Маугли 4
Шрифт:
Интуиция подсказывала, что эта тяга вверх, которой не смог противостоять бывший владелец тела, может быть и посильнее. Не хочется проверять, смогу я ей сопротивляться или нет, совсем не хочется. А тут такое неплохое тело, пусть и в плохом состоянии. Возьму тело, а потом займусь приведением в порядок своей памяти, которая, очевидно, сильно сбоила.
Мне не хотелось «оживать» на глазах у местных. Будет много вопросов, а если отвечу неправильно, то и много ударов молотами. И что делать? Ладно, посмотрим. Может, убегу…
Какое-то время я скучал, следя за тем, как регул чинит тело, а парни собирают здоровую кучу из дров. Регула я тщательно проинструктировал, чтобы тело не шевелил. Тот задачу понял и выполнял так, что придраться было не к чему.
Я обратил внимание, что работают только три парня, а четвёртый куда-то подевался. Но
Когда уже стемнело, парни закончили складывать хворост в кучу. Также они соорудили наверху ложе из веток, на которое с комфортом устроили вполне себе живое тело, которое к этому моменту и дышало, и сердцем стучало. Но раз парни решили сжигать, то значит будут сжигать. Никто изменений в теле не заметил. Этому способствовало, что тело так и оставалось закутанным в плащ.
Настало время для очередной порции торжественности. Трое парней встали в ряд, взяли в руки оружие и каждый от души высказался. Моё отстранённое отношение к происходящему в этот момент изменилось. Стало по-настоящему жаль и погибшего парня и его друзей.
Хорошие друзья у этого мечника.
Неожиданно церемонию нарушил четвёртый парень. Он выбежал из кустов и начал что-то взволнованно рассказывать, периодически указывая руками в ту сторону, откуда прибежал. Парни быстро посоветовались и засобирались уходить, но один из них начал что-то говорить, показывая на тело. Ну, да, конечно… Друга-то мёртвого не сожгли. В итоге один достал из рюкзака фляжку и обильно полил хворост в основании кучи какой-то мерзко выглядящей жижей. Потом поджёг механической зажигалкой. Огню жижа понравилась, пламя бодро начало поедать дерево. До тела такими темпами оно доберётся всего за минуту. Я выжидал до последнего, не хотелось шевелиться и всем показывать, что я жив-здоров. Парни же куда-то торопятся, вот и пусть бегут.
Мои ожидания оправдались. Бойцы, похватав в руки оружие, побежали в лес. Только я думал они будут убегать от опасности, а они, наоборот, побежали туда, откуда пришёл тот, кого они отправляли в дозор.
Что ж, пора брать новое тело.
Я сместился в голову и сосредоточился Восприятием на мозжечке и основных нервных каналах. Всё получилось абсолютно без проблем. Идущие по телу импульсы стали мной восприниматься как собственные восприятия. Я попробовал пошевелить пальцами правой руки. Получилось. Отлично. Выходить из живого тела я не умел. Так что было бы очень глупо взять тело, которое только начало поджариваться на огромной куче хвороста, а потом не суметь его контролировать. Устроил бы сейчас себе экстремальный обогрев.
Все эти мысли я думал, активно выпутываясь из плаща. Выпутался и тут же соскользнул вниз с кучи горящих дров. Хорошо, что жгли меня в одежде и обуви. Я не получил даже мелких ожогов.
А теперь надо валить отсюда!
Я двинулся прочь с этой полянки, на которой только что произошло самое настоящее чудо воскрешения. Направление я выбрал противоположное тому, куда двинулись друзья мечника. Тело слушалось хорошо. Единственное, что было весьма некомфортно, это не до конца зажившие повреждения. Дышал я тяжело и не надышивался — лёгкие ещё не восстановились. Плюс острые боли при резких движениях. Но это ерунда. Если бы были связки на ногах повреждены, тогда беда, а это всё пройдёт.
Стемнело. Не меньше часа я двигался в кромешной темноте, но особого дискомфорта не испытывал — Восприятие прекрасно позволяло ориентироваться и не натыкаться на ветки. Насколько я мог судить, лес тут был не очень обитаемый. Ни одной тропки мне за час не встретилось. Много поваленных деревьев и кустарника.
Через два часа я остановился возле невысокого дерева с очень толстым стволом. Прислушался, принюхался. Вроде, никакими дикими зверями не пахнет.
Остановлюсь здесь на ночь. Восстановлю тело и попробую ответить на самый интересный вопрос: а кто я вообще такой?
