Маски любви
Шрифт:
Не многие владельцы «проклятых предметов» согласились принять участие в этой затее. Более половины получивших приглашение прислали отказ.
Линда Маклин, последняя обладательница «бриллианта Хоупа», без колебаний дала согласие на демонстрацию легендарной ценности. Камень хорошо застрахован, устроители выставки оплатили затраты на путешествие хозяйки и транспортировку камня, а кроме того, избрали миссис Маклин почетной гостьей фестиваля, что обещало немало интересных впечатлений.
Пятидесятилетняя вдова давно мечтала о заслуженном внимании. Она слишком засиделась в своем старомодном имении, чтобы пропустить возможность попасть в голливудское общество, завести знакомства среди звезд и, возможно, чем черт не шутит, – найти свою судьбу. Овдовев восемь лет назад, Линда долго не помышляла о втором
Для Линды путешествие в Лос-Анджелес было серьезным событием, способным, как она чувствовала, изменить всю ее жизнь. Даже в лучшие годы юности она не заблуждалась относительно собственной внешности. Заехав в Даллас, чтобы обновить гардероб перед визитом в Калифорнию, она с удивлением поняла, что тянется к экстравагантности, броскости, шику, чем ранее пренебрегала. В дорогом салоне миссис Маклин покрасила седеющие волосы в рыжий цвет, сделала укладку а ля Маргарет Тетчер и впервые в жизни позволила визажисту поработать со своим лицом.
Новая Линда Маклин – в малиновом, облегающем костюме из плотного атласа с блеском ожидания в подведенных терракотовыми тенями глазах и старательно очерченным помадой ртом – была готова к сюрпризам судьбы.
Собираясь на встречу с профессором Хиршманом, прибывшим в Лос-Анджелес из Вашингтона, она решила, что никогда еще не выглядела столь привлекательно. Профессор оказался дряхлым занудой, зацикленным на паранормальных явлениях и собственных теориях их толкования. Но в выставочном зале, куда заглянула Линда, чтобы насладиться успехом своего бриллианта, ее ожидало неожиданное приятное знакомство. Уже издали она узнала темноволосую Мону, блеснувшую на голливудском небосклоне лет пять – семь назад. В фильме «Проклятие дома Хоупов» она играла жену последнего из представителей этого несчастного рода, закончившую жизнь в клинике для умалишенных. Поговаривали, что брак актрисы не слишком удачен, а множество личных потрясений исковеркали ее кинокарьеру. Последние два года о ней вообще вспоминали редко. Зато имя Берта Уэлси звучало все громче в спортивном мире.
Он неожиданно вошел в пятерку лидеров «Формулы-1» и явно претендовал на призовое место. Обозреватели писали о бесстрашии, настойчивости и некоем шестом чувстве Уэлси, помогавших ему управлять болидом в самых сложных ситуациях. Знатоки прочили Берту лавры победителя на ближайшем этапе «Гран-при Европы». Чрезвычайно привлекательный и мужественный гонщик не раз отказывался от предложений сняться в кино, давая тем самым повод доброжелателям говорить о его скромности, а завистникам – о высокомерии. Кроме того, отличавшийся сдержанностью герой скоростных трасс не подпускал прессу к своей жизни и резко пресекал сплетни, что придавало его образу еще большую привлекательность.
Линде Берт не понравился. Наверно, потому, что пренебрежительно высказался о легендах, окружавших выставочные экспонаты, и теперь, сидя за столиком ресторана, сохранял скептически-насмешливый вид. Дастин Морис излучал очарование. Он заказал прекрасное шампанское, провозглашал изящные тосты за миссис Линду Маклин, живо интересовался всем, что связано с историей рокового камня, и не упускал возможности сказать дамам комплименты. Очень скоро у Линды создалось впечатление, что она является героиней милого, веселого торжества, а рассказанная ею новым знакомым история – не более страшная, чем сюжет наивного телесериала.
– Бабушка купила бриллиант в 1947 году и завещала его Мелани и мне – своим внучкам, как бы в совместное владение. Мы лишь поставили отпечатки пальцев в «паспорте владельца», заведенном на этот камень еще в прошлом веке, а затем упрятали его в банковский сейф… Мелани моталась по свету в поисках счастья, а я… я вышла замуж за Джима, считая его первой и последней любовью. – Линда вздохнула, опустив глаза к своему бокалу, и поняла, что изрядно опьянела. – К тому времени я уже была круглой сиротой – мамы я практически не помню, а отец погиб в авиакатастрофе, когда мне исполнилось семнадцать… Мой муж, не обладавший ни родословной,
ни состоянием, возглавил наше фамильное дело и был руководителем «Маклин энд Керри компани» до того дня… Знаете, друзья, если уж говорить откровенно, – рок нашей семьи не бриллиант, а самолеты.– Но ведь ваши рано ушедшие родители не являлись наследниками камня? – Уточнил Дастин.
