Мастер ликвидаций
Шрифт:
– Почему вы мне сразу не сказали, что ваша племянница обращалась к нам? – напрямую спросила Маргарита.
Прежде, чем ответить, Кудрявцев долго разглядывал фотографию, затем тяжело вздохнул:
– Не придал этому значения. Я сам узнал о слежке совершенно случайно. А когда узнал, то сразу понял, кому была выгодна смерть Кати… Не думаю, чтобы этот подонок пошел на убийство сам. Но он вполне мог заплатить профессиональному киллеру.
– Подонок – это ваш зять? – осторожно уточнила Маргарита.
– Ну не Пушкин же!
– Но зачем ему нанимать киллера, чтобы избавиться от жены? Можно было бы просто развестись!
– Катя никогда бы
Конечно, Маргарита прослушала. Нет, даже после этого доводы генерала не показались ей достаточно убедительными. Но она не стала спорить с заказчиком. В конце концов, проверить Гольцева им не составит никакого труда. Если он имеет отношение к смерти своей жены, то рано или поздно себя выдаст.
– По-моему, тут все ясно, – безапелляционным тоном заявил Кудрявцев.
«Кому ясно, а кому и нет, – усмехнулась Маргарита. – Если Гольцев не дурак (а судя по тому, как он лихо косит бабки, слабоумием тут и не пахнет), он не станет ввязываться в мокрое дело. Зачем давать лишний повод для шантажа?.. А подозрительность у генерала – воистину бериевская. Его послушать, так кругом – одни враги. Так и до шизофрении недалеко…»
По-видимому, эта мысль каким-то невероятным образом отразилась на ее лице, потому что поведение Кудрявцева вдруг резко изменилось. Мгновение назад – сама откровенность, он вдруг замкнулся и подчеркнуто сухо сказал:
– Вполне возможно, что я погорячился с обвинениями. Ваше дело – либо подтвердить мои догадки, либо опровергнуть. Давайте для начала возьмем Гольцева под наблюдение. В качестве аванса сумма в пятьдесят тысяч долларов вас устроит?..
Маргарите показалось, что она ослышалась. Откуда у генерала ФСБ такие шальные бабки? Неужели силовикам повысили зарплату? Или глава департамента по борьбе с терроризмом тайно берет взятки?..
«Черт побери, это не твое дело! – нашептывал внутренний голос. – Только полный идиот откажется от такого лакомого кусочка, как пятьдесят штук!»
И она, улыбнувшись теперь уже самой обворожительной из своих улыбок, утвердительно кивнула:
– Считайте, что мы договорились.
2
– «Шерше ля фам», как говорят французы. Что в переводе означает – «ищите женщину». – Маргарита сделала паузу, дабы убедиться, что Павел хоть мало-мальски вникает в то, о чем идет речь. Павлу же было не до таких нюансов, как интонация напарницы. Он слушал ее, как в полусне, думая о своем. После недавнего дела ему вообще было на все наплевать – на идиота Саранского, на это чертово агентство, на нового клиента, явно страдающего манией мщения, на ослепительно-красивую Марго, сидевшую перед ним в искусительной позе Афродиты. Единственный человек, о котором безо всякого раздражения он мог думать сутками напролет, была его дочь Светланка. Пока Маргарита с воодушевлением рассказывала о визите некоего генерала, Павел прикидывал, куда лучше отправить дочь на отдых: на Украину или в Болгарию? На Украину – ближе, в случае чего, туда можно и мотануться. На самолете, например, времени много не займет. Но в Болгарии, говорят, сервис получше…
– Ты, как всегда, витаешь в облаках! – раздраженный голос Маргариты заставил Павла повернуться
в ее сторону. Как хорошо, что по роду занятий он научился владеть своей мимикой – на его лице, кроме вежливой заинтересованности, не отразилось ничего другого.– Ты не права. Я слушаю тебя очень внимательно. Продолжай.
– Так вот…
Под журчащий голосок Маргариты он вновь погрузился в размышления о дочери. Так куда отправить ее из душной Москвы? В Крым? Или на Золотые пески?.. В Крым, оно, глядишь, и дешевле, но разве в таких ситуациях можно экономить? Надо, чтобы девочка как следует отдохнула, окрепла. Впереди – долгая зима…
«Все, хватит! – мысленно приказал себе Павел. – Ради той же Светланки ты просто обязан взять себя в руки и слушать эту белиберду про маньяков, рекламных магнатов и шизоидных генералов ФСБ… Если и дальше будешь все игнорировать, ребенок может вообще остаться на бобах».
– Я все понял, – оборвал он Маргариту на полуслове. Оборвал слишком резко – и тут же почувствовал угрызения совести. Марго разве виновата, что он сегодня встал не с той ноги? Ей самой, поди, несладко. Трудится целый день как пчелка: придумывает хитрые комбинации, отдает приказания, следит, чтобы отупевшие от жары «мальчики» чего-нибудь не напортачили.
– Извини, – он взял со стола пачку сигарет, – но я и вправду понял, что от меня требуется, – и чтобы Маргарита не посчитала его голословным, принялся перечислять: – Первое, организовать наружное наблюдение за неким капитаном Бондаренко, который возглавляет оперативно-розыскную группу по делу об убийстве Екатерины Гольцевой. Проследить, чтобы парни прилепили ему на задницу сверхчувствительный микрофончик. Второе. В течение дня установить личность любовницы Гольцева. Что касается его самого… Так его разработку берешь на себя ты.
– А я была уверена, что ты меня совсем не слушаешь, – с восхищением произнесла Маргарита и вслед за Павлом вытряхнула из пачки сигарету. Щелкнула зажигалкой, глубоко затянулась и, проследив за поднимающимся к потолку облачком дыма, вдруг заявила: – Ну, а теперь я хочу услышать твое мнение по этому делу. Давай, колись, а то сидишь, как сыч, слова из тебя не вытянешь.
У него не было никакого настроения философствовать на эту тему. От того, что он выскажет вслух свое мнение, ровным счетом ничего не изменится. Но Маргарита ждала, и Павел со скучающим видом изрек:
– Мы ввязались в очередное дерьмо.
– Это я и без тебя знаю. Но в данном случае нам хотя бы заплатят. Не забывай – пятьдесят штук. И это только начало! А вот то, что мы делаем для Саранского, не лезет ни в какие ворота.
«Что-то она слишком смело высказывается о том, о чем надо говорить шепотом, да и то на чужой кухне, – искренне удивился Павел. – Здесь же микрофонов понатыкано, как селедок в бочке!»
Маргарита, словно прочитав его мысли, весело улыбнулась. Дескать, где наша не пропадала, пусть слушают, гады ползучие, пусть знают, что о них думают самые удачливые агенты особого отдела…
Что греха таить, иногда он искренне завидовал этой бесшабашной девчонке. Завидовал ее нахальству, уверенности в собственной незаменимости, ее жажде жизни. Впрочем, завидовать было чему – Маргариту бог наградил не только красивыми ногами и ангельским личиком, но и нестандартным мышлением. Вот девка, везде поспела – и внешность сумела отхватить, и мозги! Иногда ее пробивало на такие сногсшибательные идеи, что даже сам шеф от зависти потел и бледнел, не говоря уже о рядовых сотрудниках отдела.