Глава 5
Регул получил привычное имя Рег, после чего я загрузил его работой по починке и усилению тела. Сам же я постарался отгородиться от телесных ощущений и принялся приводить в порядок воспоминания и мысли. Больше всего мне мой собственный разум напоминал руины небоскрёба, на которые сверху обрушили миллионы малюсеньких кусочков огромной мозаики. Каждый кусочек — это какое-то воспоминание, или решение, или вывод, или цель, или отношение, или мечта или даже их часть. И мало того что эти кусочки
лежали по большей части лицевой стороной вниз и не спешили делиться скрытой в них информацией, так ещё и руины, на которые всё это вывалено, не способствовали упорядоченному сбору информации. На физическом уровне я чувствовал опасность, приближаясь к тем или иным кусочкам мозаики, — как если бы они были заминированы и всё могло рухнуть в любой момент, похоронив мои воспоминания под грудой обломков.Почему у меня такие аналогии и откуда я знаю о существовании небоскрёбов и мозаик из кусочков изображения с хаотично обрезанными краями? Я не знаю. Ответ там же — в руинах небоскрёба. Придётся смириться, что я что-то знаю, но источник этого знания не ясен.
Ну, ладно. Что я знаю о себе? Самое недавнее прошлое. Что там было?
Был огромной силы взрыв, который меня вырубил. И ещё была чернота. Она точно связана со мной. Впечатление, что я не первый раз переживаю такой взрыв.
Что было перед взрывом? А вот и не помню. Очень всё смутно. То ли меня чему-то учили, то от наоборот проводили надо мной какие-то эксперименты. Общее отношение к происходящему — ненависть. И там были ещё два или три человека. Тут я так и не смог ответить себе на этот вопрос: два или три. Девушка одна, а парень то ли один, то ли двое. Она какая-то злая, он (они) умный и добрый, оба убийцы. И они меня побаивались. Хотя не враги мне. Никаких деталей. И отчётливое ощущение, что я эту девушку должен найти. А я даже её имени не знаю. То ли Шип, то ли Колючка. Это даже не имя, а прозвище…
В общем, взрыв сильно мою память перетасовал. Но соображаю я нормально, значит всё не так уж плохо.
Что ещё я о себе знаю? Я хорошо разбираюсь в фехтовании. И вообще в том, как правильно действовать в поединке или в сражении без использования огнестрельного оружия. Я воевал? Вообще не помню.
Что ещё? Я знаю о том, как устроены развитые цивилизации. Знаю принципы движения небесных тел, понимаю физику и примерно представляю уровень технологий развитого общества.
Тут память услужливо, но в абсолютно хаотичном порядке накидала мне картинок, где я в этом самом обществе жил. Полёты на скоростных транспортах, атмосферных и межзвёздных, общение с какими-то людьми. Никаких сражений. Какая-то деловая жизнь. Сколько ни вспоминал, никаких эмоций не высветилось, как и более-менее сюжетного воспоминания; всё в разуме было нашинковано на очень-очень короткие обрывки. Напиток, окно, кабинет, мужчина… Но это не было так, что я с напитком в кабинете с окном, а напротив мужчина. Нет. Напиток в одном месте и времени, окно в другом, кабинет в третьем, а мужчина вообще на улице. В общем, хаос.
Но хотя бы именно таких картинок было много. И пусть они и не давали мне какого-то понимания сценария моей жизни в прошлом, но объясняли моё понимание устройства мира. Единственное, я понятия не имел, как я перешёл из состояния бытия каким-то то ли бизнесменом, то ли чиновником к общению с убийцами.
Ох. Ответов меньше, чем вопросов.
Ладно. Что у меня со способностями?
Я неплохо пользуюсь Восприятием. И во всех моих воспоминаниях эта способность мною ощущалась как родная. Я также могу пользоваться телекинезом, но не виртуозно, а самые простые манипуляции: тянуть, толкнуть, поставить щит. Хотя со щитом всё не совсем просто. Я был уверен, что он заточен отражать быстро летящие предметы: пули, болты, иглы, стрелы, камни. Пока я это вспоминал, я также проделывал все эти манипуляции: толкнул ветку перед собой, потянул другую, поставил невидимый щит, немного поизменял его форму. Все получалось достаточно естественно и без особых проблем.
Далее. Очевидный вопрос. Язык. Я говорил с мечником на понятном мне языке. И это тот же самый язык, которым я пользовался недавно, когда пересекался с Колючкой (назовём её так). Более ранние воспоминания, пусть и были бесконечно раздробленные, но тем не менее содержали моменты общения. Этого хватило, чтобы понять, что язык там был другой. Я тихо проговорил несколько слов на местном, получалось легко. Не знаю, будет ли у меня акцент, но понятно общаться я смогу.
Кстати. А этот язык содержит сложные понятия, недоступные для плохо развитой культуры? Да, содержит, быстро ответил я сам себе. «Небоскрёб» — такое слово было. «Коммуникатор», «двигатель», «программа», «модулятор» — я знал эти термины и их значение. Значит язык местных принадлежит одновременно и более развитой цивилизации. Это странно. Но всё странное объяснимо. Надо только добыть нужные сведения.