Маска теней
Шрифт:
А слова, мягко говоря, меня вывели из себя.
Я бы даже без дуэли просто прибил бы, а тут адресовано девушке. Едва удержался, чтобы не отправить нечто смертоносное. Сделал поправку на юный возраст и чуть поостыл. Возможно, его подговорили. Не стоит сразу калекой делать…
Но те менее к изначальному плану отобразить написанное на лбу автора, я добавил кое-что ещё. Зуд. Такой, чтобы на месте не сиделось. Через пару дней пройдёт, но доставит много часов неприятных ощущений.
Подумал немного, и «подписался» светлым фоном. Нехорошо будет, если сразу подумают на тёмных. Весь учебный
Пожалуй, пока хватит.
По вискам стекали капли пота. Всё же задачка не из простых оказалась. Источник магии напряжённо гудел, требуя отдыха и восполнения.
Я когда ел-то в последний раз нормально? Не считая угощений коменданта, лишь завтрак прошёл традиционно сытно и обильно. Нет уж, прежде чем совершать прочие подвиги, нужно подкрепиться.
Чем трапезничать в ночной столице?
Правильно, шавермой. Благословенная пища странников, героев и вообще всех страждущих. Сочная, сытная и ароматная. Дух города, не иначе.
И, как в первый вечер в новой жизни, я устроился на ступенях набережной с волшебным свёртком. Плескались волны о гранит, дрожали отблески фонарей, а вездесущие чайки присматривались к добыче, безмолвно витая надо мной.
Стань я князем, ни за что бы не отказался от столь великолепной пищи.
Я был уверен, что даже император иногда делает тайные вылазки, чтобы вкусить этот шедевр. Маскируется, уходит через тени и берёт себе двойную порцию, так же сидя на набережной или в каком-нибудь сквере. По крайней мере, знал я одного султана, который так делал. Там, правда, был балык экмек, то есть рыба в хлебе, но тоже достойно царей.
— А иначе зачем быть правителем? — спросил я у чайки, храбро подлетевшей ко мне.
Птица противно заорала и унеслась вдаль. Не гурман, понятно.
Перед тем, как отправиться спать, я написал Баталову. Подробно изложил суть проблемы и произошедшее с северянином. Все свои догадки тоже расписал, как и вопросы, которые стоило задать разным людям. Заранее поблагодарил и намекнул, что меня это не касается.
После этого с чистой совестью, полным желудком и чувством торжества справедливости, наконец-то добрался до дома и рухнул в кровать. Меня обняли коты и волшебный матрас, что завершило долгий день на самой прекрасной ноте.
Утро началось с катастрофического скандала.
Разразился он, насколько я понял, потому что всё было слишком уж спокойно. Сошлись два стальных характера, и звон этого столкновения пробился через все магические заслоны.
Дух предка спорил с Прохором.
Но поспать они мне дали долго, по правде говоря. Солнце уже вовсю светило в окна, когда я разлепил глаза из-за шума. Тигр попытался меня придавить своей головой, чтобы я не вставал, но мне стало любопытно.
— Может, тебя назвать Аргументом? — предложил я зверю.
Тот фыркнул, что я истолковал как несогласие. Ладно, подумаем ещё.
Душ обрадовал меня гулом и холодной водой. Как я ни стучал по трубам и ни взывал к высшим силам, теплее не стало. Но зато взбодрило отлично.
А вот уже после процедур я включился в домашний конфликт.
На меня поначалу вообще не обратили внимания, поэтому я успел сварить себе кофе
и немного вникнуть в суть криков. Митрофан Аникеевич, как и обычно, готовился к продолжительной осаде. Но в этот раз озаботился провиантом. И что логично, честь создания запасов решил поручить Прохору, как специалисту в этом деле.Наш маг еды возмущался уровнем требований и перечнем блюд.
— Не стану я это кашеварить! Вот хоть убейте меня. Я уж лучше помру, чем на такой корм переведу хозяев!
— Вот наступят тёмные времена, все перейдут! У кого есть. Остальные и помрут, помяни моё слово! — орал призрак.
Видимо, от волнения основатель рода вернулся к изначальному виду, то есть крестьянскому. Это не способствовало убедительности.
— Да какие тёмные времена, вашсиятсво? — изумлялся слуга, прижимая к сердцу край передника. — Только всё наладилось, да и мир-то, посмотрите, какой! Чудеса сплошные!
— Чудеса до добра не доводят, я-то знаю, — хмурился дух. — Вот как только их полно становится, то всё!
— Что всё?
— Конец! — взвыл призрак, замерцав. — Чу-у-у-ю.
— Молодой господин, — шёпотом обратился ко мне Прохор, наконец увидев, что я пришёл. — Вы вразумите уважаемого предка, чтоль. Боюсь я за его душевное, это, равновесие. Говорит, запасать лапшу манжурскую. Ну, которую кипяточком залил и готово. Гадость же бесполезная. Разве ж то здоровая пища? Нет, чтобы пироги.
— Мука не хранится! — услышал дух предка. — И молоко нужно сублимировать!
Я даже поперхнулся напитком, настолько не ожидал услышать такое.
— Я это ему сказал, — признался слуга, вздыхая. — Услыхал про новые текнологии, значит-с. Что молоко сушат, представляете? А потом водой разводят — и как настоящее.
— Вот! Запасы воды тоже нужно сделать, — оживился предок. — Колодезной непременно, таскать вручную, а то гадость подсунут, знаю я их. Нужно вырыть колодец!
— Обязательно, — смиренно сказал я.
В таком состоянии с ним лучше было не спорить. А как делали с буйными — соглашались и в путы. Призрака я мог утихомирить в любой момент, но меня насторожило это обострение, поэтому я осторожно начал выспрашивать, что же послужило причиной.
— Беда, Александр, — посетовал дух. — Чую я, грядёт что-то. Готовиться надо. Ночью сегодня кто-то пытался проникнуть на территорию.
Вот с этого нужно было начинать! А не с колодца и запасов лапши. Предложил выйти наружу и проверить периметр, отводя огонь от Прохора. Старик благодарно мне поклонился, прежде чем мы вышли.
Защитная сеть была в порядке, но Митрофан Аникеевич снова начал терять образ, то превращаясь в грозного вояку, то облачаясь в обноски.
— Не пойму я, что за напасть, Александр. Звери твои, — он указал на каменных львов, — вообще никак не реагируют. Клянусь, кто-то хотел пройти.
Несмотря на его вечную паранойю, я ему поверил. Так взбудоражить духа могло лишь что-то действительно серьёзное.
Я очень тщательно проверил каждую нить плетения, ключевые узлы и подпитывающую систему. Нарушений сети не нашлось, ни малейших повреждений. Судя по всему, неизвестный попытался, наткнулся на защиту и попробовал её на прочность, но аккуратно. Мне не поступило сигнала, иначе я бы ощутил.