Мастер сновидений
Шрифт:
— Так что если не будет Великого, то будет кто–то другой и не факт, далеко не факт, что он будет лучше. Я даже так думаю, что будет хуже. Из того, что ты мне тут лопотала, я могу сделать вывод, что ты деточка вляпалась в политику, как покупатель ярмарки в дерьмо хвачика. Плюнь ты на нее, тухлое это дело. Ты, прежде чем, кого–то агитировать, сама разберись, за что ты тут вещаешь… Я так поняла, что вы собираетесь не только убрать от власти Великого, который как я уже говорила, много чего хорошего для государства сделал, но и насолил соответственно тоже многим, и вернуться к прежней бездарной политике и в области образования, и в финансовой, что приведет к полному
Сумерки темным теплым покрывалом окутали вольный город. Мгла наползала на город с востока, жара уже много дней мучающая жителей униженно отползала к западу, и на улицах стало многолюдно и шумно. В ресторанах и трактирах веселились удачливые торговцы, в обнимку с веселыми вдовушками, нарядные горожане гуляли по ярко освещенным магическими фонарями улицам, бегали и кричали дети. Лето — время зарабатывания денег, время веселья. Вот придет осень, закроется ярмарка, уедут торговцы, наемники и веселые вдовушки, разъедутся по своим землям нелюди, пойдут дожди и будет в Караваче тихо и грустно. А пока веселятся жители вольного города, веселятся его гости, только асса Вордер не поддерживает общего веселья, с мрачным видом сидит он в своем кабинете в небольшом доме на окраине города и сейчас более чем когда–либо походит на мрачного черного ворона, что любят жить вместе со священными животными при храме Двуликой.
Мрачные размышления ассы прервал настойчивый стук в дверь. «Все же пришла, старая ведьма.»
— Добрый вечер, асса, я пришла, как вы просили — после заката.
— Проходите в гостиную, асса Галенгейра. — Поздняя гостья уверенно прошла в пыльную комнату и изящно села в кресло, хозяин уселся напротив.
— Асса Вордер, вы получили деньги по моему чеку?
— Да, этот чек мне обналичили, но если вам что–то от меня надо, то расплачиваться будете вперед и наличными.
— Я помню… Вот. — Асса достала из ридикюля, подобранного точно в тон длинного платья, тяжелый кошелек черной кожи. — Приступим?
— Что вы хотите?
— Я хочу найти свою девочку, живой или мертвой.
— Что требуется от меня? Я больше по мертвым специализируюсь…
— Я это знаю и помню. Вы должны будете вызвать сущность Лианы, чтобы я узнала, при каких обстоятельствах она умерла, если умерла… Вот, это старая рубашка с ее кровью. — Ведьма развернула маленький пакет, что до этого держала в руках.
— Кровь — это хорошо, плохо, что старая.
— Ну, что есть…
— Двадцать золотых.
— А не слишком ли дорого?
— С любого другого я взял бы десять, но если Вас что–то не устраивает, то можете идти куда–нибудь в другое место.
Ведьма скрипнула зубами, но на ее губах по–прежнему блуждала улыбка, правда, уже не такая сияющая.
— Ай–яй–яй, асса, как вам не стыдно, так обижать слабую женщину. Вы же прекрасно знаете, что в Караваче нет другого мага нужного уровня и цвета.
— Знаю, но я надеялся, что вы предпочтете обратиться к кому–нибудь в столице…
— А вам не приходило в голову, что обратилась к вам, потому что не хочу обращаться к магам в столице?
— Приходило, отсюда и такая цена, считайте, что это доплата за конфиденциальность.
Гостья, что–то про себя прикинула, и, не торгуясь более, отсчитала из кошелька двадцать золотых.
Две стопочки монет, в каждой по десять штук. Хозяин одним хорошо отработанным движением смел монеты со стола себе в карман.— Прошу вас асса Галенгейра пройти в подвальный этаж, там у меня уже все подготовлено.
— Значит вы не сомневались, что я приду и соглашусь на вашу цену?
— Да, я же вас давно знаю. Что–что, а считать вы умеете, если к десяти золотым, что обычно стоит эта услуга прибавить стоимость перемещения по порталам и прочие накладные расходы, то получится больше двадцати золотых. Прошу вас, вот тут порожек…
Маг с гостьей по удобной, но узкой лестнице, спустились в ярко освещенный подвал. На полу уже была расчерчена схема вызова и готово плетение, не хватало самой малости. Асса Вордер отработанным годами жестом положил рубашку вызываемой в центр, поправил, чтобы хорошо лежала, оглядел все еще раз, уменьшил щелчком пальцев свет в подвале, и активировал плетение.
В центре схемы стала сгущаться тьма, запахло озоном и серой, по углам подвала стали мелькать тени, слышаться шорохи и заметно похолодало. Гостья непроизвольно нахмурилась: «Вечно у этого мага все с разными побочными эффектами получается» и подняла защиту. «А защита–то у нее слабенькая, но гаденькая, как и сама магиня.» Подумал про себя хозяин.
— И когда будет результат?
— Не знаю асса Галенгейра, это зависит, от того, когда она умерла. А когда она пропала?
— Не знаю точно…
— Когда вы получали от нее известия последний раз?
— В первых числах Урожайника прошлого года. Она поехала в гости и сообщила, что добралась нормально.
— Что она собиралась делать в гостях? Вот только не говорите, что она поехала к кому–нибудь с «дружеским визитом», ни за что не поверю.
Ведьма улыбнулась, но ее улыбка больше походила на оскал.
— Девочка собиралась добыть себе демона–охранника, и ей должны были в этом помочь.
— Как помочь? В таком деле помощь только помешает…
— Не знаю я. — Опять огрызнулась гостья. — Я плохо разбираюсь в этом вопросе.
Хозяин о чем–то призадумался и еще добавил сил в плетение вызова. Изнутри схемы стали доноситься стоны, а тени по стенам забегали еще быстрее.
— Асса Галенгейра, давайте поспорим на двадцать золотых, что на зов никто не явится.
— Вы что, сидя в этой глуши, потеряли квалификацию?
— Нет, не потерял. Просто, кто бы не проводил вызов до меня, а я уверен, что вы уже обращались за помощью к моим коллегам, и кто бы ни станет проводить вызов в дальнейшем, результат будет тот же что и сейчас — никто не придет на зов.
— Почему вы в этом так уверены?
— Потому, что сам в юности занимался отловом демонов… и даже вполне удачно — как видите жив.
— Не уходите от ответа. Почему никто не явится? — Ведьма уже пришла в состояние бешенства и скорее шипела, чем говорила.
— Потому что, скорее всего, ее съели. Сущность, душу, если хотите, «вашей девочки» съели демоны. Во время охоты это случается частенько, половина ловцов на демонов погибает именно так — их съедают.
— Мне этого не говорили…. — Асса растеряна и по–настоящему расстроена. Долго молчит и смотрит в пол. — И все равно я не верю, что ее больше нет. Можете считать, что это мне подсказывает мое материнское сердце, асса Вордер, она жива!
«Интересно, когда это у тебя, старая плесень, появилось сердце? Раньше, когда ты растила из собственного ребенка хладнокровного маньяка–убийцу, его у тебя не наблюдалось. А теперь вдруг появилось, да еще и говорящее.»