Чтение онлайн

— Я думал, записывал слова, — говорит Келемдар, будто оправдывается, — что слышал от Трикста в подвале. Мои мысли были совершенно перепутаны. Мне даже показалось, что я все эти годы проводил исследования совершенно в не том направлении. Я начал терзать себя, но… сразу же меня натолкнуло на одну мысль. — Тот оценивает взгляд Стиллиана, и решает умолчат то, о чём догадывается, тем не менее, решат сказать кое-что другое: — Ведь, если и вправду, афоантропосы могут становится животными, то есть они некие оборотни, то, и быть может, тот ворон которого я увидел за окном такой же афоантропос — оборотень? — Стрелок, будто сорвавшись с цепи после слов старика, выхватывает револьвер, а его глаза наполняются решимостью. Уранн, косо посмотрев на него, инетесуется о случившимся, и Карвер отвечает:

— Ворон? Это Садрос! Это точно был он! — вспоминая события в эл'лела, где лежали

тела Мираэтты и Олафа.

Долгое время, до самого рассвета, они проводят в разговорах, а наёмник никак не может успокоиться, ведь снова упустил нужного ему человека. И даже, наверное, его больше тревожит не тот факт, что он не смог очередной раз свершить свою месть, а, что Садрос может вызнать все подробности происходящих событий. Волнует и тот факт, что он вновь видел подобие видения, но на этот раз, будто смешанное и с будущем, и с настоящим. Всё накатывается друг на друга. Считая, что есть возможность всё как-то повернуть в другую сторону — одним махом вызнать всё необходимое, и раскрыть не только свою собственную природу, но и природу Садроса и природу всего происхоящего вокруг, Карвер напрягается, иногда даже опускает голову, уходя в глубочайшие раздумья. Помимо всего прочего, тому в мысли вгрызаются воспоминания, заставляющие проклинать город и себя. Мираэтта, Олаф, отец и Оле — это те люди, которые, как он думает, погибли по его вине, ведь всё из-за его непознанной силы, таящейся внутри.

Наступает утро. Помещение наполняется серым, блёклым светом нового дня. Огоньки свечей друг за другом гаснуть, не только по собственной воли, но и из-за вмешательства нервозности Келемдара, который бродит по помещению и, всматриваясь в пламя и ничего в них не найдя, тушит пальцами или задувает. Кинесса с Уранном ушли спать. Оставшаяся троица общается:

— Карвер, когда мы сможем провести большое исследование? Времени мало! Сам видишь! — интересуется старик, бродя перед глазами Майнбласта.

— Знаешь, Келемдар, — отвечает, — как звать твой род?

— Я не могу тебе назвать его, — отвернувшись к окну, опечаленно мямлит.

— Ты из тех, кто лишился имени?

— Я расскажу тебе об этом, когда всё закончится.

— Что мы должны извлечь из исследования? — Трикст врывается в разговор.

— Во-первых, мы сможем понять насколько тело уязвимо к повреждениям. Я же предполагаю, что твоя регенерация нечеловеческая, — указав на Стрелка. Активно жестикулирует и очень возбужденно рассказывает, — но не сразу! — подняв палец вверх, — мы будем сутки вести наблюдение за ним. — Уже всматриваясь в глаза Трикста, возбуждённо рассказывая, пытаясь словно перетянуть того на его обезумевшую сторону, — если я окажусь прав, то он должен вновь столкнуться с "болезнью", когда тот пережил… — тормозит. Поворачивается на наёмника.

— Что такое? — хмурится будущий подопытный.

— Ты… — встаёт напротив. Его взгляд не видит окружение, утопая в лихорадочных мыслях. — Ты не получал ранений же?

— Да.

— Но говорил, что пережил выстрел.

— Абаналара! Хватит молоть чушь, давай ближе к делу! — хлопнув ладонью по столу.

— Получается, — чешет подбородок. — Мы будем в тебя стрелять, а не резать. — Медленно идёт на кухню за стаканом воды. Стрелок схватившись за голову, думает, что старик совсем взбесился на фоне каких-то исследований. Стиллиан совершенно не понимает своего знакомого и отправляется следом, чтобы поговорить на эту тему и выяснить все подробности. Карвер встает и, переодевшись, отправляется на выход. Бутылка Корагского Винита остаётся на столике, где располагается статуэтка с изображением противостояния волка и человека. Ему по последним разговорам кажется, что зверь и мужчина — это олицетворение афоантропосов, а быть может и само олицетворение борьбы животного начала и человеческого, — вапора и ликворы. Хоть эксклюзивная бутылка и представляет из себя великую ценность, никто почему-то на неё внимание не обращает. Взглянув на сосуд, Карвер, всё же чувствует исходящую от неё тьму. Он замирает перед ней, всматриваясь в тёмное стекло, вглядываясь в искажённые отражения. "Оле, может ты знал, что тебя убьют?" — наталкивается на такую мысль, оторвав взор от сосуда. В голове носятся сумасшедшие идеи, понимая что с ней что-то не так. Времени размышлять и отвлекать напарников на подобные глупости нет. Да и, этот наркотический напиток, сейчас лишь может только навредить всей компании, если вдруг те решат хорошечно напиться.

