Маска Нерона
Шрифт:
Александра открыла дверь, не спрашивая, кто там, – звонок был свой, «местный», и она подумала, что у Алки опять закончились сигареты или ей захотелось поболтать в тишине. На пороге, однако, стояла Даша.
– Сестричка! – искренне обрадовалась Александра. – Вот это сюрприз! Проходи!
– Извини, Саша, у тебя телефон все время занят, я и решила, что ты дома…
– Ой, не говори! – рассмеялась Александра. – Достали меня все звонками и визитами! Мы же с тобой целую неделю не виделись, у меня столько новостей! Кофе будешь?
– Да нет, лучше чаю… Несладкого и покрепче…
Александра
– Что-то ты бледная, под глазами круги… – и тут же перескочила на свое: – А я ведь уезжаю на съемки!
– Куда? – оживилась Даша.
– Да вот, давно уже разговоры шли, а теперь бюджет утвердили, готов сценарий сериала – исторического. Тридцать серий, рабочее название – «На суше и на море», сплошные приключения. Пока еще тепло, в поселок один под Ялтой поедем…
– Ну надо же… А в театре как же? – Даша приняла из рук Александры чашку и отхлебнула большой глоток.
– Вот тут-то самое интересное начинается! – Александра села на стул. – Значит, как только объявила я в дирекции, что отпуск прошу на полгода, так они прямо обалдели! Ну, я тогда заявление об отпуске написала – и ушла! Но недалеко, потому что перехватила меня секретарша Галочка… нет, кажется, Танечка. «Срочно, – кричит, – Сергей Константинович вас к себе требует!» Ну, думаю, если он опять хамить начнет – дверью хлопну и уйду, в гробу я видала такое отношение!
– А он? – Даша положила себе брусничного варенья.
Банку презентовала Александре теща соседа Василия. Она сварила варенье по новому рецепту, без сахара, и получилась такая кислятина, что у всех домашних мигом свело скулы. Ягод было жалко, и теща принесла варенье Александре, зная, что она все равно не ест сладкого.
– А он строго так говорит – ты что это надумала? Ты, мол, у меня ведущая актриса, во всех спектаклях репертуара занята, кем я тебя заменю? Ну, говорю, Сергей Константинович, не во всех я спектаклях занята, а незаменимых у нас нет, вы сами это часто повторяете. Вот молодежь и привлекайте! Подушкина, опять же, – восходящая звезда. Он как закричит – ты мне эти бабские штучки брось! А я ему – хватит орать, мы не на сцене. Это там вы – царь и бог, а здесь я и сама поорать могу. Только не стану, потому что неинтересно мне. И если хотите меня увольнять – увольняйте! Сама я из театра не уйду, люблю сцену. Тайм-аут только прошу, хочу себя в другом амплуа попробовать.
– А он что? – Даша мигом уплела варенье и положила еще.
Александра покосилась на нее удивленно, но продолжила о своем:
– Да ничего: надулся и замолчал. Я и пошла себе. А на следующий день утром – звонок. Жена его, собственной персоной. Мне, говорит, с вами очень нужно поговорить.
– Ой! – Даша зажала рот рукой, глаза ее округлились и стали похожи на ягоды крыжовника.
– Я – то да се, мол, некогда мне… а она – я уже внизу, у подъезда. Ну, думаю, бог не выдаст, свинья не съест, соседке звякнула, Алке, мол, если крики за стенкой услышишь – сразу Василию звони, пусть ребят своих высылает на подмогу.
– Страшно… – Даша вылизала блюдце досуха и умильно посмотрела на банку с вареньем.
– Ну, приходит тетя такая, немолодая, одета просто, фигура полноватая, волосы прокрашены кое-как – ничем, в общем, не примечательная особа. Усмехнулась – не бойся, мол, говорит, драться не стану. Сели мы вот тут, в кухне, она и говорит – очень ты меня, Александра, подвела, прямо нож в спину воткнула! Я, говорит,
всю жизнь этого Меденикова опекала и направляла, в свое время на свою карьеру наплевала, да и не жалко, потому что он – большой талант. Но силы у меня, говорит, уже не те, хотелось бы отдохнуть. Тут ты у него появилась – и я малость расслабилась. Чувствую, что в надежных руках оказался мой Сережа. Толковая, думаю, девка попалась. И поддержит его, и научит, и утешит, и талант за ним признает безоговорочно, да и сама не бездарность. Ну, говорит она дальше, занялась я своими делами, в санаторий даже съездила пару раз. А тут – нате вам, такой политический переворот! Ты его и бортанула! Я говорю – да я, в общем, не бортанула, он сам выделываться начал. Ну, это он может, машет она рукой, да только раньше ты на это внимания не обращала… Да положи ты себе еще этого варенья, не облизывай банку глазами!– Очень вкусно… – Даша смущенно опустила глаза.
– Да? – удивилась Александра. – А у нас никто его не ест…
– Чем все кончилось-то?
– Да ничем. Адресовала я ее к Подушкиной, так она даже ногами затопала. Эта, говорит, дура в постель-то к нему влезла с радостью, а по части умных разговоров оказалась слабовата. Так что очень, говорит, ты меня подвела, потому что снова пришлось мне все на себя брать. Бросить, мол, мне его нельзя – большой талант пропадет. А так, он еще много пьес может поставить!
– А ты что? – Даша с сожалением отставила полупустую банку.
– Не хотелось хорошую тетку обижать, и объяснила я ей, как умела, что стала другим человеком и спать с ее мужем больше не буду. Она поняла, и вполне по-хорошему мы с ней простились.
– Ну и нравы у вас в театре! – поежилась Даша. – Ой!
Она сорвалась с места и полетела в ванную комнату.
– Та-ак, – протянула Александра, через пару минут увидев появившуюся в дверях несчастную свою сводную сестричку. Лицо Даши было белым, на нем густой коричневой россыпью выделялись веснушки. – Ну а у тебя какие новости?
– Я беременна, – Даша без сил опустилась на стул, – уже второй месяц пошел…
– Да что ты? Ой, здорово! – Александра рванулась было обнять ее, но Даша уронила голову на стол и горько заплакала. – Ну, ты что? – растерялась Александра. – Радоваться нужно…
– Да, а Димка говорит, что это не ко времени… – прорыдала Даша, – его с работы увольняют… у них сокращение…
– Что?! Да как он смеет! – Александра топнула ногой. – Ну, я ему мозги-то вправлю!
– Он совсем не обрадовался…
– Ну, конечно, растерялся в первое время, это с молодыми папашами бывает…
– И еще свекровь ворчит, а как все узнает, вообще меня со свету сживет…
– Наоборот, она обрадуется, а если нет – я задушу ее собственными руками! – пообещала Александра.
Даше надоело плакать, она подняла голову и слабо улыбнулась:
– Ты правда поможешь? А то я как-то вся ослабла…
– Это из-за беременности. – Александра крепко прижала ее к себе. – Не бойся, никому свою сестренку я не дам в обиду! Денег на съемках заработаю, а Димке твоему работу хоть завтра найду! Да у меня знакомых – куча!
– Не надо, – твердо ответила Даша, – пусть он сам сначала побегает! А то что ему все сразу на тарелочке подавать…
– Тоже верно! – обрадовалась Александра. – Здраво рассуждаешь! Не кисни, Дашка, все уладится!
Точно, подумала Даша: все наладится, когда рядом с тобой есть кто-то родной и близкий…