Март Вахрамеев
Шрифт:
«Финансисты и силовики, классика жанра. И чего мне от них ждать?»
— Расскажи нам, как все было, — распорядился дядька Поликарп.
— Как въехали в распадок, ударил взрыв. Меня отбросило в кусты. Чудом не убило. Очнулся, пришел немного в себя. Они у повозки собрались. Слышу, начали наших добивать. Ну, не стерпел, кинул гранату, потом добил всех. Ребят осмотрел, перевязал и поехали до дому. Все.
Слушали его очень по-разному. Дед с видимым безразличием, Поликарп — кивая время от времени, просто сверяясь с собранными на месте стычки данными. Внимательнее всех оказался казначей. В его взгляде читалось плохо скрываемое нервное ожидание. «И чего он так хочет услышать?»
Дедов брат с намеком спросил:
— Больше ничего важного не случилось?
Марту
— Никак нет.
Блеснув раздраженно глазами из-за толстых линз, Акинфий забарабанил пальцами по столу, но тут же осекся и взял себя в руки:
— Поди, награды ждешь за свое геройство, а, касатик? Да только ты и без нас себе долю нарезал и немалую. Что ж, мы со всем пониманием, и слова супротив не скажем. Верно, Маркел? — дед в ответ величаво качнул головой, выражая сдержанное одобрение. — И хватит о том.
«Это он про трофеи и двух коней? Да, удобно. Награда сама нашла героя. Ловко… ну дедушки хитровыделанные».
— А как же так вышло, сударик ты наш, что остальных побило, а ты, считай, цел остался, даже не оцарапался? — мягко и вкрадчиво поинтересовался дед Акинфий.
— Не могу знать.
— А ты подумай, подумай, — настойчиво потребовал казначей со скрытой сталью в голосе.
— Мин меня своим телом прикрыл от ударной волны, а дальше наша вахрамеевская живучесть сработала. Ну и повезло.
— Да ты в сорочке родился… послушать его, так сказка былью обернулась… — вроде бы поддакнул Акинфий, но прозвучало это скорее, как сомнение в озвученной версии и даже скрытое подозрение.
Март хотел было ответить, мол, к чему такие намеки, если есть в чем обвинить, говорите прямо, но подумал, что лучше промолчать, а не разматывать эту мутную историю.
— Может, еще что хочешь сказать, герой? — снова взял разговор в свои руки Поликарп, — говори, мы тебя внимательно слушаем.
Двойдан задумался. Ему и в самом деле было, чем поделиться с родичами. Клан, который и прежде не относился к числу самых могущественных в Таре, за время страшной эпидемии ослабел еще больше. И единственный шанс для них укрепить позиции — это делать ставку на технику. Удивительно даже, что до сих пор никто в городе это не понял и не забрал всю власть в свои руки.
Что проще? Кругом сухая степь и автомобильные тачанки дадут прикурить даже тяжелой броне за счет маневра, скорости и огневой мощи. Множество войн — в Ливии, Сирии, Ираке, даже на Украине тому подтверждением. Закупиться пикапами, установить в кузова пулеметы.
Следовало учесть, что САУ, танков и БМП ни у кого нет. Самое крутое вооружение сейчас, предлагаемое небесными торговцами мирянам, — легкие одно и двух башенные броневики весьма-таки простецкого облика, напоминающие машины 30х-40-х годов на Земле. Стоят они очень дорого. Но раскупаются успешно. А если сделать ставку на тачанки, обойти всех на повороте, и кто знает, пусть и на время, но стать настоящими «королями пампы»… А Вахрамеевы все еще по старинке на лошадках да телегах. С ружьями и винтовками. Нет, так не победить и далеко не уехать…
Он еще много чего мог бы изложить. Но вот вопрос, будет ли толк? И тут его взяло серьезное сомнение. 'Нет, не захотят меня слышать. Акинфий начнет брюзжать про то, что дорого и это разорит клан, дед и вовсе отмахнется — не по закону, не по обычаю. Вот Поликарп мог бы и заинтересоваться. Только отцу возражать не станет.
— В городе все больше машин. Не пора ли и нам завести? Народу не хватает, а на автомобиле или мотоцикле много быстрее везде обернуться можно. Значит, и больше дел успеем сделать, и людей на то меньше потребуется. Тот же Груз таскать — милое дело. На скорости можно и засады проскакивать…
Не успев договорить, увидел, что отклика его слова не нашли. Дед Маркел даже не стал отвечать, а его брат сразу замахал руками.
