Чтение онлайн

Присутствовали только драконы, а, значит, ни одной женщины, ни одного ребёнка. Прекрасные, роскошно одетые, церемонно ведущие себя драконы и окружающая невероятная роскошь делали картинку просто нереальной. Дикой.

Было забавно наблюдать этот "праздник", на котором не было ни одной улыбки. Грустно. И одновременно страшно. Куда она собралась влезть? К этим вот прекрасным, страшным, бездушным тварям, которые убили, только боги знают, сколько её соотечественниц?

Они раздавят её своим презрением и гордыней. Или она озвереет настолько, что поубивает самых одиозных из них. И, что характерно, драконий король не просто

Он тоже был тут. Прохаживался по залу, стараясь уделить внимание гостям, но, чаще, общался со своими друзьями. Видно, дозировал и чередовал общение, которое едва выдерживал, с тем, что позволяло расслабиться. А что? Разумно!

Короля осуждали. Как и обещал Хранитель, лорда Ивус, с сыном, не замечали. Вернее, их видели, приветствовали даже, но не более того. А потому, они могли подходить к любым кланам и кликам и слушать беспрепятственно. От них не таились. Ещё один подарок Хранителя Кире: возможность увидеть кто и чем дышит, и подумать, нужно ли ей такое "счастье" в принципе.

Короля осуждали за всё. За то, что он носит только чёрное. За то, что им невозможно манипулировать. За то, что приблизил к себе тех, кого не следовало. За те законы, что он принял. Наибольшую злобу до сих пор вызывало введение квот на посещение смотрин, хотя прошло уже больше двух лет с момента принятия закона.

Драконье сообщество клокотало, несмотря на всю его кажущуюся спаянность. Кира поняла, почему Дарос сказал ей, что он первый не заинтересован в том, чтобы о ней узнали. Если бы кто-то из этих высоких лордов получил к себе в руки пару драконьего короля, её разорвали бы на части. И не только для того, чтобы король умер, а просто из ненависти. Дарос постарался и нажил за недолгое время своего царствования столько врагов, что только диву оставалось даваться: как успел?

Как-как? Тосковал. Улучшал жизнь народов королевства. И нажил "доброжелателей". Кира намётанным взглядом "наёмницы" выделила группы по степени опасности и хорошо запомнила. Пусть Арс и вся Тайная Канцелярия хорошо несут службу и берегут её дракона, пока она сама не окажется рядом!..

Праздничный ужин был не менее скучным, чем сам приём. Звучали бесконечные, заунывные пожелания королю на будущий год. Кира, нагулявшаяся сегодня и хорошенько повеселившаяся, едва не заснула. Пока не прозвучал тот самый вопрос.

Один из старейших драконов высказал то, о чём болтали втайне.

– Его, видно, и выбрали потому, что в силу возраста ему терять нечего. Ещё и потомков, наверное, нет!

Лорд поднялся и заявил, что в будущем году король просто обязан исполнить свой долг и сделать всё, чтобы получить наследника. Перечислил целую кучу каких-то законов и уставился в лицо королю, ожидая ответа. Так и не сел. Это был открытый вызов.

Драконий король смотрел на дедка и на тех, кто всячески выражал свою ему поддержку. Встал, снял камзол, задрал руках рубашки и развеял иллюзию.

Дед потрясённо уставился на брачный браслет. Каркнул:

– Ты женат, мой король?

– Нет. Но свой выбор я сделал.

Глаза едва не выкатились у дедка:

– Почему нет?

Дарос спокойно ответил:

– Она не дала мне согласия.

Драконы ахнули. Такой себе коллективный вздох получился. Смешно было видеть такое, в исполнении мужиков. Смешно... Если бы следом они не заревели

Дарос спокойно слушал вопли подданных. Одевался. Когда они стихли, спросил:

– Кто я такой по-вашему, чтобы отказываться от своего слова?

Диллема! Слово короля должно быть нерушимо. Это основа их общества и государства. Драконы растерялись, хоть лицо и держали.

Драконий король почувствовал, что они дрогнули. Спокойно заявил:

– Слово моё крепко. Я буду ждать, если понадобится всю жизнь. Это всё, что вам следует знать.

Уселся и продолжил ужин. Драконы переваривали.

А Кира ехидно подумала:

– Удивительного вам года, крылатые твари! Удивляться почаще да побольнее!

Вернулись домой через пару дней. Уложила Кира детей своих спать, а сама сидела и ждала, когда они заснут. Натурально сидела и ждала: сложила руки на коленях и иногда тайком посматривала, спят ли? Луша прикинулась спящей. Горыня понаблюдал за сестрой и постарался скопировать. Он был не мастак и не любитель притворяться. Но тут пришлось.

Мама вела себя странно. Была задумчива на празднике у оборотней. Нет, она и веселилась, и плясалала. Но, стоило оставить её в покое, как она тут же погружалась в состояние сосредоточенной задумчивости. Видели это не только они. Раст поглядывал на Киру вопросительно. Она, будто очнувшись, кивала ему, чтобы тут же уйти в себя. Раст как-то панически оглядывался на супругу, а та успокаивала его: то брала за руку, то в щёку целовала. Была при этом спокойна. Улыбалась.

Значит, ничего страшного. Но наблюдать надо. И дети наблюдали. Кира, увидев, что спят её чада, ушла на улицу. Даже не оделась. Горыня и Луша метнулись к окну... И увидели, как творится настоящее чудо. А ещё поняли, что мама их - великая волшебница, которую любит и слушает их мир.

Кирия словно брала белизну снега, тишину и холод зимней ночи и смешивала их. Ткала. Вплетала туда серебро лунного света и сияние звёзд. Всё это сияние, мерцание, поблёскивание будто само тянулось к её пальцам и оседало потом на полотне, делая его снежно-белым как снег и мерцающим, как таинственный и неверный блеск далёких звёзд.

Ночь словно пела ей. И она двигалась в её ритме. Слушала мир, а он слушал её. Щедро делился своей красотой и силой. И не стал более блеклым, когда отдал ей часть себя.

Когда Кира вошла в дом с отрезом ткани в руках, дети даже не попытались прятаться по постелям. Луша спросила:

– Зачем это?

Кира, всё ещё отстранённая, ответила:

– Платье начну шить брачное. Время пришло.

И тут же на большом их столе взялась кроить удивительную ткань. Горыня хотел было оставить себе обрезки на память. Удивился. Луша покачала головой и строго сказала:

– Нельзя. Нужно вернуть. Нельзя силы природы связывать надолго. Иначе, беда. Платье тоже истает, когда выполнит свою роль. Ведь так, мама?

Кира с любовью глянула на дочку:

– Умница моя! Идите сами. Да можете не одеваться. Не замёрзнете.

Луша кинулась подбирать обрезки. Горыня за ней. Выскочили на улицу и увидели новое чудо: как прямо у них в руках, под лунным светом исчезает ткань. Сама обращается лунным светом...

Вернулись в дом. Кира уже убрала заготовки и, в ответ на взгляды детей, пояснила: