Чтение онлайн

Над Понтием Пилатом сгущаются тучи.

Года не пройдет, как его отзовут обратно в Рим. Вот только, в отличие от центурионов, которые нужны при любой власти, он будет выброшен на обочину жизни, и для него будет большой удачей, если его не отравят где-нибудь по дороге в Рим.

– Возможно, – сдержанно произнес император. – Ты, кажется, начинал свою службу в Риме?

– Именно так, император, – поклонившись, ответил Гай Кассий.

Странно, что императора может тревожить судьба обычного центуриона. Сердце Гая Кассия учащенно забилось: «А может, император хочет восстановить справедливость и вернуть

– И за что же тебя отправили в Иудею?

Гай Кассий невольно нахмурился. Наверняка император знает истинную причину, но хочет услышать еще раз от него.

– Это произошло на праздник Юпитера, – негромко заговорил центурион, разглядывая сапоги императора: на икрах они завязывались широкими красными кожаными ремнями, на щиколотках было круглое украшение из золота.

Весьма искусная работа.

Поговаривали, что император частенько носил сапоги из черной кожи, лишенной всяких украшений, какие пристало иметь людям незнатного происхождения.

– Мы шли через торговую площадь. В этот день было очень много народу. И тут один из наших солдат крикнул, что у него срезали кожаные ремешки на поясе. – Император понимающе закивал. – Солдат без пояса не бывает. Это худшее наказание, которое можно для него придумать…

– Мне это известно, центурион, продолжай.

– Мы хотели ему помочь отыскать пояс, но толпа колыхнулась и оттеснила нас. А тут сразу двое закричали, что у них тоже срезали пояса. Один из наших заметил убегающих злоумышленников, мы бросились за ними и в схватке порубили их мечами.

– Больше никто не пострадал?

– В этой потасовке погиб отец одного из солдат, – не без труда вымолвил Гай. – Нас обвинили в преднамеренном убийстве и выслали в Иудею.

– Кажется, сын убитого солдата служит вместе с тобой?

– Да, его зовут Антоний. Сейчас он находится в Иудее и возглавляет отряд стражи.

– Вы поступили правильно. Никому не разрешено позорить римских солдат. Твой отряд стоял в охранении, когда был казнен Иисус Христос?

– Именно так, император, – с готовностью отозвался Гай Кассий. – Вместе с Христом казнили еще двоих разбойников.

– Они умирали долго?

– Убийца и вор долго не мучились, они умерли уже к вечеру. Христос оказался более выносливым. Он умирал…

– Ты облегчил его страдания? – перебил император.

– Да, – признался Гай Кассий. – Я ударил его копьем между ребрами. И скоро он умер. Мы воины, но не мучители, я просто облегчил его страдания.

– Ты проявил к нему милосердие.

– Мы проявляем милосердие даже к врагам. Если мы видим, что враг обречен, то ударом копья прекращаем его муки.

– И здесь ты поступил правильно, Гай, – сказал император. – Мне бы хотелось взглянуть на это копье. Оно у тебя с собой?

– Я его оставил у входа, как и положено, – несколько растерянно произнес центурион.

– Принеси мне копье! – распорядился император.

– Слушаюсь, – поклонился один из солдат.

Через минуту он вернулся, держа в правой руке копье. Приблизившись, он взял копье в обе руки и осторожно, как если бы опасался, что император может поцарапаться о заточенный конец, передал Тиберию.

Император уверенно забрал копье.

В этот момент, сидя на высоком троне с копьем в руках, он стал невольно напоминать громовержца.

– Хм… Значит, это и есть то самое копье?

– Да, император.

– Как оно попало к тебе?

– Оно досталось мне от прежнего начальника стражи, которому его дал царь Ирод за доблестную службу.

– Понимаю… Сделаем вот что, это копье я оставлю себе. Надеюсь, ты не будешь против?

– Разве бы я посмел…

– Ты получишь другое. Мое… С которым я покорил Германию.

Центурион низко поклонился:

– Это для меня большая честь, император.

Осмотрев копье, Тиберий положил его на колени.

– Чем ты думаешь заниматься в дальнейшем?

– Я бы хотел служить Риму и дальше… центурионом.

На секунду задумавшись, престарелый император произнес:

– Сделаем вот что… Тебе не нужно возвращаться в Иудею. Ты останешься в моем распоряжении. Будешь охранять императорский дворец. А прокуратору я отпишу о своем решении. – Лукаво улыбнувшись, добавил: – Думаю, он не станет возражать. Что ты на это скажешь?

Руки, сжимавшие копье, слегка приподнялись. В этот момент охотно верилось в его божественное происхождение. Такой человек, как Тиберий, может метать молнии.

Местный Кулибин Генерал проживал не в элитном поселке, как это предпочитали делать его коллеги, вышедшие в отставку, а на краю небольшой деревушки, которую уже со всех сторон обступали огромные особняки. Через год-другой каменные строения, подобно огромным жерновам, перетрут поселок, оставив от него только древесную пыль. А лет через десять никто и не вспомнит, что здесь когда-то находился осколок деревенской жизни, с гусями и курами, где коровы шли через все село на водопой к узенькой речке.

В какой-то степени проникновение в особняк значительно облегчалось: имелась хорошая возможность рассмотреть тип замков с безопасного расстояния и как следует подготовиться.

Под видом покупателя Кирилл проехал мимо ворот и тотчас убедился в их крепости. Замок был радиоуправляемым и срабатывал при нажатии кнопки на брелке. К такой системе ключа не подобрать, остается единственное – сканировать сигнал и расшифровать его.

О расписании хозяина дома Кирилл знал: тот уже в пять часов утра был на ногах, в семь часов выезжал на своем внедорожнике и возвращался ближе к обеду. Остается только подкараулить его у ворот.

Без пятнадцати семь Фомич уже подъехал к поселку. На белую «девятку» с замазанными грязью номерами никто не смотрел – встречались лишь редкие прохожие. Для вида он несколько раз выходил из машины и интересовался ценой на молоко, расспрашивал, не продает ли кто дом. В старенькой куртке и тяжеловатых ботинках Кирилл напоминал обыкновенного селянина.

Единственное, что отличало его от остальных поселковых, так это небольшой кейс в руке, обычно в таких помещаются ноутбуки.

Ровно в семь часов утра генеральские ворота раздвинулись, и со двора, шурша грубой резиной по насыпанному щебню, выехал внедорожник. Стараясь не смотреть в сторону автомобиля, Фомич прошел несколько шагов навстречу и, поставив кейс на дорогу, принялся стряхивать со штанины сор.