Чтение онлайн

Потратив несколько минут на изучение инструкции и меню, Чуя заказал среднюю порцию фаршированных перцев и небольшую порцию корейского острого салата с му эр на пробу. Дазай, всё это время внимательно наблюдавший за его действиями, заглядывая через плечо, в точности повторил его заказ.

На ужин отводилось порядка двух часов для удобства работников дневных и ночных смен, и сейчас время почти подходило к концу, а потому столовая была фактически пуста. Помимо них за дальним столиком у окна, негромко переговариваясь, пили чай три сотрудницы медицинского блока, если судить по эмблемам на рабочей форме, за стойкой заполнял журнал, попутно потягивая кофе, дежурный.

Чуя

выбрал маленький столик, рассчитанный на двоих, равноудалённый от беседующих женщин и входной двери. Дазай уселся напротив и с любопытством взялся изучать упаковку зубочисток. Сверившись с часами в углу табло и удостоверившись, что у них ещё достаточно времени, чтобы спокойно поужинать, Чуя ещё раз пробежал глазами заключение о профпригодности напарника. В примечании доктор Пассед отметил лишь диагноз текущего заболевания, в прогнозируемых же осложнениях стоял прочерк. Чуя недовольно цыкнул, припомнив недавний разговор.

— Чуя, я, кажется, изобрёл новый любопытный способ самоубийства, — привлёк его внимание до сих пор молчавший Дазай.

Чуя вздохнул, закрыл папку с документами, отложил на край стола и только потом поднял глаза на напарника. Дазай держал остро заточенную зубочистку аккурат напротив глаза.

— И в этот способ входит использование зубочисток, — предположил Чуя.

— Именно, — обрадовался его догадливости Дазай. — Если воткнуть зубочистку себе в глаз, можно умереть.

— Сомнительно и глупо, положи на место, — велел Чуя, гадая, серьёзен ли его напарник, или просто страдает ерундой, коротая время ожидания.

— Почему это? — раздосадовано поинтересовался Дазай; зубочистку он, впрочем, послушно положил на стол и отодвинул пальцем чуть в сторону.

— Потому что зубочистка недостаточно длинная и крепкая, — заметил Чуя. — Она сломается в процессе, ты просто повредишь себе глаз, и на этом всё и закончится.

— Ммммм, — глубокомысленно прокомментировал Дазай. — Ты так много знаешь, — с улыбкой добавил он.

— Это очевидно любому, кто учил анатомию в школе, — вздохнул Чуя.

— Я учился на дому, — сообщил Дазай.

О дальнейшей истории своей жизни он поведать не успел: с кухни принесли их заказ. Чуя стянул перчатки и положил на папку с документами, после чего приступил к еде.

Ужинали они, как и положено, молча. Первые пять минут Чуя терпеливо наблюдал за варварским ритуалом, что его напарник проделывал со своей порцией. Из мисочки с салатом Дазай старательно выбрал всю морковь и перец, несмотря на то, что нарезаны они были мелкой соломкой, и выложил их мозаикой на листе латука. Расправившись с салатом, Дазай принялся за второе блюдо. Он надрезал каждый перец ножом, отгибал шкурку, после чего вилкой счищал мелко натёртые тушёные овощи и лук. Из распотрошённого перца, Дазай извлекал кусочек мяса, всё остальное сдвигалось на край тарелки, и наступала очередь следующего.

Спустя три «жертвы», Чуя не выдержал такого кощунственного отношения к еде.

— Ты есть пришёл или играть? — возмутился он.

— Я не люблю перец и морковь, особенно тушёные перец и морковь, — заявил Дазай.

— Если не любишь, зачем вообще заказывал блюдо с ними? Там же была картошка с котлетами, — поинтересовался Чуя, пристально рассматривая напарника.

— Просто захотелось попробовать то же, что и ты, — пожав плечами, сообщил тот.

— Тогда ешь, как следует.