Выйдя на улицу в снежную метель, ёжится, и осматриваясь по сторонам, видит, как заметает разный кустарник. Теряясь в сотнях мыслях и напряжении от них,

всё же чувствует свежесть от лютого накинувшегося мороза. Собравшись, тот ступает с порога и отправляется в сторону магазина. В глаза бросаются взгляды некоторых людей. Замечая всех и каждого в поле зрения, ведь таких не много, засекает неизвестного. В черных тонах, капюшоне и маске, закрывающей лицо. Сердитые и пронзающие глаза открытые, словно два уголька. Когда их взгляды встречаются, лазутчик начинает спешно уходить в тёмные городские улицы. Стрелок держит руки в карманах, понимая, что в любой момент нужно будет достать оружие. Навострив внимание, тот понимает, что о них в городе знают, а может и знают не только как убийцу-наёмника Стрелка, но и как ещё неведомое человечеству существо, со скрытыми силами внутри. Подняв взгляд в метель, видит, как птица камнем падает к теневым улицам.

Колокольчик шумно развлекает людей, желающих купить товар у местного торговца по имени Меркантор Диверс. Красивое имя и не менее прекрасное помещение, заставленное совершенно всем, но не продуктами, если только они не вызывают галлюцинации. Лавка зовется: "Останки Кейла Фиста". В помещении греются пару человек, они слегка теснятся, чтобы стоять вместе в относительно маленьком помещении. Осматриваются, шутя и рассказывая разные истории, примеряя головные уборы и обнимаясь, заливаясь иногда милым смехом. Золотистые волосы юной девушки напоминают Мираэтту, которая уже никогда не сможет сиять перед своим возлюбленным.

— Мне нужна тряпка и масло, — говорит человеку у прилавка.

Мужчина в капюшоне заходит в помещение под бодрое пение колокольчика. Внимание переключается на него, и рука рефлекторно тянется к револьверу. Смотрит по сторонам, оценивая обстановку и останавливает взгляд на вошедшем. Карие глаза выглядят как всепоглощающая бездна, ведь белого глазного яблока почти не видно из-за прищура. Столкнувшись с милой парой, неизвестный идёт дальше и встает рядом с Карвером.

— Так, у нас есть такие! — Меркантор улыбается и смотрит на двух людей, держа в одной руке платок белого цвета и платок красного.

— Оставьте, принесите масло, — Карвер поворачивается на человека, стоящего рядом. Странник поворачивается и взгляды встречаются вновь.

— Майнбласт? — шепчет. Ладонь наёмника сжимается на рукоятке семисотого, и он уверенно задаёт встречный вопрос:

— Кто ты?

— Ролаф "Искатель". Я искал тебя, Стрелок, — поворачивается лицом к убийце. Продавец приносит банку с маслом и показывает. Прозвище "Стрелок" знают не все. Данный псевдоним был популярен в первые года на Фортуито, когда Карвер ступил на землю этого скромного государства. Тогда многие говорили о неизвестном, который стреляет в городах. Из-за разрушительной силы самого револьвера, каждый выстрел похож на раскат грома, если слушать издалека. Тем не менее, жители городов часто обращались к страже с просьбой о том, чтобы найти этого неизвестного, которого прозвали "Стрелком". Однажды, с год назад, один из неизвестных, который пал жертвой убийцы-наёмника, проговорился, заявив, будто и никогда не думал, что некий "Стрелок" существует. С тех пор, Майнбласт знает, что именно его так называют. Со временем разбойничать на улице стали чаще, а некоторые, кто знает Майнбласта, такие как Искатель, разные наёмные убийцы и работодатели, решили так называть Карвера, хотя персона до сих пор остаётся в тени от народа.

— Вот мы и встретились. — Показывает на красный платок и берёт банку, кидает пару серебряных монет и забирает вещи. Махнув рукой, зазывает на улицу.

Слабая видимость из-за метели играет на пользу. Люди бегают, пытаясь скрыться от ненастья, хотя находятся и те, которые одевшись невообразимо тепло, гуляют и размышляют о человеческом существовании, или же о переезде в тёплые края. Все щели в домах забиты снегом, а растения погибают. Зеленый цвет потихоньку становится темнее и темнее, а некоторые листочки, которые прорастают, словно сорняки на домах, проникая в каждое углубление, отрываются от сильного ветра, уносятся прочь. Уютные огоньки горят в окнах местных домов, которые можно заметить даже сквозь непроглядный снег.

— Ролаф Искатель? Серьёзно?

— За мной. — Оба отправляются в темные улицы. В моменты сильных холодов или метели там обычно прячутся бездомные или же путешественники, потерявшие смысл своего хобби, оказавшись в ужасно мрачном месте — Фортуито. Двое останавливаются во тьме, где сощный ветер их не достаёт, только снег, сыплящийся с крыши.

— Я по поручению Гавиллада Старшторма, должен передать… — тянется к поясной сумке. Передает маленький сверток с неизвестным содержанием, похоже, что там записка.