Чтение онлайн

— Скажу прямо — я не горю желанием находиться с вами в одной компании, господин Углов, — произнёс я и попытался отойти в сторону, но его следующая фраза застала меня врасплох.

— Стойте, Мечников. Я преследую ту же цель, что и вы, — заявил он. — Я хочу предотвратить покушение.

Я медленно обернулся и уставился на Углова.

— Откуда вам известно, что…

— Господин Павлов куда разговорчивее, чем вы думаете, — перебил меня он. — Он и мне рассказал, что случилось на балконе. И, кажется, я догадываюсь, кто собирается…

Зал заполнили вопли. Танцующие гости резко отбежали к стенам, дворяне

закричали, а князь Игнатов в ужасе отступил от Николая Павловича.

Я перевёл взгляд на императора и обнаружил, что в его спине торчит нож.

Проклятье! Как это могло случиться?! Куда смотрели солдаты его гвардии?

Мой отец и Владимир Павлов рванули к Николаю Первому. Я последовал за ними.

Мы одновременно направили в спину государя лекарскую магию, наши потоки сплелись и мигом решили проблему. На долю секунды я почувствовал каждую магическую нить. Павлов залечил лёгкие императора. Я воздействовал на мышцы спины и заставил кинжал вырваться из тела пострадавшего. А затем обдал кровь государя магией, чтобы уничтожить яд, который должен был попасть в сердечно-сосудистую систему.

Последний штрих был за моим отцом. Александр Мечников срастил сосуды и все повреждённые ткани. Нам повезло. Император был ранен лишь несколько секунд. Однако и этого хватило, чтобы сильно его ослабить.

Николай Первый упал на правое колено и схватился за голову.

— Всё в порядке! — воскликнул он. — Благодарю вас за помощь, господа Мечниковы, господин Павлов. Вы здорово мне помогли…

В этот момент меня мучил только один вопрос. Почему он не проверил всех присутствующих? Почему не задал им те же вопросы, что и мне? Ведь его магия позволяет определить лжецов!

Видимо, даже император Российской Империи не всесилен. Николай Первый — далеко не дурак. Если бы у него была такая возможность, он бы уже давно ею воспользовался. Видимо, у него есть ряд ограничений. Подозреваю, что он может опрашивать магией только одного человека за раз. Или двух-трёх, но явно не целый зал, заполненный могущественными дворянами.

И каково же было всеобщее удивление, когда Николай Павлович Романов поднял над собой правую руку, и вслед за его жестом все окна особняка князя Игнатова осветило ярчайшим сиянием.

— Что происходит?! — крикнул кто-то из дворян.

Я смотрел в окно и видел, как территорию особняка окутывает купол из полупрозрачной белой магической энергии.

— Всё идёт по плану, — улыбнулся император, а затем, опираясь на своего сына, поднялся на ноги. — Я знал, что в этом зале будет присутствовать предатель. Поэтому и прибыл сюда лично. Сейчас особняк господина Игнатова окружает магическое поле, которое убьёт любого, кто попытается выйти за его пределы. Поэтому прошу всех оставаться на своих местах.

— Ваше Величество, так вы с самого начала планировали это сделать? — удивился Игнатов.

— Да, простите, что не предупредил вас, князь, — произнёс он. — Понимаю, что это не очень вежливо с моей стороны — раскладывать вокруг вашего имения сеть смертоносных кристаллов, но уверяю вас — это принесёт свои плоды. Всё это — во благо нашей Империи.

Я тут же подключился к разговору Игнатова и Романова.

— Господа, позвольте вмешаться, — произнёс я. — У меня есть возможность отследить преступника. Я знаю, как это сделать.

Как только

я приблизился к императору, гвардейцы тут же направили на меня свои клинки. Среди них даже оказался боевой маг, в руках которого загорелся небольшой, но очень горячий огненный шар.

— Спокойно! — крикнул император. — Господину Мечникову можете доверять. Он на моей стороне.

Меня Николай Первый проверил незадолго до бала. Он может быть уверен, что я не стану плести против него интриги.

— Ранение, которое вам нанесли, на долю секунды повредило артерию, — отметил я. — Не знаю, как злоумышленник оказался между вами и гвардейцами, но он точно не мог не испачкаться в вашей крови. Давление в артериях очень высокое. Такое кровотечение может и весь зал залить. Но этого не произошло, потому что мы с господином Павловым и моим отцом вовремя восстановили ваше тело.

— Действуйте, Алексей Александрович, — велел император. — Что вам нужно, чтобы найти нападавшего?

— Позвольте коснуться вашего камзола, — попросил я. — Как только я направлю магию в вашу кровь, мне не составит труда найти человека, пролившего её.

Николай Павлович кивнул. Я подошёл вплотную к императору и провёл ладонью по ткани, пропитанной артериальной кровью государя. И сразу же почувствовал присутствие клеток Николая Перового в другом конце зала.

— Туда! — скомандовал я.

И мы с гвардейцами рванули к главному подозреваемому.

Вскоре я увидел человека, белая рубаха которого была пропитана кровью Николая Павловича. Его сразу же окружили солдаты.

Но я не мог поверить увиденному. Ведь я очень хорошо знал этого мужчину. И не понимал, как он мог пойти на такое!

Мужчина, залитый кровью императора, вжимался в угол, когда его окружили солдаты. В глазах его читался ужас. Будто он только сейчас осознал, что с ним произошло. Будто уже после содеянного понял, что от его рук чуть не погиб император Российской Империи.

Этим человеком был Роман Васильевич Кастрицын. Потому я и не мог поверить увиденному. Этот добрейшей души человек совершил покушение на императора? Быть того не может… Либо он слишком хорошо скрывал свою истинную натуру, либо ситуация гораздо сложнее, чем кажется, и все мы ошибаемся насчёт него.

Но он всегда создавал впечатление патриота. Человека, готового пойти на что угодно ради своей Родины. Он ведь почти всю свою жизнь боролся с некротикой в Российской Империи. Рисковал собой даже чаще, чем некоторые военные. Если уж ему нельзя доверять, то кому тогда можно?!

— Я ничего не сделал, клянусь вам, господа! — воскликнул Роман Кастрицын. — Я не знаю, что на меня нашло! Моё тело меня не слушалось!

— Сомневаюсь, — перебил его Владимир Павлов. — Господа гвардейцы, Ваше Величество, — он поклонился. — Дело в том, что я слышал разговор двух людей, которые обсуждали предстоящее покушение. И один из голосов явно принадлежал ему.

— Почему в таком случае вы никому об этом не рассказали? — потребовал ответа император.

— Я опасался, что меня самого примут за предателя, — ответил он. — А потому поведал об этом только двум людям. Господину Углову и господину Мечникову. Вместе мы следили за залом, готовясь защитить вас в любой момент. И нам это удалось.