С видом вселенского страдания Дазай проткнул последний уцелевший перец вилкой, разрезал ножом и отправил добрую половину в рот, прожевал и проглотил. Лицо его при этом выражало крайнюю степень отвращения. Дазай наколол оставшуюся часть перца на вилку и поднял на

Чую полный надежды взгляд, но тот остался непреклонным. Проглотив остатки ужина, он поспешно отодвинул тарелку, пока ему не велели доесть останки растерзанных ранее фаршированных перцев, и подтянул к себе кружку с чаем.

Понаблюдав за всей этой нелепой пантомимой, Чуя тяжело вздохнул и, покачав головой, продолжил ужинать.

— Тебе принципиально есть то же самое, что и я, когда мы едим вместе? — поинтересовался он, уже когда, покинув столовую, они направлялись к общежитию.

Дазай кивнул, не удосужившись пояснить, почему именно.

— Тогда за завтраком, будь любезен, расскажи заранее, что ты не ешь, — попросил Чуя. — Не хочу больше наблюдать расчленёнку на твоей тарелке, — строго добавил он, заметив, как сверкнули глаза напарника.

— Крабы, — счастливо сообщил Дазай, вероятно, пропуская мимо ушей его последние слова.

— Что крабы? — не понял Чуя.

— Если захочешь для меня что-нибудь приготовить, пусть это будут крабы, — отозвался Дазай. — Обожаю крабов.

С этими словами он скрылся за поворотом коридора, оставив Чую размышлять у дверей своей комнаты.

Приняв душ и переодевшись в рабочую форму, Чуя ещё раз перепроверил весь пакет документов, который надлежало сдать перед началом первой смены. На глаза ему вновь попался жирный прочерк в графе примечаний. Вздохнув, Чуя захлопнул папку, следом дверь своей комнаты и направился по коридору к рабочему месту.

Когда он закончил с документацией и явился в кабинет, и Тара и Дазай уже были на месте. Первая суетливо перекладывала с места на место флаконы с раствором для инъекций, упаковки со шприцами и перчатками, попутно листая инструктаж к смене; второй меланхолично прохаживался у окна, глядя на опадающие с деревьев листья, явно погружённый в раздумья о чём-то своём. На руках и шее Дазая теперь хорошо были видны белые бинты повязок: рабочая форма предполагала укороченные рукава и широкий свободный ворот.

— Доброе утро, мистер Накахара, — поздоровалась Тара, заслышав тихий хлопок закрывающейся двери. — Прошу прощения, добрый вечер, — тут же спохватилась она, — а это ваш напарник...

— Да-да, мы уже знакомы, — перебил Чуя. — Здравствуйте и давайте перейдём к работе.

— Разумеется, сначала у нас инъекции, потом краткий инструктаж, — сбивчиво пробормотала ассистентка себе под нос, заглядывая для уверенности в документы на столе, и ухватилась за упаковку со шприцем.

— Перчатки, — предостерегающе заметил Чуя, присаживаясь на корточки у своего кресла и регулируя наклон спинки.

— Что, простите? — растерялась Тара.

— Вы забыли надеть хирургические перчатки, — пояснил Чуя, поднимая на неё глаза. — Раствор вводится в вену, да и при любых инъекциях положено соблюдать стерильность настолько, насколько это возможно.

— Но перчатки скользкие, я подумала... — тихо пробормотала Тара. — Простите.

— Не нужно извиняться, и импровизировать тоже не нужно, просто следуйте инструкциям, и всё будет отлично, — сообщил Чуя, краем глаза заметив, что Дазай, следуя его примеру, тоже взялся регулировать наклон своего кресла. Тара коротко кивнула, надрезала упаковку с хирургическими перчатками и взялась их натягивать. Дазай продолжил экспериментировать с механизмом, едва ли не перевернув при этом кресло вверх тормашками. Закончив с отладкой сидения, Чуя ещё несколько минут понаблюдал за тем, как Тара подхватывает выскальзывающие из рук флаконы и шелестит инструкцией, сверяя по несколько раз дозы. Дазай за это время успел вернуть кресло в исходное положение и откинуть спинку, превращая его в лежак.