– Нет. Бриллиантом владели я и Мелани. И… и… я не знаю… Право, не знаю. Мелани приехала в Ньюхемш погостить – я как раз кончала школу… Это было так ужасно! – Линда схватилась за голову и бросила извиняющийся взгляд на притихшую Мону. – Честное слово, дорогая моя, – возможно, это простое совпадение. Я же повторяю – у Мелани было много сомнительных поклонников…
– Ее убийц не нашли, так? Я читала об этом случае, когда мы снимали фильм. Вообще, эта история меня просто заворожила. – Оживилась Мона. – Слишком много роковых случайностей. Ваш камень – убийца!
– Ты излишне экспансивна, детка! – Берт придержал руку жены, нервно крутящую десертный нож. – Миссис Маклин говорила скорее про авиацию.
– Да, но ведь Мелани убили в доме Маклинов! Ей было всего двадцать пять – об этом писали все газеты… Ее нашли лежащей на кровати в голубых джинсах, свитере и без каких-либо признаков насильственной смерти. Я хорошо помню эти детали.
– А что показала экспертиза? Ведь ваша сестра, насколько я понял, не жаловалась на здоровье? – Попытался внести в беседу рациональную ноту Берт.
– Экспертиза пришла к выводу, что причиной смерти стала внезапная остановка сердца. Это случается даже с очень здоровыми людьми… А потом владелицей камня стала я. – Голос Линды дрогнул, и Дастин поторопился наполнить бокалы.
– За ваше мужество, миссис Линда! За то, что вы сумели вопреки всему остаться столь очаровательной женщиной! Вы не позволили страхам превратить себя в запуганную старуху.
– Вы, действительно, не боитесь, Линда? – Мона в упор посмотрела в помрачневшее лицо наследницы бриллианта. Светло-голубые глаза Моны были похожи на искрящиеся льдинки. – Ведь вам грозит опасность.
– Увы, дорогая, мне уже бояться нечего. Кажется, я расплатилась сполна. Восемь лет назад на собственном самолете разбились мой муж и сын. Было прекрасное майское утро. Воскресенье. Они хотели покружить над весенними лугами, но продержались в воздухе всего полчаса… – Миссис Маклин запрокинула голову, пытаясь удержать стоящие в глазах слезы. Но они хлынули, и Линда поднялась из-за стола. – Простите.
– Успокойтесь, успокойтесь, миссис Маклин. Прошу вас, в жизни так много печального и непонятного. – Дастин остановил ее и заботливо вернул на место. – Не так давно я задумал написать книгу о проклятиях и стал собирать материал. Да, именно, о проклятиях. Некоторые парапсихологи и наш уважаемый профессор Хиршман в том числе утверждают, что именно проклятье лежит в основе необычайной судьбы какого-либо предмета. Обычно путь негативного заклинания можно проследить, обнаружив некую изначальную трагедию. Согласно гипотезе, сильно сконцентрированные мысли могут каким-то образом реализоваться в материальном мире. Этому нет доказательств, но примеров тьма, хотя бы на представленной здесь выставке.
– Скорее, в основе этих таинственных историй лежит способность человеческого разума подтасовывать факты, превращая случайности в закономерности, а гипотезы в теории, – скептически заметил Берт, не обращая внимания на уничижительный взгляд Моны.
Журналист не смутился и даже одобрительно кивнул гонщику.
– У вас крепкая логика, дружище. Человеку вашей профессии необходимы стальные нервы и умение пренебрегать черными кошками, перебегающими трассу… Но обратимся к легендам, связанным с бриллиантом Линды. – Дастин пожал плечами. – Это всего лишь занимательные домыслы. Говорят, что камень в 44,5 карата был извлечен из лба индусского идола и попал в руки французского путешественника, позднее растерзанного на куски сворой бешеных собак. Французский король Людовик XIV, по слухам опять же, преподнес его красавице де Монтеспан в качестве знака своего расположения, которое она вскоре после этого утратила. Людовик XVI, как гласит легенда, преподнес бриллиант Марии Антуанетте, а когда она в 1793 году была казнена вместе с королем, таинственный камень исчез и довольно долго не всплывал на свет истории.