— Окстись, Мартяшка! Куда, зачем? Чем кони тебе не хороши? Чем не угодили? Вот чадо неразумное… —
слова лились из «денежного кошелька» клана сплошным потоком. Наконец и он исчерпался.Терпеливо дослушав тираду двоюродного деда, Двойдан спокойно уточнил:
— Все понятно. Я могу быть свободен?
— Да, иди с богом, Мартемьян, — кивнул коротко стриженной головой дядька Поликарп, — отдохни с недельку, а там посмотрим.
Вернувшись к себе, он долго плескался в душе, благо, вода в баке за день до того нагрелась, что была горячей. Освежившись, он включил радио, по которому передавали на удивление хорошую, качественную музыку. Март улегся на кровать и под доносящиеся из репродуктора звуки камерного оркестра принялся размышлять.
«Да, с таким руководством наш клан определенно придет к успеху… И вот вопрос, а мне-то что делать? Спасать родню от нее самой? Неблагодарное занятие… От этих дождешься… Все, как всегда. Спасибо не сказали и тем более не наградили. Скорее, наоборот… Хотели спровоцировать и выставить дураком. И к делу опять не приставили. Отдыхать отправили. Ну и ладно. Мы сами кузнецы своего счастья. Вот к слову. Пора всерьез задуматься, как добраться до клада главаря банды. Как бы какие нехорошие люди его не распотрошили до меня — законного наследника всех сокровищ, если можно так сказать… Пока версий ноль. Разве что подойти к дядьке и еще раз ему объяснить толком, чего и как, про машины? Надо попробовать… Или тоже смысла нет? Чего делать? Может, с парнями из нашей с Басом ватаги перетереть? Не факт… А мадемуазель Старогод — прямо огонь…бойкая. Интересно, какова она окажется в постели…».
Так он и уснул, а мелодия все звучала и звучала, пока не закончилась долгая двухчасовая трансляция.
Глава 9
Сквозь дрему приветом из далекого советского прошлого долетели слова диктора о передаче сигналов точного времени. Ровно восемь коротких, бездушно-электронных писков, отчетливо слышных на фоне равномерного гудения эфира. А потом репродуктор заговорил длинными, связными фразами, разбудив Марта окончательно.
«В эфире 'Радио Ганза». Мир вам. Начинается очередная передача цикла «Исторические хроники», — фразы произносились хорошо поставленным бархатным баритоном, предельно четко артикулируя все звуки и даже не делая ни единой ошибки в ударениях. Разве что ощущался какой-то чуть картавящий, чужеродный выговор. Звучал он не нарочито, но явственно. — Когда первые корабли вольных небесных торговцев пришли в Мир, то застали страшную разруху, голод и войны. Каждое племя, город, семья считали едва ли не делом чести постоянно воевать с кем-то. Примитивное, грубое и негуманное оружие ежечасно сеяло смерть среди людей.
Рахдониты помогли прекратить войны, научили эффективно вести хозяйство и привезли то, чего не хватало людям Мира. Но помощь не может быть бесконечной, и тогда мы, самостоятельно проведя изыскания, сумели отыскать в здешних недрах полезные ископаемые, которые в избытке имеются в земле Мира. И предложили мирянам добывать и обменивать минералы на так нужные вам товары.
С тех пор Мир не знает голода и разрухи. Прекратились бесконечные конфликты. Население растет, развиваются старые и строятся новые города и поселки. Будущее добрососедских отношений вольных торговцев и мирян обеспечивается взаимными интересами и уважением, с которым мы относимся друг к другу. Еще одним прекрасным примером такого сотрудничества стало открытие новой амбулатории в Сретенске…'.
Все еще лежа в кровати, он потянулся и недовольно пробурчал:
— Вот будет впредь мне наука не оставлять приемник включенным перед сном. Нормально так вместо утренней гимнастики и пионерской зорьки тут радио вещает. Обрабатывают мозги — только в путь.
Динамик не умолкал, излагая очередную душеспасительную историю о благородстве иномирян, пришлось волей-неволей подниматься, хоть и висел аппарат почти над кроватью, но дотянуться до него, не вставая, не имелось никакой возможности. Он выключил тарелку и задумался, — Интересно, сколько из сказанного — правда, а сколько — банальная манипуляция, ложь и передергивание?