Чтение онлайн

Проснулась рано–рано утром в великолепном настроении, пробежалась, поработала с сестрами в знакомом зале и решила с аппетитом позавтракать и отправиться на работу, бассейн посмотреть, как там облагораживание территории идет. Все шло по плану, только Одрика еще не было, ну да ничего, спит, наверное, он вчера все доделал, так, что имеет полное право. Но мне нужны еще стеклянные капельки и «батарейки», поэтому придется зайти к нему домой.

Лавка оказалась закрыта, долго стучала. На мои попытки выломать дверь выглянула заплаканная сестра Одрика.

— Асса Анна, как хорошо, что вы пришли… А с Одриком случилась беда…

он сидит «в холодной», мне Рор сказал, — и опять рыдает.

— Еще раз, где он сидит и за что?

— Он с кем–то подрался. Рор мне не сказал с кем, но его посадили на восемь суток.

Срок посадки Одрика мне не понравился. День, другой я бы подождала, а посидеть этому оболтусу в кутузке явно не помешает, но восемь суток, это слишком много. У меня масса заказов на кондиционеры, а капелек осталось, раз, два и обчелся. Можно, конечно под это использовать стеклянные бусы, но у меня был еще один проект на очереди, где присутствие самого Одрика категорически необходимо. Придется выручать…

— Так, успокойся, где эта «холодная»?

— Я не знаю.

— Тогда ты чего рыдаешь. Сейчас на улице такая жара, что посидеть и подумать о бренности всего сущего где–нибудь в холодке, очень даже хорошо.

— Подумать о чем?

— Какая разница о чем, главное в холодке. Так где искать эту «холодную»? Напрягись, подумай…

— Я думаю, что это где–то в … это надо у Тайной стражи спросить. Они ж его забрали.

— Ну, с Тайной стражей я как–нибудь договорюсь. Ладно, пойду я выручать твоего братика.

Пообещать Лотти выручить Одрика, это я круто взяла. Надо сперва узнать, что там вообще случилось, а с другой стороны, полковник точно будет рад меня видеть и мне есть о чем с ним договариваться. Так, размышляя «о бренности всего сущего», я дошла до казармы Тайной стражи. Все забываю спросить, почему это она Тайная, да еще и с большой буквы, а где у нее казарма, только младенцы не знают.

Вежливо спросила у входа, где найти полковника и очень вежливый страж проводил меня до кабинета. Полковник был на месте и изнывал от жары, черный мундир был расстегнут, окно открыто, и дверь в кабинет тоже была нараспашку. Обстановочка в кабинете так себе, чистый совок, только вместо ДСП дерево, а так… очень даже похоже.

— Доброе утро, полковник. — Сейн поднял глаза от бумаг и весь засветился.

— Асса Анна, как я рад вас видеть. Что привело вас сюда? Неужели пришли меня повидать?

— Вас я видеть рада, но пришла сюда по делу.

— И какому, позвольте вас просить?

— Мне сообщили, что вчера был задержан молодой маг. Можно ли поинтересоваться о причинах задержания?

— Можно, он был задержан за нападение на лицо находящееся при исполнении должностных обязанностей.

— А на кого это он напал?

— Асса Анна, не поверите — на меня.

— ООО! — У меня действительно нет слов. — И за что?

— Я не знаю, а он не говорит.

— Как интересно, а можно мне его повидать?

— Привести его сюда?

— А можно мне посмотреть на условия его содержания и несколько минут поговорить с ним?

— Вы же не станете помогать ему сбежать?

— Нет, что вы…

— Тогда, можно. Только, если не возражаете, демона оставьте здесь, все же у нас тут…

— Да, конечно, демон останется тут, и посторожит вас.

— Берни! — На пороге появился симпатичный молодой страж. — Проводи ассу Анну до холодной,

она хочет поговорить с арестованным за нападение должностное лицо магом Одирингом. Потом проводи ее сюда…

— Слушаюсь. Прошу, Вас, асса, следовать за мной. — И повел меня куда–то по переходам и коридорам, и куда–то вниз. Где–то глубоко в подвале располагались холодные камеры. Я так думаю, что в такую жару полковнику тут было бы намного комфортнее, чем наверху, только сыро.

Одрик сидел, вернее лежал, закинув руки за голову, в маленькой одиночной камере, во вполне сносных условиях, вместо двери решетка. Деревянная скамья, удобства за ширмой, под потолком маленькая отдушина, откидной столик, у Джурга комнаты значительно меньше и вместо скамьи — матрасы. Единственное неудобство для Одрика — это наручники, но цепочка на них длинная. Только материал какой–то странный, холодом от него веет. А выглядит мальчишка ничего, в смысле, его не били и вон на столе стоит миска с чем–то, так что, если бы не мои планы, то мог бы и еще посидеть…

— Одрик! Хватит спать. День уже.

— А?!? Что?!? О, асса Анна! А что вы здесь делаете? — Вскочил и подошел к решетке.

— Да вот зашла проверить в каких ты тут условиях содержишься?

— Да, вот… — разводит руками.

— Как мне думается, с тобой все в полном порядке. Тебя не били, кормят, условия, при нынешней жаре почти курортные. Наручники не жмут?

— Вроде не жмут.

— Берни, чем у вас тут арестованных кормят?

— Арестованные, имеющие благородное происхождение получают питание с кухни стражи, а если будет у них такое желание, то и из выбранного трактира или ресторана, но оплата подобных услуг за их счет.

— Одрик, да тут просто курортные условия. Так что я с тобой прощаюсь, встретимся, когда выйдешь…. — Делаю вид, что ухожу.

— Асса Анна стойте! Вы можете что–нибудь сделать, чтобы меня отсюда выпустили.

— Берни, тут магией пользоваться можно?

— Вам — можно.

— Отлично. — Ставлю вокруг себя и Одрика полог от прослушивания, — Одрик, я могу сделать так, что тебя отсюда выпустят, но … Для начала, поделись со мной тайной, за что ты полковника побил? Или тебя обвинили ни за что?

— Я … это… дал в челюсть полковнику Калларингу.

— ООО! И ты после этого жив и сидишь здесь, тебе повезло. Он на дуэль тебя не вызвал?

— Нет. Я же маг, и меня нельзя вызвать на простую дуэль, можно только на магическую.

— А ты тоже можешь вызвать только на магическую?

— Нет, я могу и на простую. Вот выйду отсюда и вызову его… он у меня… да я…

— Одрик, ты хочешь испортить свадьбу сестре?

— Нет, а при чем тут Лотти?

— Одрик, твои похороны и все хлопоты, что с этим будут связаны, очень испортят настроение Лотти и наверняка сорвут ее свадьбу. Ты что, так не любишь сестру?

— Почему, люблю…, но я должен вызвать его на дуэль.

— Одрик, ты когда–нибудь брал уроки фехтования? — Краснеет…

— Давно, занимался целый год, — в голосе странная смесь гордости и смущения.

— А полковник занимается этим последние лет тридцать. Понимаешь в чем разница?

Молчит, наверное, дошло.

— Вернемся к началу. Так за что ты дал в челюсть полковнику?

Молчит, кривит губы и пыхтит, как перегретый чайник.

— Что так и будешь молчать?

Теперь жует губы и смотрит нехорошо, и все равно молчит.