Чтение онлайн

Майор поощрил официанта взглядом.

– Очень хорошо, Дима.
– Майор прошелся по кабинету, а потом с теплыми отеческими нотками в голосе произнес: - А теперь, парень, посмотри на стоящих у стены людей. Нет ли среди них того человека, что встретился тебе в коридоре кафе в воскресный вечер?

Ковалев повернулся к шеренге мужчин. Повернулся к ней и Томилин. Он беглым взглядом осмотрел лица людей и отрицательно покачал головой.

– Нет, товарищ майор, я не могу узнать. Он был в маске.

Голос у Ковалева стал просительным.

– Посмотри, Дима еще раз внимательней. Очень важно, чтобы ты его опознал. Не

бойся, он уже не опасен и не сможет сделать тебе ничего плохого. Может быть, комплекция фигуры, глаза одного из мужчин покажутся тебе знакомыми.

Томилин поколебался, потом снова прошелся взглядом по лицам и, задержавшись на небритой физиономии Привольнова, негромко сказал:

– Вот этот немножко фигурой похож.

Черты лица следователя хищно заострились. Он почему-то напомнил Жорику шакала, который вот-вот набросится на свою жертву.

– Который?

Официант отвел глаза.

– Второй справа, - выдавил он и поспешил добавить: - Но я не вполне уверен.

Майор не смог сдержать вздоха облегчения:

– Все, и на этом спасибо! Сейчас оформим протокол опознания, и вы свободны.

Десять минут спустя с формальностями протокола было покончено, мужчины и официант покинули кабинет, а Жорик и следователь снова сели на свои места.

– Итак, гражданин Привольнов, - произнес майор.
– Признаете ли вы себя виновным в убийстве, пока троих человек?

После проведенного опознания Жорик замкнулся в себе. Он сцепил жилистые руки в замок, положил на колени и угрюмо заметил:

– Я не силен в уголовно-процессуальном кодексе, но и то вижу, что ваше дело шито белыми нитками. Вы для себя давно уже решили, что я преступник, а остальное для вас лишь формальности. Я понимаю ваше желание поскорее спихнуть на меня это дело, но у вас ничего не выйдет. Официант меня не узнал.

– То есть как это не узнал?
– Ковалев поднял лист бумаги и потряс им.
– Вот подписанный Томилиным протокол опознания.

– Но он же не уверен, что в коридоре столкнулся именно со мной.

– Ну, уверен, не уверен, а из пятерых представленных для опознания людей он выделил именно вас!
– парировал следователь.

Жорик презрительно скривил губы.

– Меня трудно было не выделить. Я небритый, плохо одетый, похожий на бича тип. Собственно говоря, таковым я и являюсь, - он горько усмехнулся, - в то время как стоявшие рядом со мной мужчины были хорошо одеты и гладко выбриты.

Ковалев с задумчивым видом потер подбородок.

– Значит, добровольного признания не будет?

– Нет!
– уперся Жорик.

Следователь некоторое время сидел, глядя куда-то вниз в пол в одному ему видимую точку, затем поднял голову.

– Хорошо, - сказал он голосом оптимистично настроенного человека.
– В таком случае постепенно, шаг за шагом, будем доказывать вашу вину. А для начала поедем на «выводку» - сгоняем на место преступления, а потом предъявим вам официальное обвинение и отправим в следственный изолятор.

Майор встал из-за стола.

Мы переменимся еще, мы переменимся, И я задумался, и я тебе скажу: «Давай поженимся с тобой, давай поженимся, И я со всем,

что было раньше, завяжу». Лесоповал «Давай поженимся».

Привольнов Георгий родился тридцать шесть лет назад в сельской местности неподалеку от большого города, а позже с матерью переехал жить в сам город. Отца у Привольнова не было. Нет, был, конечно, просто Жорик его не помнил. «Бросил нас, когда ты маленький был», - рассказывала мать. И сколько бы не допытывался Жорик, где он, и что собой представляет, мать только разводила руками и говорила: «Понятия не имею. Как уехал с тех пор ни слуху, ни духу».

После окончания школы Привольнов пошел служить в армию, из которой вернулся, когда ему стукнуло двадцать семь лет. Так получилось. Но об этом позже. Мать к тому времени у парня умерла, и ему как единственному наследнику досталась двухкомнатная квартира. Двадцатисемилетний разудалый парень с квартирой был у дружков в центре внимания. К нему с удовольствием ходили в гости, да и самого зазывали в компании. И вот однажды на одной из вечеринок за столом рядом с Жориком оказалась симпатичная девушка Наташа - молодой специалист только, что окончивший медицинский институт. Чернобровая с мягкими чертами лица девушка Привольнову понравилась. Он тут же понял, что она и есть его та самая, вторая половинка. А постольку, поскольку был парнем напористым, привыкшим сразу брать быка за рога, сходу и сделал Наташе предложение. Находившаяся подшофе девушка приняла предложение за шутку и со смехом согласилась.

– Что ж, присылай сватов!

Не знала Наташа, что все окажется так серьезно.

Жила девушка с мамой, на окраине города в халупе, выделенной Минздравом, как молодому специалисту. Утром Мария Андреевна - так звали мать Наташи - отчитывала дочь за пролитое на вечеринке на новое платье вино. Очередной упрек застрял у женщины в горле, когда она увидела в окно приближающуюся к дому процессию, во главе которой в черном костюме, белой рубашке и при галстуке гоголем вышагивал молодой человек.

– Это еще кто такой?!
– наконец изумленно промолвила Мария Андреевна.

Взглянув в окно, Наташа обомлела.

– Так это ж ко мне свататься идут!
– воскликнула она и, выхватив у матери платье, стала поспешно его надевать.

Растерявшиеся женщины кое-как привели себя в порядок и открыли сватам двери. Встретили гостей чинно с достоинством. Прикрывавшая рукой винное пятно на платье Наташа не поднимала от полу глаз. Но торги оказались недолгими. Не приглянулся властной Марии Андреевне жених - уж больно нахальный - и Жорику дали от ворот поворот.

Привольнов был оскорблен до глубины души. Не желая смириться с участью отвергнутого жениха, Жорик в тот же день напился и, аккуратно сложив новенький, по случаю сватовства купленный костюм, на берегу протекавшего неподалеку от окон Наташи канала, привязал к шее камень и бултыхнулся в воду. Друзья-приятели сиганули следом за Жориком в канал и силком вытащили упиравшегося парня на берег.

Все происходило на виду у Марии Андреевны и Наташи. Сердобольная женщина и ее дочь сжалились над неудавшимся утопленником, кликнули из окна одного из парней и попросили передать Привольнову, что они де согласны. Пусть протрезвеет и утром приходит. На радостях Жорик еще выпил, однако утром как штык стоял у дверей Наташи.