Чтение онлайн

– Вкусно?

– Восхитительно!

Я не могла удержаться от смеха, и так как он смущенно на меня смотрел, сказала ему несколько слов на ухо.

– Правда? – воскликнул он. – О! остро!.. очень остро!.. чрезвычайно!..

Настолько «остро», что когда я сошла с ним вниз, он заявил своему воспитателю, что без меня он в Сальсомаджоре – цель его приезда в Италию, так как он страдал экземой – не поедет.

У воспитателя вырвался жест испуга и отказа. А юноша надулся, как капризный ребенок. Затем оба ушли.

На следующий день воспитатель возвратился, позвал меня и обратился ко мне со следующей речью:

– Его Высочество должен,

по совету врачей, поехать на пятнадцать дней в Сальсомаджоре. Он настаивает на своем вчерашнем намерении и хочет остаться в Милане, если вы не согласитесь пробыть с ним все время его лечения. Я предлагаю вам немедленно поехать в Сальсомаджоре, остановиться в одном из лучших отелей, взять с собой компаньонку, держать себя, как барышня из большой английской или американской фамилии, которая приехала на морские купания и ожидает своего жениха. Его Высочество должен завтра уехать в Ниццу, чтобы присутствовать на автомобильных гонках, а через несколько дней приедет в Сальсомаджоре и остановится в другом отеле, так что встречаться вы будете как бы случайно. Но необходимо соблюсти приличия. Понимаете – абсолютно необходимо… Согласны?

Я согласилась, и вот почему miss Marquett здесь. Все расходы, понятно, несет лорд, а мне назначено сто франков в день. Это, конечно, не так много; но, будучи некогда «порядочной девушкой», я имела гораздо меньше, вернее – ничего.

Сальсомаджоре, 27-е мая.

Я уже ожидала сегодня своего «жениха», но получила телеграмму от воспитателя, что Его Высочество пробудет еще пару дней в Ницце, так как лично участвует в автомобильных гонках.

Я начинаю скучать. Жизнь морских курортов мне никогда не нравилась, а здесь она положительно убийственна. Однообразный пейзаж берега похож на больничный двор, куда выздоравливающие выходят подышать свежим воздухом. Кажется, будто эта местность больна бледной немочью: небо болезненное, солнце воспаленное, зелень страдает желтухою. Население по своему виду напоминает лекарство, язык – трактирный жаргон. Мой отель не может скрыть за всей роскошью мрамора и бронзы своего больничного вида. Так и кажется, что театр и казино прописаны купающимся для того, чтобы избавить их от тоски, – подобно тому, как слабительное, которое освобождает от тяжести в желудке, восстановляет им аппетит.

Сальсомаджоре, 28-е мая.

Разговор трех дам, подслушанный мною за чаем.

Первая дама (второй, которая занимаешь место подле нее): – А, мадам!..

Вторая дама: – Здравствуйте, мадам.

Третья дама (подходя к первым двум): – Можно?..

Первая: – Что вы…

Вторая: – Пожалуйста, садитесь…

Третья: – Благодарю вас, mesdames.

Первая: – Пожалуйста…

Вторая: – Пожалуйста…

Третья: – Как поживаете, mesdames?

Первая: – Да…

Вторая: – Так себе…

Третья: – Уже купались?

Первая (жестом, означающим «к сожалению»): – О!

Вторая (жестом, выражающим «не говорите мне об этом»): – Эх!

Третья (тоном сочувствия): – И я…

Первая: – Для здоровья…

Вторая: – Конечно, для здоровья…

Третья: – Ну да: все для здоровья…

Первая: – Как же без здоровья?

Вторая: – Здоровье – первое дело…

Третья: –

Чтобы не потерять здоровья…

Первая: – И я!..

Вторая: – И я!..

Третья: – И вы, mesdames, сюда, конечно, для лечения»?..

Первая: – О, для лечения, мадам…

Вторая: – Именно для лечения, мадам…

Третья: – Говорят, что это очень полезно.

Первая: – Ну да…

Вторая: – Конечно…

Третья: – Все же…

Первая: – Это не сразу заметно…

Вторая: – Да-да…

Третья: – Чтобы судить, следовало бы один год не приезжать…

Первая: – А если станет хуже?

Вторая: – Тогда, значит, лечение эффективно.

Третья: – Я, однако, сюда каждый год приезжаю.

Первая: – И я не пропускаю…

Вторая: – Я скорее есть бы не стала…

Третья: – Мой муж, однако, не хотел бы…

Первая: – И мой тоже ворчит…

Вторая: – И мой!

Третья: – Ах, эти мужья!

Первая: – Все мужья одинаковы!

Вторая: – Лучше о них не говорить!

Третья: – Они – наше несчастье…

Первая: – Мы вечные жертвы…

Вторая: – А если кто-нибудь из нас…

Третья (с живейшим сочувствием): Эх!

Первая (вполне соглашаясь): Ах!

Вторая: – Подумать, что я здесь, в сущности, ради мужа…

Третья: – Как, и вы?

Первая: – А я почему сюда приезжаю?

Вторая: – Следовательно, и вы страдаете…

Третья: – Болезнью матки.

Первая: – О бедная мадам!

Вторая: – Я вам, мадам, сочувствую…

Третья: – С тех пор, как я замужем…

Первая: – Ах! И я этим страдаю…

Вторая: – А я? Лучше уж не говорить…

Третья (оживленно): – Как же так?

Первая: – Я вам скажу: мой муж очень страстный человек…

Вторая: – Понимаю.

Третья: – Ну…

Первая: – Ну вот, почти каждый вечер…

Вторая (в ужасе): – Боже!

Третья (возмущенно): – Я бы не позволила…

Первая: – Но… что ж вы хотите? Я должна повиноваться…

Вторая: – Мой же совсем наоборот…

Третья (участливо): – Бедная вы!..

Первая (удивленно): – А как же вы?..

Вторая (жалостно): – Ну… конечно… это большая жертва… Я много молилась… Я, знаете, религиозна… И жертвовала на храмы…

Третья: – Говоря по правде, на это мне нельзя пожаловаться. Мой муж очень деликатен, воздержан и регулярен…

Первая: —Почему же вы тоже больны?

Вторая: – Да, как же это?

Третья: – Кто его знает? Может быть, от излишней регулярности… У меня столь непостоянный и чувствительный организм… Супруг же всегда такой ровный… Словно выплачивает жалованье рабочим… Каждую субботу!.. Мой доктор говорит, что у меня неврастения на почве болезни матки…

Первая (у которой страстный муж): – А у меня рези…

Вторая (у которой муж «совсем наоборот»): – У меня выпадение…

Третья: – Что же вам доктор прописал?

Первая: – Какой?

Вторая: – Курортный.

Третья: – Мне – теплые ванны.

Первая (пораженная): – Toh! Мне тоже!..

Вторая: – И мне!

Третья: – Не может быть!

Первая: – Столь различные причины…

Вторая: – И болезни различные…