Мастер Рун
Шрифт:
Сзади послышался вздох Тинга, полностью уверен, что, если парня сейчас выпустить на волю, он пойдет красть эту статую и погибнет там от рук охраны.
— Даже можно поверить. Но я чую, ты не все договариваешь. — сказал Орландо. — будто не всё, что еще было? Может ты видел что-то интересное, с кем-то еще мастер общался.
— Только Ульяна, — ответил я, вспоминая красивое женское тело в шелке, что увидел тогда. — Я не знаю кто она, она довела нас до кабинета, и молчала, даже слова не сказала. Она очень красивая.
— таких шлюх, под каждым забором десят… влюбился? Ха, может быть, возраст у тебя подходящий,
Он указал пальцем на вторую клетку и повелительно махнул, охрана выцепила ее и перетянула по соседству к моей, оттуда достали Тинга.
— А может и второго. Я бы давно тебя задушил, мелкий ты засранец!
— Да мне плевать что бы ты сделал. — ответил Тинг. — Ты срать то без приказа деда не сядешь, так что веди и заткнись.
— Язык у тебя длинный, как у базарной торговки. — вздыхая ответил Орландо. — А ведь какой перспективный рос. Я ведь на тебя надеялся.
— А я не вор.
— Угу. Гордый голожопый засранец, весь в папашку, там же висеть будешь, дурень. Ведите их в центр, я отлучусь
— Будет надо и буду. — упрямо ответил Тинг, смотря вслед удаляющемуся главарю, а затем на нас нацепили железные ошейники на шеи и повели в темноту.
Первые минут пять мы шли по узким коридорам, похожим на те, в которых я был раньше. Вокруг голый камень, лужи воды на полу и запах плесени. Потом коридоры начали расширяться, и я увидел первые признаки того, что катакомбы Ночного Хозяина, это не просто система подземных ходов для контрабандистов, а настоящий подземный город.
Мы вышли в широкий зал, где своды подпирали массивные колонны, высеченные прямо из скальной породы, и здесь уже было людно — десятки мужчин и женщин сновали туда-сюда, занятые своими делами, и никто даже не обратил внимания на двух пленников, которых вели через зал.
Вдоль стен громоздились штабеля ящиков и бочек, некоторые открытые, и я успел разглядеть тюки дорогих тканей, которые явно были либо ворованными, либо контрабандой.
— Это главный склад деда, — прошептал Тинг, обернувшись ко мне и получив за это тычок в спину от охранника. — Тут хранят всё, что идёт мимо городских ворот и таможни, а потом продают втридорога, потому что никто не хочет платить налоги, а дед берёт за своё молчание и услуги процентов двадцать от стоимости товара, что всё равно дешевле, чем платить городу.
— Заткнись — буркнул один из охранников.
— Тут вообще всё делают, от оружия, до подделки документов. Даже не знаю, что тебе еще рассказать. — и снова получил тычок в спину.
Мы свернули в боковой коридор, и тут я увидел то, чего совсем не ожидал, жилые помещения. В нишах, вырубленных в стенах, располагались подобия комнат, отгороженные занавесками или деревянными перегородками, и в них жили люди, целые семьи с детьми. Я видел женщину, качающую младенца на руках, старика, чинившего рыболовную сеть, видел детей, игравших в какую-то игру на полу, используя камешки и палочки.
— Кто они? — спросил я тихо, и на этот раз охранник не одёрнул меня, видимо решив, что разговор всё равно ни на что не повлияет.
— Семьи тех, кто работает на деда, — ответил Тинг,
и в его голосе послышалась какая-то странная смесь гордости и горечи. — Дед даёт им приют, кормит, защищает, и они платят ему верностью и службой, это как отдельный мир, где действуют свои правила, и многие считают, что тут жить лучше, чем наверху, потому что дед, при всей своей жёстокости, своих не бросает. Не то, что городские власти, которым плевать на простой народ.Я вспомнил, что происходило недавно. Атака проклятых на город и знать, запершаяся в своих домах и не интересующаяся происходящим в бедных кварталах. Тут он был прав.
Постепенно обстановка начала меняться: коридоры стали шире и выше, стены украсились мозаикой, изображающей сцены охоты и пиров, на полу появились дорожки из плитки, рунические светильники. Я понял, что мы приближаемся к личным владениям Ночного Хозяина, месту, где он жил и правил.
Наконец мы дошли до конца коридора и вышли к ещё одной двери, за которой слышался гул голосов и какие-то странные звуки, похожие на рёв толпы. Охранник с шрамом постучал в дверь, она открылась, и нас втолкнули внутрь, в небольшое помещение без окон, с каменными стенами и полом.
— Сидите тут и не рыпайтесь, — приказал охранник. — Скоро за вами придут и поведут на арену, а там уж как боги решат, может выживете, а может и нет, но это уже не моя забота.
Дверь захлопнулась, и мы остались одни в этой каменной коробке, где не было ничего, кроме узкой щели в стене, через которую проникал слабый свет и доносился тот самый гул голосов, который я слышал снаружи.
Я подошёл к щели и заглянул наружу, и то, что я увидел, заставило моё сердце ухнуть вниз и забиться быстрее, за стеной простиралась огромная пещера, в центре которой располагалась арена, окружённая рядами каменных сидений, уходящими вверх амфитеатром, и на этих сиденьях уже сидели и азартно кричали люди, все те, кто пришёл сюда за развлечением и зрелищем, которое, судя по пятнам крови на песке арены, обещало быть кровавым и смертельным.
— Ого! Это мы чего, драться что ли тоже будем? — прошептал тут же сунувший свой нос вперед Тинг, рассматривая арену. — Я тут даже никогда не был. Слышал, что бои устраивают и всё.
— Практики дерутся? — спросил я у него.
— С ума сошел? — усмехнулся парень. — Они тут все сломают полностью. Не, такие как мы, обычные смертные. А это значит загон.
Тинг обернулся, оглядывая комнатушку.
— Нда, скудновато тут для тех, кто будет умирать на арене, хоть бы воды поставили, а то пить хочется сил нет.
— Смотри. — позвал я товарища по несчастью, так как на арене началась движуха и послышался громкий знакомый голос
— Господа практики, уважаемые гости, начинаем первое состязание вечера! — это был Орландо, его фигура появилась на возвышении сбоку от арены, где стоял длинный стол, заваленный свитками, монетами и какими-то предметами, которые я не мог разглядеть с такого расстояния. — Перед вами двое преступников, осуждённых Ночным Хозяином за воровство и убийство соответственно, и сейчас они получат шанс искупить свою вину кровью! Тот, кто выживет в течении следующих пяти боёв, получит свободу и десять серебряных монет на дорогу, а тот, кто падёт, ну что ж, боги примут его душу в своих чертогах! Ставки принимаются!