Меч Кощея Бессмертного
Шрифт:
– Интересно, а что же будет два? – ехидно отозвался внутренний голос Светланы.
В это время открылась дверь в кабинет прокурора, и в неё вошёл среднего возраста мужчина в подполковничьих погонах, направившись прямо к прокурору. Тот тут же встал, улыбаясь вошедшему, и протянул ему руку.
Пожав её, повернулся к команде, и представил вошедшего. – Вот, познакомьтесь, подполковник Буданов Трофим Михалыч, ваш новый прокурор! А я ухожу на пенсию… Так что, прошу его любить и жаловать!
– Ну, скажи, что ты не знала об уходе нашего Беляка на пенсию? – ехидно усмехаясь возникшей неожиданности, произнёс внутренний
Светлана кивнула головой внутреннему голосу. Однако старый прокурор это заметил.
– Светлана Владимировна, вы что-то хотели бы сказать? – обратился он к нахмурившейся Светлане. И, увидев, что она, подняв чуть-чуть обе кисти рук вверх, и головой замотала отрицательно, усмехнулся и, повернувшись к вошедшему новому прокурору, произнёс. – Вот, Трофим Михалыч, познакомьтесь: старший лейтенант Светлана Владимировна Белавина, наш лучший женский следователь… А это команда «жреца Веденея», предоставленная ей на время его отпуска: криминалист капитан Павел Николаевич Ведагоров и два оперативных работника: капитан Виталий Викторович Буеславов и лейтенант Иван Николаевич Ярославлев.
Все, кого Беляк представлял новому прокурору, вставали по очереди. Новый прокурор, усевшись в освобождённое прокурорское место, только кивал головой на представление команды.
– Кстати, Трофим Михалыч, я уже сообщил команде, что им предстоит новое расследование человека, убитого в Падах – Нарышкинском имении…
– Ну, что же… Если нет вопросов, прошу всех выехать на место происшествия! – новый прокурор встал, показывая всем, что разговор окончен. – С каждым из вас я познакомлюсь в ходе расследования!
Все, кроме старого прокурора встали и направились к двери…
– Ну, что молчишь? Язык проглотил? – разговор с внутренним голосом Светланы продолжился в коридоре по пути к милицейскому уазику. – Как тебе наш новый прокурор?
– Я бы дал по первому впечатлению ему кличку Будан… – неожиданно напомнил о себе внутренний голос и ехидно добавил. – А как он сладострастно посмотрел на тебя? Я, думал, тут же слюну пустит!
– Ну и чё, пустил? – усмехнулась Светлана. – Да брось ты его! Лучше думай о том, что за штучку нашли у убитого!
– Вам, бабам, только что-нибудь блескучее, духи да губную помаду подавай! – сердясь, проворчал внутренний голос. – Ты бы лучше подумала, откуда взялся именно сейчас этот копатель в Падах? И кто его убил?!
– Вот приедем в Пады, осмотрим убитого… – озабоченно произнесла Светлана. – Смотришь, что-то поймём…
– А твой-то Серёга… Чего это он у тебя не появляется? – внутренний голос задел за больное: вот уже трое суток её Серёга Бочаров отделывается только звонками. – Тебе не кажется, что у него какая-то уж очень странная стала работа? То дома валяется сутками, то исчезает на несколько дней…
– Такое время сейчас… – ответила Светлана своему внутреннему голосу и усмехнулась. – Хотелось бы, конечно, мне знать, где он пропадает…
– А чё он тебя замуж не зовёт? – удар был нанесён в самое сердце. – Или новая любовница появилась?
– Да отстань, ты! Ну, обещал жениться… И что с того? – разозлилась Светлана. – Откуда я знаю, когда он это сделает! И сделает ли вообще…
И сердито посмотрела на дорогу, которая, как и её сердце, была изрыта ямами…
Как-то невольно её взгляд через зеркало на переднем стекле уазика
водителя упал на озабоченное лицо старшего опера Буеславова, когда они все переезжали на другую сторону через новый мост на реке Хопёр.– Интересно, о чём это так задумался наш Виталий? – подумала Светлана и перевела взгляд на криминалиста, который сидел рядом. – А вот Павел Николаевич совсем не озабочен!
Она перевела взгляд на молодого здоровяка Ивана, который просто дремал, слегка опустив голову, и улыбнулась. – Молодец, Ванюшка! Чего заранее изматывать себе нервы?!
– Ну, наконец-то я услышал нормальную речь! – усмехнулся внутренний голос Светланы. – И тебе бы, голубушка, не мешало бы также подремать!
Прислушавшись к разумной речи, Светлана закрыла глаза, пытаясь хоть немного подремать: до Падов надо было ехать, как минимум, ещё полчаса по разбитой ямами дороге…
В голову как-то незаметно поползли воспоминания…
– Сколько же ты не была в Падах? – напомнил о себе внутренний голос.
– Да уж давно… – пытаясь ответить на вопрос внутреннего голоса начала считать в уме Светлана. – Сейчас мне двадцать пять. Из Падов родители уехали на Урал, когда мне было всего семь лет. В Падах я училась в школе в первом классе вместе с Мишкой, Борькой и Тамаркой. Родители на Урале работали на заводе. Потом, уже когда выросла, поступила на юридический и отучилась ещё пять лет… Затем была направлена сюда для работы в прокуратуре, но в Падах ни разу не была… Это чё же, получается пять лет?
– Как-то странно ты считаешь… – ехидно усмехнулся внутренний голос. – Вот она, женская логика! Если тебе сейчас двадцать пять, а уехала ты из Падов в семь лет, значит, в Падах не была восемнадцать лет! И узнаешь ли ты свои Пады? Ведь то, что видела в семь лет, ты едва ли вспомнишь сейчас!
– Посмотрим… – усмехнулась Светлана. – Интересно, подружка моя, Томка, а также Мишка и Борька там ещё или нет? Небось, тоже куда-то уехали с родителями?
Между тем асфальтированная дорога на подъезде к посёлку Смычке, повернула направо, позволяя Светлане рассматривать два пруда слева и справа.
– Рыбу разводят… – неожиданно включился в разговор внутренний голос. – Но тот пруд, который слева, значительно больше… Рыбачить можно…
– А мне оно надо? – отозвалась Светлана, утвердительно кивая головой.
Меж тем водитель, странно улыбаясь, посмотрел на неё и вдруг спросил. – Светлана Владимировна, вы любите рыбачить?
– Алексей, да ты посмотри на неё: разве она рыбачка? – усмехнулся старший опер. – Да она даже не знает, с какой стороны к удочке подходить!
– Неправда! – громко возмутилась Светлана. – А вот и знаю! Чай с отцом удить на речку ходила…
Все заулыбались, представив с удочкой светловолосую миловидную Светланку.
4.
Ещё минут пятнадцать команда молчала, по-своему переваривая детские впечатления от рыбалки с отцом.
Но как только уазик повернул направо по дороге почти под девяносто градусов и началось село Пады, все почему-то начали внимательно осматривать каждый дом, как будто это и был объект их расследования.
Тем не менее, как только они подъехали к ограде бывшего имения Нарышкиных, в котором теперь размещался санаторий, так сразу же к ним подбежала старая бабка, заглянула в окно уазика, всплеснула руками и побежала открывать двери.