Маугли 4
Шрифт:
— Могу прочитать тебе лекцию про историю Империи и Республики, Тёмные Времена и войну с Бестелесными, но сейчас дела обстоят так, как я говорю. Тонгер без тела неполноценен, ущербен и опасен — кто с этим не согласен, тот просто опасен. И ответ на твой вопрос, куда такие несогласные попадают, — сюда. На эту планету. Конечно, не только сюда. Это не единственная планета-тюрьма Империи. И, понятное дело, сюда попадают не только за идейные противоречия, а и за другие преступления.
Мне хотелось задать Клео миллион вопросов. Данные, что она сообщала, были очень интересными, но особо не помогали мне понять текущую ситуацию.
— Ладно, про тонгеров
— А всё просто. Способность любого Ранга — это способность тонгера, не тела. В теле нет никаких ресурсов, ни энергетических, ни каких-то других, чтобы осуществить тот же телекинез. А нагреть что-то? А молнию вызвать? А мысли прочитать? Тело вообще никак не может на это повлиять. А тонгер может. Значит, тонгеры, которые могут влиять на что-то без тела, особенные. И эти особенности они могут быть опасны. А то, что опасно и не очень можно контролировать, это хорошо или плохо? Уточню. Для тех, у кого власть в Империи, это плохо или хорошо?
— В заданной системе координат, получается, плохо.
— Вот и отношение к Рангам соответствующее. Их либо берут под контроль и заставляют служить на пользу Империи, либо максимально суровыми методами глушат их способности и держат в тюрьмах, наподобие этой. — Клео повернулась к молчаливому и очень внимательно всё слушающему Власу. — Я читала отчёт про твои приключения. Ты же понимаешь, что не мечом композитную броню перерубил, а телекинезом? Кстати, у меня для тебя плохие новости. Ты неплохо подготовился и это действительно был умный ход — сбросить тела с переносками в лаву. И это могло сработать. Но переноска рассчитана на более суровые условия, чем какая-то лава. Так что всех быстро нашли. Никого из Высших ты не убил. Все целы и уже занимаются своими делами в новых носителях: игроки — издеваются над статистами, персонал — ублажает игроков.
— Да чтоб вас всех папа Йода в рот отимел, — выругался Влас. Новость про неудачу его мгновенно расстроила. Он вскочил с кресла и направился к выходу из Гвоздя, непрерывно ругаясь.
— Далеко от флаера не отходи, — крикнул ему в след Калитис. — У нас маскирующее поле небольшое совсем.
Влас послушался и, выпрыгнув из Гвоздя, просто сел на траву, прислонившись спиной к колёсной опоре нашего транспорта.
Ну, ладно. Пусть приходит в себя пока. Буду дальше расспрашивать пленных, но пока надо один момент с Клео прояснить.
— Клео, ты же на эмоции можешь влиять. Мне кажется, что Влас слишком сильно запереживал от своей неудачи. Ты что, опять способности применяешь? Ты моего напарника решила душевного равновесия лишить? Тебя никто за язык не тянул, чтобы ты мне про его неудачи рассказывала. Я тебе ни одного вопроса про него не задал. Зачем ты это делаешь? — я холодно смотрел на Клео. Пусть она выглядит и ведёт себя, как наиболее помогающий нам человек, но с чего бы мне ей доверять? Если она будет вот такие вот откровенно неправильные ситуации создавать, отправится проверять насколько поверхность местного солнца тёплая.
Клео что-то прочитала в моих глазах и съёжилась.
— Извини, иногда я плохо себя контролирую, и характер у меня такой. Ничего я с твоим другом не делала, он реально из-за этой новости сильно сам расстроился.
— Клео та ещё сучка, мужик. Она и без способностей кого хочешь выбесит, — вдруг встрял в разговор Калитис.
— Без необходимости будешь создавать такие ситуации, твоя ценность станет отрицательной, — пригрозил я. — Ладно, возвращаемся
к Рангам. Их не любят, не ценят, не уважают и стараются контролировать, так?— В целом так, — ответила Клео.
— И у тебя, получается тоже есть Ранг или ты и есть Ранг, так?
— Верно. И Калитис тоже.
— А Натала?
— Она нет. Она местная, просто прошла Апгрейд.
— А это, кстати, что такое? Усиление тела или какие-то манипуляции с регулом?
— Я не знаю, что такое «регул», но если ты про внутренние алгоритмы тела, то да, Апгрейд — это поэтапное изменение тела, состоящее из стимуляции этих алгоритмов и имплантирования нескольких усовершенствованных частей тела: челюстной аппарат, половые органы, косметические процедуры. Тело в итоге получается более быстрым, сильным и красивым, заодно и излечивается от всех накопившихся болезней.
Получается, они тут считают регула просто набором алгоритмов. Оно так и есть, но они упускают важную составляющую, что это, по сути, живая штука и общаться с ним можно напрямую. Например, мой Рег очень даже отзывается на приказы и прекрасно понимает, чего я хочу. Регул — это что-то живое, заботящееся о теле в целом. Да, в нём есть алгоритмы, комплексно описывающие развитие тела, но если я обращался к живой части регула, то в Империи нащупали способ как-то его заставить реагировать. Видимо, обычным электричеством, просто длины волн правильно подобрали. Регул пробуждался и начинал всерьёз заботиться о теле, но без прямого общения с разумным, скорее всего, делал это не очень хорошо. Какие выводы? Основной вывод — я не из Империи, а откуда-то ещё. И мои знания более обширные, чем у имперцев. Ладно. Продолжу общаться.
— Понятно. Значит вы Ранги с Апгрейдом, работаете здесь… Кем? Трактирщиком и кухаркой?
— Плюс раздаём и принимаем задания по игре. Кухарка — Натала, я больше за расселение отвечаю. Основная работа связана с игрой и общением с игроками. Простую работу делает наёмный персонал.
— У вас все служащие, следящие за игрой, обладают способностями?
— Далеко не все, но многие.
— Почему ты не любишь чистильщиков, и кто это вообще такие?
— Их никто не любит… — попыталась Клео уйти от ответа.
— Расскажи, почему их не любишь именно ты.
— Если нарушать правила или плохо выполнять свои должностные обязанности, то наказания могут быть самые разнообразные. Мы же и так в тюрьме, поэтому всё есть для самых изысканных издевательств. Могут в переноске запереть надолго, тело не давать. Это через какое-то время очень неприятно, а если сбежишь и сам возьмёшь, то станешь статистом. Могут в тело калеки посадить, которое постоянные мучения испытывает. Долго наказывать не любят, но зато стараются помучить как следует.
— А с тобой что сделали?
Клео помрачнела так, что расхотелось продолжать расспросы. Вся её бодрость исчезла. На меня пристально смотрела живая женщина с мёртвыми глазами.
— Со мной всё сделали. Достаточно, чтобы ненавидеть чистильщиков.
Но меня не впечатлило.
— Знаешь, Клео, я пообщался с Власом, да и сам кое-что видел. Вряд ли ты страдала больше, чем те, кого ты так спокойно называешь статистами. Я могу понять твоё отношение к тем, кто тебя наказывал, но они с тобой из одной команды. И ты как часть этой команды сделала намного больше зла людям вокруг. Если все, кому ты причинила страдания напрямую или опосредованно как игровой сотрудник, решат тебе вернуть эту боль, то как долго или как интенсивно ты будешь страдать?