Масонская касса
Шрифт:
Споткнувшись обо что-то, он с трудом сохранил равновесие, проснулся и только теперь обнаружил, что задремал на ходу, как лошадь или как солдат, совершающий долгий, изнурительный ночной переход. Ему тут же вспомнилось, что за пазухой у него «стечкин» с глушителем, а в кармане — паспорт с городской пропиской. Мысленно обозвав себя идиотом, Глеб закурил и стал наспех переиначивать придуманную в полусне историю. Теперь он был не муж, а вот именно любовник, возвращающийся от своей зазнобы, проживающей в одном из пригородных поселков, например в Куяре. Поругался, хлопнул дверью и ушел. Транспорт не ходит, попутку не поймать, гостиницы
За спиной опять загудел автомобильный двигатель, свет фар швырнул ему под ноги длинную черную тень, рельефно высветив каждую неровность дороги. Мимо, противно тарахтя какой-то отставшей железкой, прокатился едущий в направлении города командирский «уазик» с потрепанным брезентовым верхом и смятым в гармошку правым передним крылом. Миновав Глеба, «уазик» засветил рубиновые огни стоп-сигналов и остановился. Потом включились белые фонари заднего хода, и машина, сердито подвывая движком, начала пятиться, пока не поравнялась с одиноким пешеходом. Водитель, перегнувшись через сиденье, распахнул правую дверь и сделал приглашающий жест рукой.
— Залезай, солдатик, — сказал он приветливым басом. — Или ты, того… спортом занимаешься?
— В гробу я видал такой спорт, — совершенно искренне ответил Глеб и под добродушный смех водителя полез в пахнущее дешевым бензином тепло кабины.
Глава 18
— А я гляжу, — трогая машину с места, оживленно басил водитель, — вроде знакомая личность по обочине чапает. Один, среди ночи, пешком… Пригляделся — ну, точно, сосед!
— Удачно получилось, — осторожно согласился Глеб.
Он тоже узнал человека, которого часто видел во дворе. Сейчас, как и обычно, он был одет в белый маскировочный комбинезон, уже почти утративший актуальность в связи с внезапным резким потеплением, и черную вязаную шапочку. Глядя на него, можно было подумать, что другой одежды у него просто нет; во всяком случае, ни в чем другом Глеб его ни разу не видел. Сзади побрякивали, стукаясь друг о друга, короткие широкие лыжи. Там же, на заднем сиденье, лежало охотничье ружье в видавшем виды брезентовом чехле с кожаными вставками. Человек возвращался с охоты, которая, судя по времени суток, отсутствию дичи и в особенности мятому крылу машины, окончилась раньше, чем началась. Медленно отогреваясь под гул мотора, хлопанье брезентового тента и надоедливое тарахтенье болтавшейся где-то под разбитым крылом железки, Сиверов опять подумал, что сегодня — ночь чудес, полная невероятных совпадений, которых, на его вкус, было что-то чересчур много.
— Да уж, — неопределенно протянул водитель, отвечая на обтекаемую реплику пассажира, — что удачно, то удачно… Правильно в народе говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Поохотился, называется.
Тьфу!..
— А что случилось? — поинтересовался Глеб.
— Да дурак какой-то выскочил со второстепенной дороги. Еще бы чуточку — и оба в лепешку. Сволочи! Понакупят машин вместе с правами и летают как угорелые…
— А дурак, случайно, не на «мерседесе» ехал? — шутливо осведомился Глеб.
Водитель на мгновение повернул к нему широкое круглое лицо, зловеще подсвеченное снизу тусклыми желтыми огоньками приборной доски.
— С чего ты взял?
— Да ни с
чего, — все тем же легкомысленным тоном ответил Глеб. — Просто вспомнил анекдот. Много есть анекдотов про «шестисотые» и их владельцев.— Анекдот… — проворчал водитель. — В самом деле анекдот. Представь себе, именно на «мерседесе» этот урод и ехал. Хотя и не на «шестисотом».
Глеб длинно присвистнул.
— Если у «уазика» такое крыло, — сказал он, — представляю, на что похожа его тачка!
— На газету, которой подтерлись, — с явным удовлетворением сообщил водитель. — Он, козел, пытался на меня ремонт навесить, да не на таковского напал.
— Да, влетел он на крупную сумму, — уважительно протянул Глеб, гадая, откуда у него взялась уверенность, что водитель «уазика» врет, причем врет, не слишком заботясь о том, чтобы его вранье звучало правдоподобно. — Вам-то крыло поправить — раз плюнуть.
— За что и люблю, — заключил водитель, одобрительно похлопав широкой ладонью по рулю. — Возни с нашими машинами много, зато весь ремонт копеечный.
— Это факт, — согласился Глеб. — Одна беда: когда надо ехать далеко и быстро, хуже наших машин ничего не придумаешь.
— А я никуда не тороплюсь. По лесам да болотам рыскать — лучше не придумаешь, а для дальних поездок железная дорога существует. Сядешь в купе, бутылочку откроешь — ни забот тебе, ни хлопот. Сиди, как овощ на грядке, получай удовольствие… Да я никуда особо и не езжу, мне и тут неплохо. Что пенсионеру надо? Удочка, ружьишко, телевизор…
— И все? — усомнился Глеб.
— Нет, подрабатывать, конечно, тоже приходится. Ну, вроде сторожем на одном объекте. А ты?..
Примерно секунду Глеб размышлял, а потом решил принять правила игры.
— А я вот еще не нашел, где подработать, — сообщил он. — Демобилизовался по ранению, а податься некуда — ни кола, ни двора, ни семьи… Один как перст — что называется, ни хаты, ни лопаты… Предложили здесь квартиру, я и согласился.
— По ранению, говоришь? И серьезное ранение?
— Да чепуха! — с досадой воскликнул Сиверов. — Но разве этим долдонам в белых халатах что-то докажешь? Списали вчистую, и куда мне теперь — к телевизору с банкой пива? Я ведь только стрелять и умею, больше ничего…
Впереди на обочине опять показалась милицейская машина, возле которой топтались целых три человека в бронежилетах и с автоматами.
— Да что у них сегодня за праздник? — включая указатель поворота и притормаживая, проворчал водитель. — Не спится им, чертям полосатым…
Глеб открыл было рот и тут же его закрыл: в его устах просьба не останавливаться возле милицейской машины прозвучала бы весьма красноречиво. Он и так лез из кожи, стремясь увести разговор подальше в сторону от причин, в силу которых очутился ночью на обочине загородного шоссе.
«Уазик» остановился, протяжно скрипнув тормозными колодками. Мордатый капитан ДПС, казавшийся еще толще из-за надетого поверх ватного зимнего обмундирования бронежилета, подошел к машине со стороны водителя. Спутник Глеба приоткрыл дверь и обменялся с капитаном рукопожатием. Сиверов не знал, радоваться ему или беспокоиться. Водитель явно был хорошо знаком с милиционером, так что теперь только от него зависело, каким будет конец данного приключения. Может, он с самого начала заподозрил неладное и развлекал Глеба разговорами только затем, чтобы без помех довезти его до ближайшего милицейского поста?