Мастер сновидений
Шрифт:
Хеллана чуть помедлила, подсчитывая что–то в уме.
— Тысяча пятьсот золотых крон!
Подруга чуть не подавилась пирожным.
— Хелли! Откуда у меня такие деньги? Прошлый раз это было сто!
— Прошлый раз это было двадцать пять лет назад. С тех пор много воды утекло. Инфляция, плата за риск и вообще… мне деньги нужны.
Две подруги смотрели друг на друга как две кошки, которые вот–вот вцепятся друг другу в загривок.
— Мне на твои проблемы наплевать. Двести, не больше. — Твердым голосом сказала Геленгейра.
— Тысяча четыреста. Ты пойми, какой риск! Сейчас же всю
— Триста, это моя последняя цена. Не хочешь, найду в другом месте.
— Тысяча двести… Твоя контрабанда алмазной пряности приносит тебе огромный доход…
— Ты мои деньги не считай… Потом с контрабандой сейчас проблемы… В Караваче Тайная стража опять начала хорошо работать, из пяти караванов доходит только один. Придется опять что–то предпринимать. Четыреста…
— Тысяча, и это только потому, что ты моя подруга. И половину вперед, мне ингредиенты закупить надо. А ты же вроде устранила этого черного полковника… Правда, когда я осенью привозила в Каравач Лотти, он был жив и вполне даже здоров и весел.
Галенгейра поморщилась, словно ей наступили на любимый мозоль…
— У меня получилось ненадолго вывести его из игры, но сейчас он опять на месте и я лишилась почти всех своих людей, которых успела пристроить на нужных местах, пока его не было. Пятьсот.
— А просто устранить его нельзя? Он же обыкновенный человек… Девятьсот.
— Устранить можно, но это не решит проблем, а наоборот, создаст новые. Лет пятьдесят назад мой главный конкурент пошел на устранение полковника Тайной стражи… — Галенгейра отвлеклась на пирожные.
— И что?
— Ничего… его больше нет. Тайная стража выследила не только исполнителей, но и заказчиков и уничтожила их всех, и всех членов их семей и по друзьям прошлась, тем что знали, но молчали… С тех пор полковник Тайной стражи — фигура неприкосновенная. Да и за смерть своих они здорово мстят. Шестьсот. — Асса Галенгейра передернула худенькими плечиками и в утешение решила съесть еще одно пирожное.
— А почему ты не хочешь, как в прошлый раз, привлечь к устранению проблем нашего «живчика»? Он легко может устранить и полковника и половину Тайной стражи.
— Не могу, гадалка сказала, что следующая его поездка в Каравач будет последней. А другого такого у нас нет. А между прочем по твоей вине!
— Это почему?
— А я тебе говорила: «Давай совсем умыкнем артефакт у твоей тетки». А не ты ли мне талдычила: «Воровать нельзя, узнают. Честь семьи…» И вот сиди теперь со своей честью. А артефакт пропал, а без него наделать еще таких же мальчиков мы не сможем. Столько экспериментов и вот получили единственный хороший экземпляр, а тут артефакт пропал. И ты даже спросить, куда делся не удосужилась. «Вот помрет, ей не долго осталось, все мне достанется, тогда и найдем.» Может она его продала?
— Не продавала, я точно знаю. Спрятать могла.
— А куда вся ее коллекция после смерти делась? Ты в ней искала?
— Нет. Не могла, там был поверенный, и я только наблюдала, как всю коллекцию упаковывали для отправки наследнику. Моему племянничку, чтоб ему пусто было! Я так рассчитывала на наследство Эфрины, а она
все оставила каравачскому выродку. Чтоб ему с лестницы упасть! Ладно бы только деньги и происхождение подтвердила, так она еще и оставила ему свою коллекцию! А этот лопух, наверняка, даже и не знает, какое сокровище к нему попало! Это собрание магических вещей начала собирать еще бабка Эфины и, соответственно, бабка его бабки Ветеллы, и все ему досталось. Чтоб ему лопнуть…— Вот я и говорю, пока артефакт не найдется я нашего «живчика» в Каравач не пошлю.
— Ты настолько доверяешь гадалкам?
— Нет, не настолько, но рисковать не хочу. В данном случае риск не оправдан. Ты уверена, что в коллекции артефакта нет?
— Почти уверена. В описи его нет.
— Может она его в доме спрятала?
— Я дом перед продажей только по кирпичику не разобрала. Он как в воду канул…
— Говорила, тебе не возвращай на место, оставь, он нам нужен. Чего ему на полке стоять пылиться…
— Ой, не начинай опять стонать, этот вопрос мы с тобой уже скоро будет — тридцать лет обсуждаем…
Дамы дружно вздохнули и взяли еще по пирожному…. Асса Галенгейра продолжила:
— Так что в моем бизнесе дела идут не очень здорово, думаю даже переквалифицироваться на торговлю рабами. Доходы хорошие, а риска меньше. Только конкуренция со стороны ушастых большая…
— А что с моей идеей о демоне–охраннике? Для перемещения пряности через природные порталы? Восемьсот.
Личико ассы Галенгейры перекосило.
— Вот из–за этой твоей идеи я, кажется, и потеряла свою доченьку. Нет, идея сама по себе — просто великолепна. Проводить караваны с контрабандой через природные порталы, минуя магические круги, засады орков и таможни. Лиана направилась в пус… в путь на ловлю демона и пропала. Согласна на восемьсот, но чтобы все было на высшем уровне и мага надо подобрать как можно более сильного, а лучше двух, как прошлый раз.
— По рукам… Сегодня же все закуплю и начну делать. А что ты все зациклилась на синей магии? Может, ну ее? У меня тут есть на примете маг земли, силищи необыкновенной.
— Нет, только водник.
— Ну почему? Все надеешься, что новая доченька покорит сердце старой ведьмы и та научит ее магии крови… Зря надеешься, у пустынной ведьмы уже есть наследница.
— Я знаю, но сегодня она есть, а завтра ее нет. Поживем, увидим.
Дамы не сговариваясь, пригубили чай и съели по еще одному пирожному.
— Хелли, а чем твоя старшенькая занимается? Я слышала, она магическую лавку открыла?
Теперь пришла очередь тетушки Хелли морщить носик.
— И как у нее идут дела? — Не унималась Галенгейра…
— Да, так себе.
— А что это она вдруг решила бизнесом заняться?
И тут Хеллану понесло…
— Это все из–за него… из–за моего племянничка, чтоб ему подавиться! У него же лавка в Караваче.
— Да, я слышала.
— Вот моя и решила, что если у Одрика лавка, она ему еще от моей сестры досталась, то и она должна непременно лавку открыть. Если, дескать, у этого неуча все получилось, то уж у нее–то все вообще будет замечательно.
— И как получилось?
— Еле концы с концами сводит, вытянула из меня все сбережения, вон даже часть дома пришлось сдать.