Машка Самбо и Заноза
Шрифт:
– Что?.. – спросил Эдик.
– Где, ты говоришь, сидит? – спросил Митрофан Фомич.
– Ну, в кухне. В шкафу под мойкой. Петя Калач.
На несколько секунд воцарилось молчание.
– Гм! – сказал Митрофан Фомич. – А ты не объяснишь нам, на какой предмет он... это самое...
Маша оглянулась и поняла, что ей без объяснений не уйти. Как только она сказала, что у нее под мойкой сидит Петя Калач, все уборщики, конечно, побросали работу. Теперь они стояли вокруг нее плотным кольцом. И Самбо торопливо рассказала всем про таинственную историю
Затем снова на некоторое время воцарилось молчание. Уборщики недоуменно переглядывались между собой. Но вот долговязый Лазовский наклонился и заглянул Маше в глаза:
– Самбушка! Ты что, с Луны свалилась? Ты не знаешь, чем занимается твоя сестра? Да она же поломоечную машину изобретает!
Самбо тупо смотрела на Эдика.
– Как это – изобретает?
– Изобретает машину для мытья полов. Тебе что, не ясно?
– Люська? – спросила Самбо.
– Что – Люська? – в свою очередь спросил Эдик.
– Люська изобретает?..
Юные конструкторы загалдели:
– Ну Люська, конечно!
– Она поломоечную машину изобретает!
– Ну, машину, чтобы полы мыть.
– Митрофан Фомич, ничего себе: половина клуба про это знает, а родной сестре ничего не известно!
– Да. Удивительно! – пробормотал Дер Элефант.
И Самбо узнала о том, как ее сестра явилась в клуб и заявила, что у нее есть идея, и как Эдик расхохотался над этой идеей, и как Митрофан Фомич счел идею заслуживающей внимания.
В помещении было очень шумно. Рассказывая обо всем этом, ребята ужасно галдели, перебивали друг друга. Молчал только щуплый, узколицый Юра Достоинов, единственный шестиклассник в Клубе юных конструкторов. И вдруг, когда настала пауза, этот Юра тихо спросил:
– А он не задохнется?
– Кто не задохнется? – сказал Митрофан Фомич.
– Ну этот... сыщик, который в шкафу.
Настала мертвая тишина.
– Ой! – вскрикнула Самбо и бросилась вон из помещения.
За ней пустилась Нина, за Ниной – другие конструкторы.
– Митрофан Фомич, мы потом доуберем!.. – быстро сказал Эдик. Митрофан Фомич, разрешите?
Митрофан Фомич молча кивнул, и Лазовский выбежал вслед за остальными.
Учитель окинул взглядом помещение. Пол был уже вымыт, только посреди комнаты все еще стояло ведро с грязной водой, и на нем висела мокрая тряпка. Большой, грузный Дер Элефант посмотрел на это ведро, подошел к нему и уже собрался взять его, но вдруг раздумал. Он вышел в коридор, запер дверь на ключ и частыми, мелкими шажками заспешил к лестнице.
Детектив спасен
Вернемся к Пете. Услышав, как хлопнула дверь, поняв, что Заноза ушла, детектив чуть не разревелся от отчаяния. Он уперся спиной в заднюю стенку шкафа и, наверно, целую минуту толкал ладонями дверцу, стараясь сломать замок. Но в шкафу было душно и очень жарко от проходившей поблизости трубы с горячей водой. Кроме того, пылища поднялась
такая, что у Пети першило в горло и свербило в носу.Вдруг сыщик притих. Ему показалось, что кто-то ковыряет ключом в замке.
Так и есть! Дверь открылась. Петя собрался было закричать Маше, чтобы та быстрее вытащила его, но тут из передней послышался мужской голос:
– Ни на какую картину больше не пойду, пока не услышу отзывы о ней от нескольких знакомых.
– Ну хорошо, Михаил! – сказал женский голос. – Мы, кажется, ушли с картины. Чего же ты еще ворчишь?
– С картины ушли, а часа полтора все-таки потеряно. Тещенька, у вас не найдется что-нибудь поесть?
Тут Петя узнал голос Машиной бабушки, Ксении Ивановны:
– Найдется. Ничего, Вера! Сейчас накормим его – он и перестанет ворчать.
Как я уже сказал, Петя был человеком застенчивым. Услышав голоса взрослых, он пришел в ужас, что его могут обнаружить в чужой квартире, да еще в шкафу под мойкой. Он и не думал теперь просить о помощи; он только припал глазами к щели.
В кухню вошла бабушка. Вошла и остановилась как вкопанная. Вертя пуговицу на вязаном жакете, часто помаргивая, она смотрела на залитый водою пол, на пылесос, стоящий на табурете, на таз с грязной водой...
– Миша! Вера! Идите сюда! – наконец крикнула она. – Да идите сюда скорее, говорю!
В дверях появилась крупная блондинка со скуластым русским лицом. Увидев, что творится в кухне, она сцепила пальцы рук перед грудью.
– Боже ты мой! – тихо сказала она.
Вслед за женщиной вошел небольшого роста, очень подтянутый гражданин. Он тоже окинул взглядом кухню, при этом его худощавое лицо ничуть не изменилось.
– Интересно, что она изобретает? – сказал он и провел рукой по седеющим, зачесанным назад волосам.
Лицо и шея у женщины вдруг стали малиновыми. Она, как Самбо, уперлась кулаками в бока.
– Мишка, ты ослеп? Что они сделали с пылесосом? Из него же вода капает! А ну, проверь пылесос!
Петя, конечно, догадался, что мужчина – это отец Самбо, а женщина – ее мать.
Позднее он узнал, что их зовут Михаил Андреевич и Вера Григорьевна.
Михаил Андреевич взял шнур от пылесоса и воткнул вилку в штепсель. Пылесос безмолвствовал. Тогда Машин папа пощелкал выключателем на самом пылесосе. Тоже никакого эффекта.
– Да. Как видно, спалили, – сказал Михаил Андреевич.
– Ну вот вам, пожалуйста! – заговорила бабушка. – И еще полотер испортили. Нет, граждане, если вы так будете воспитывать детей...
Вера Григорьевна сердито обернулась к бабушке:
– Только, мама, пожалуйста, без поучений! Очень тебя прошу: пожалуйста, без поучений! И без тебя...
Она не договорила. В кухне вдруг появилась красная, запыхавшаяся Самбо, за ней возник один юный конструктор, другой, третий... пятый... восьмой... Сзади всех маячила длинная фигура Эдика Лазовского. Самбо диким взглядом оглядывала кухню, а юные конструкторы, увидев взрослых, вежливо и негромко заговорили: