идти в гардероб, когда вдруг услышала голос Патриции, отчетливо прозвучавший на фоне смолкающих аплодисментов.
— А сейчас, дамы и господа, я хотела бы нарушить традицию и сделать нечто абсолютно неслыханное!
По огромному заполненному залу прокатился шепот любопытства, и наступила гробовая тишина. Ведь ничто так не завораживает зрителя, как появление чего-нибудь неожиданного, а в данном случае — совершенно неожиданного. Марианна затаила дыхание, впрочем, как и остальные зрители.
— Я хотела бы, — продолжала Патриция, — с любезного разрешения моих коллег и вашего позволения попросить мою самую близкую подругу Марианну подняться ко мне на сцену!
Глаза Марианны расширились от удивления, и, поколебавшись, она все же направилась к сцене. Ног она не чувствовала, когда пробиралась между рядами. Все глаза были устремлены на нее. А когда Марианна предстала перед морем внимательных глаз, Пат улыбнулась подруге и произнесла, глядя в зал:
— И конечно, мне также хотелось бы позвать на сцену Фредерика Галли.
На какое-то мгновение Марианне почудилось, будто все происходящее — часть некой безумной неправдоподобной сказки. Она не смела поднять глаз.
Фред поднялся на сцену, и Патриция, взяв подругу за руку, заявила с обезоруживающим обаянием:
— Это мои два добрых друга, которые знают меня с детства и которые всегда были предназначены друг для друга. По некоторым причинам им пришлось расстаться, но сейчас они здесь, вместе, и вместе же должны остаться!
Эти слова вызвали бурю одобрительных возгласов и аплодисментов, которые звучали из всех уголков зала. Марианна не могла сказать, когда именно ее пальцы сплелись с пальцами Фреда. Она смотрела и не могла насмотреться на красивое смуглое лицо любимого человека. Из толпы раздался возглас: