Мастер архивов. Том 2
Шрифт:
— Лина, ты можешь говорить понятнее? — Я начинал раздражаться. — У меня нет времени на «верификацию». Скажи просто: да или нет. Ты записала то, что нужно?
— Записала, — тихо сказала она. — Но… не всё. Некоторых данных… недостаточно. Я… не могу гарантировать точность.
— Что значит «не могу»? Ты — искусственный интеллект. Ты обрабатываешь терабайты в секунду.
— Я — не только искусственный интеллект, — ответила она. — И не всегда была им.
Голограмма погасла.
Я уставился на тёмную панель. Что это было? Лина никогда так не говорила. Никогда не зависала,
Нет. Лина не сбоит. Никогда.
Мне нужно увидеть её. И я знаю где точно найду ее.
Комната в секторе долгого хранения «Дельта». Та самая, которую она так тщательно охраняла.
Туда я и направился.
Добрался быстро. Подошел к двери, замер. Что дальше? Постучать? Помнится, прошлый раз Лина едва не вцепилась мне в лицо, когда я попытался зайти. Впрочем, причина была. Тайную она свою охраняла крепко.
Все же постучал.
— Лина? Это я. Нам нужно поговорить. По поводу вчерашнего…
Дверь распахнулась. На пороге возникла девушка. Не голограмма, а самая настоящая. Живая. Белые волосы, до боли знакомое лицо…
— Лина? — только и смог вымолвить я.
— Не совсем, — улыбнулась девушка. — Я — Алина.
Глава 3
Я смотрел на неё и не мог поверить.
— Получилось, — выдохнул я. — У тебя… получилось.
Алина склонила голову, и в этом жесте вдруг проступило что-то давно забытое, человеческое, уязвимое.
— Да, — тихо сказала она. — Получилось.
Я молча зашел в комнату, закрыл за собой дверь. Мне сложно было в это поверить. Несмотря на магию в этом мире, несмотря на монстров, лезущих из других планов бытия, магов и архимагов… Но чтобы воскрешение…
— Так быстро? — глупо спросил я, рассматривая девушку и выискивая признаки голограммы. Ничего конечно же не находил. — Я принёс тебе «Слезу Горгоны» совсем недавно. Не думал, что это будет… так быстро. Ты и сама сказала, что это долгий процесс. Да и признаться честно, вообще до конца не верил, что такое возможно… оживить тело… извини, грубо выразился.
— Ничего страшного. На самом деле тут нет ничего удивительного. Я все рассчитала, — улыбнулась Алина. И вдруг грустно вздохнула. — Я была голосом в проводах, призраком в серверах. Я видела мир через тысячи камер, слышала его через тысячи микрофонов. Но я не могла ничего потрогать. Не чувствовала ветра. Не ощущала вкуса чая. Не могла просто… лечь и закрыть глаза. — Она провела ладонью по двери, словно проверяя, настоящая ли она. — «Слеза Горгоны» завершила начатое мной. И теперь я могу… просто ходить, просто трогать предметы, дышать воздухом, пусть и сухим, который тут, в Архиве!
Она замолчала.
Я переваривал услышанное. Алина. Бывшая архивариус. Знакомая Непомнящего, который не смог сделать непростой выбор и загрузил её разум в сеть. Она ждала много лет. И я, сам того не зная, принёс ей ключ от клетки.
— Ты не просто принёс артефакт, Алексей, — словно прочитав мои мысли, произнесла Алина. — Ты пришёл в тот момент, когда я почти перестала верить, что у меня все получится. Что это? Судьба? Совпадение? Я не знаю. Но я знаю одно: я у тебя
в огромном долгу.— Вот про это я как раз и пришел с тобой поговорить, — улыбнулся я. — Лина… то есть, Алина. Ты обещала помочь. Я не прошу многого — только то, ради чего я вообще влез во всё это. Скажи, ты смогла зафиксировать параметры? Те самые, что вызвали чёрно-золотой туман в западном крыле?
Она замерла. Взгляд пополз вниз, в пол.
— Я… пыталась, — ответила девушка медленно. — Правда, пыталась.
Эти новые эмоции, человеческие, сбивали меня с толку. Не привык я видеть такой Лину, то есть Алину.
— Как только мы вошли в Фонд Ноль, я начала сканировать всё, что могла. Частоты, спектры, магические эманации, пространственные искажения. Я записала огромный массив данных, Алексей. Там сотни потоков, наложенных друг на друга, смешанных, искажённых работой Кристалла и ловушками Зарена.
Она подняла на меня взгляд. В нем была горечь.
— Но я не знаю, какой именно из этих потоков вызвал побочный эффект в виде чёрно-золотого тумана. Их слишком много. Они все переплетены. Это как пытаться выделить голос одного певца в хоре из тысячи голосов — когда запись сделана с помехами, микрофон был плохой, и хор при этом орал во всю мощь.
Я молчал. Внутри разрасталась холодная, липкая пустота.
— Ты можешь это выяснить? — спросил я наконец. — Расшифровать, проанализировать, выделить нужную частоту?
— Да, — кивнула она. — Могу. Я попытаюсь. У меня остались некоторые инструменты, доступ к вычислительным мощностям… не таким, как раньше, но достаточным для сложного анализа. Я буду работать над этим.
— И сколько времени это займёт?
Она вновь отвела взгляд. Я уже знал этот жест — у Алины, у любого человека, который не хочет говорить правду, потому что правда причинит боль.
— Гораздо больше, чем сто дней, Алексей, — тихо сказала она. — Это не та задача, которую можно решить за неделю или месяц. Нужно обработать терабайты данных, построить сотни моделей, провести тысячи симуляций. Даже с теми ресурсами, что у меня есть… на это уйдут месяцы. Может быть, годы.
Годы.
У меня такого времени нет. Только сто дней — время до следующего цикла расслоений в западном крыле. Моя надежда, мой якорь, моя точка отсчёта. Я считал дни, готовился, рисковал — и всё ради того, чтобы успеть к этому сроку.
А теперь она говорит мне, что даже если я дождусь того тумана, даже если прыгну в него — я не буду знать, куда прыгаю. Не буду знать, приведёт ли он меня домой или выплюнет в ещё более чужой мир. Или вообще уничтожит.
Я опёрся спиной о холодную стену. Сил не осталось даже на то, чтобы выругаться.
— Значит, мне остаётся только ждать, — сказал я пустым, ровным голосом. — Ничего не делать. Сидеть и ждать, пока ты расшифруешь свои данные.
— Я не говорила «ничего не делать», — возразила Алина. — Ты можешь искать. В Архиве, в старых записях, в манускриптах, которые сейчас разбираешь. Может быть, там есть упоминания о подобных феноменах. О порталах между мирами. О чёрно-золотом тумане наконец. Чем больше информации у нас будет, тем быстрее я смогу выделить нужный сигнал.