Мечи легиона
Шрифт:
Перебравшись на другой берег, они оседлали лошадей. За аршаумами последовали их товарищи.
По несчастливому стечению обстоятельств один из йездов заметил первых всадников, когда те выходили на берег. Он громко закричал, поднимая тревогу, и исчез в темноте.
Йезды и сами были кочевниками. Они быстро реагировали на любые изменения обстановки, особенно когда доходило до военных действий. Через несколько минут в темноте уже начался жестокий бой.
Аршаумы яростно сопротивлялись. Йезды, в свою очередь, упорно пытались оттеснить их к реке прежде, чем основная часть армии сумеет перебраться на другой берег.
Раздевшись
— Много ли толку от твоего меча, если ты не видишь, куда бить?
– крикнули ему в спину.
— Не меньше, чем от твоего лука! — огрызнулся кельт. — Или у твоих стрел выросли глаза, которыми они видят в темноте?
Почувствовав под ногами дно, Виридовикс вскочил и первым делом быстро вооружился. Совсем недавно он радостно кинулся бы в бой. Но это время ушло навсегда. Йезды были препятствием, стоящим между ним и Авшаром. Поэтому их требовалось убрать. И ничего больше.
Виридовикс слышал, как перекликаются впереди враги, и пришпорил коня. Речь йездов, как ни странно, была ему понятна. Она мало отличалась от хаморской.
Внезапно из темноты перед Виридовиксом возник всадник. Он находился на расстоянии шагов пяти.
— Эй, ты слышишь меня? — окликнул его кельт на языке хаморов, которому обучился в шатре Таргитая.
— Ты кто? — спросил всадник, подъезжая ближе.
— Только не твой друг! — ответил Виридовикс и ударил его мечом. Йезд со стоном упал.
Сзади кто-то пустил стрелу. Она свистнула мимо уха Видовикса. Тот выругался.
— Эй, осторожнее там, вы, туловища с соломенной головой! — заревел он, на этот раз на языке аршаумов.
Крик привлек внимание еще одного йезда. Сабля противника скользнула по левой руке Виридовикса и оставила царапину на его колене. Затем человек двадцать аршаумов, мокрые, выбрались из Мауша. Увидев впереди такое большое число врагов, йезд отступил. Его товарищи один за другим начали отходить от берега.
Отряд, оказавшийся неподалеку от места высадки Арига, был достаточно велик, чтобы удержать первую волну аршаумов, но на берегу перед йездами появлялось все больше и больше врагов. Едва очутившись на земле, аршаумы тотчас же бросались в бой, выручая своих товарищей.
Как всякие кочевники, йезды не привыкли стоять в неподвижном строю, отражая атаки превосходящих сил противника. Йезды рассеялись, оставив берег на милость врага.
Было слишком темно, чтобы пользоваться сигнальными флагами. Загудел боевой барабан. Вестовые Арига разнесли приказ:
— Всем — на запад, к броду!
Осторожно двигаясь в темноте по незнакомой местности, аршаумы направились в сторону брода.
Эрзерумцы пока оставались на северном берегу реки. Тяжелые доспехи и вооружение горцев не позволяли им переплыть реку с такой легкостью, с какой сделали это кочевники.
Виридовикс надеялся захватить часовых у брода врасплох, но просчитался. Высокие костры озаряли лагерь. Там было светло, как днем. Йезды стояли у катапульт. Длинные дротики, камни и горшки с горючей смесью, сложенные пирамидами, ждали у метательных орудий. Длинный строй конников с копьями готов был встретить врага. Это были не набранные где попало добровольцы; Аригу предстояло схватиться с испытанными ветеранами — макуранскими воинами, воюющими за своих
новых повелителей.Ариг весело оскалил белоснежные зубы:
— Дело простое и легкое — их всего несколько сотен. Мы раздавим их прежде, чем они получат подкрепления.
Аршаум начал уверенно разворачивать своих солдат. В это время от рядов макуранцев отделилась одинокая фигура всадника. Его силуэт, гордый и величественный, отчетливо вырисовывался на фоне костров. Сердце Виридовикса болезненно сжалось — он был почти уверен, что человек этот окажется Авшаром. Но тут всадник повернул голову, и кельт увидел его суровый профиль. Это не Авшар, подумал Виридовикс разочарованно. Князь-колдун скрывал лицо под покрывалом.
Всадник подъехал ближе, держа копье наготове. Он что-то выкрикнул, сперва на своем языке, которого Виридовикс не понимал, затем на васпураканском и, наконец, на языке йездов. Кельт разобрал:
— Эй вы, собаки! Есть ли здесь кто-нибудь, кто осмелится принять мой вызов? Меня зовут Гаснап по прозванию Кормитель Воронья! На таких поединках я бросил в пыль четырнадцать воинов! Кто хочет стать пятнадцатым?
Он гарцевал на коне перед строем аршаумов, уверенный в своей непобедимости, снова и снова повторяя дерзкий вызов. Аршаумы переговаривались, переводя его речи тем, кто не понимал. Но пока что ни один не рвался ответить Ганаспу. Макуранец крепко сидел на своей крупной, сильной лошади. Закованный в металл с головы до ног, Кормитель Воронья походил на железную башню.
Наконец Ганасп презрительно засмеялся и развернулся к своему отряду. Тогда Виридовикс, гикнув, ударил коня сапогами.
— Назад, ты! — услышал он окрик Скилицеза. — С мечом против копья?
Но кельт даже не оглянулся. В Галлии его бой с легионом Скавра был почти выигран, и все же Виридовикс принял вызов командира римлян. Не сделай он этого, все они до сих пор оставались бы на родине… Но что толку сожалеть о былом? Виридовикс не колебался тогда, не станет колебаться и сейчас. Вождь стоит сотни обычных солдат, а победа над ним иной раз оказывается дороже выигранной битвы.
Гаснап отсалютовал кельту копьем, опустил острие и быстро поскакал вперед. Земля гудела под копытами его коня. С каждым мгновением Гаснап становился все больше и больше. Его копье было направлено прямо в грудь Виридовикса. В последний миг кельт сделал ложный выпад, но Гаснап уверенно отразил его. Слишком уверенно! Наконечник копья скользнул по плечу кельта, почти не оцарапав, однако лошади с разбегу грянулись друг о друга. Оба воина, выбитые из седел, тяжко рухнули на землю.
Виридовикс кое-как поднялся на ноги, но сделал это быстрее, чем Гаснап, — движения макуранца замедляли доспехи. Копье оказалось придавлено упавшей лошадью. Гаснап потянулся за тем оружием, что носил на поясе, — кельт так и не узнал, что это было — меч, булава, кинжал?..
Разъяренной пантерой Виридовикс метнулся к врагу. Гаснап едва успел встать на колено, когда меч кельта обрушился на него. Макуранец беззвучно упал в пыль. Следуя обычаю своего народа, Виридовикс наклонился, взмахнул мечом и схватил за волосы отрубленную голову. С головы стекала кровь. Кельт поднял ее повыше, чтобы все могли видеть.
У костров наступила мертвая тишина.
Степная лошадка Виридовикса ловко поднялась на ноги. Могучий конь Гаснапа жалобно ржал. Кельт подумал, что у него, вероятно, сломана нога.