Чтение онлайн

Зачем же в «Обращении» Гитлеру понадобился «Господь Бог»?

Или он считал себя настолько великим, что мог «взять в подчинение» и самого Господа Бога?!

Похоже, так!

«Через считанные недели, — продолжал громко читать офицер, — все три важнейших промышленных района окажутся в ваших руках! Ваши имена, солдаты вермахта, как и имена наших доблестных союзников, названия ваших дивизий, полков, кораблей и авиаэскадрилей войдут в мировую историю, связанные с величайшими победами за весь её обозримый период.

Вот они, ваши деяния: более 2 400 000 пленных, свыше 17 500 танков

Мир ещё не видел ничего подобного!

Территория, которую на сегодняшний день завоевали немцы и союзные нам войска, в два раза превышает территорию нашего рейха в границах 1933 года и в четыре раза — территорию английской метрополии».

Офицер повысил голос до высокой ноты:

— Эта борьба, вероятно, впервые станет борьбой всех наций Европы и будет рассматриваться как единая акция в целях спасения культурных ценностей всего континента, — почти кричал читающий.

— За три с половиной месяца, — продолжал он, — солдаты, наконец-то, создана предпосылка для нанесения врагу последнего и решающего удара ещё до наступления зимы, удара, который должен разгромить его окончательно.

Сегодня начинается последнее и величайшее сражение этого года».

Ложь фюрера, заключённая в его обращении, продолжала промывать мозги немецким танкистам, покорно стоящим в строю, их лица, будто вылепленные из глины, не выражали каких-либо чувств, кроме высокомерия и презрения к «русским недочеловекам».

О потерях русских Гитлер врал, прибавляя в живой силе и технике вдвое больше, а про собственные — мимоходом упомянул: достигли «не более одной пятой потерь в Первой мировой войне». Уловка Геббельса, подкинутая Гитлеру, была рассчитана на то, что вряд ли кто из солдат и офицеров на Восточном фронте помнил потери Германии в 1914–1916 годах, а уж тем более стал бы вычислять «одну пятую», взяв бумагу и карандаш.

«Лукавые цифры» на то и были рассчитаны.

Девиз доктора Йозефа — «Мы добиваемся не правды, а эффекта» сработал и теперь.

В реальном раскладе фашистские войска за не полных четыре месяца боёв с Красной армией имели урон, многократно превышающий тот, что был во всех их войнах в Европе и Африке до нападения на СССР. В среднем фашисты в сутки теряли убитыми и раненными более пяти тысяч солдат и офицеров. На полях сражений остались и догнивали десятки тысяч их танков, самолётов, орудий.

Вот тут Гитлер, если бы он честно сказал о собственных потерях, был бы прав: «мир ещё не видел ничего подобного!».

Тот самый «цивилизованный Запад».

Мир, дрожа животным страхом, подал на колени, пресмыкался перед фашизмом из Германии, облизывал начищенные сапоги.

Лишь русский народ, как и сто лет назад, когда ползли орды псов-рыцарей, вышел на поединок с хищным, опытным, изощрённым врагом. Хотя его нападение в какой-то мере и ожидали, но всё же оно произошло внезапно, нагло, вероломно.

Подогретые зажигательными речами доктора Йозефа, фашисты думали, что они, только перейдя границу, внесут раскол среди населения СССР из-за того, что у нас насильно загоняли крестьян в колхозы, кое-кто пострадал от репрессий, наконец, власть устраивала

У фашистов, если вдуматься, были причины для того, чтобы посеять раскольнические настроения среди населения СССР.

Поэтому, следуя воле «великого пропагандиста», они даже разработали стратегию для советских войск: «Зачем тебе умирать за эту власть!».

Для тех, кто не пожелал бы умирать, подопечные Геббельса отпечатали миллионными тиражами бумажку под названием «ПРОПУСК». Он был на русском языке и действовал «до конца войны для неограниченного числа бойцов, командиров, политработников Красной армии»; всем, перешедшим добровольно, Гитлер обещал златые горы.

Да, находились и те, кто по разным причинам порой клевал на приманку, особенно, в самые первые недели агрессии фашистов. Некоторые современные историки, попивая на собственной роскошной даче чай с коньяком, не перестают «свидетельствовать», что какой-то майор Коновалов привёл прямо в расположение немцев советский батальон и сдал его без боя.

А иные «исследователи», искушенные не менее первых, всячески утверждали, будто Гитлер даже организовал специальную авиационную часть из советских пилотов, добровольно сдавшихся в плен, что, мол, вообще к фашистам «примкнули» свыше миллиона солдат и офицеров из Красной армии.

Словом, по их представлениям, в первые три месяца агрессии не фашисты пёрли накатом против Советского Союза, а воевали свои же, советские солдаты и офицеры, только переодетые в коричневые униформы фашистов, а число их, якобы, перевалило за миллион человек.

Вот какие «историки» появились в наши дни в современной России!

Такую «утку», пожалуй, придумали и запустили в оборот «великие стратеги» Второй мировой войны и всех последующих «холодных» и горячих войн в Вашингтоне, уже теперь, в «демократическую эпоху». Они до сих пор не могут простить России, что её «бездарные» рабочие и крестьяне разгромили самую мощную, самую обученную, самую сверхвооруженную армию Запада.

Да, они не могут простить ни тем, кто пал в боях, защищая Родину, ни нам, живущим ныне!

Их ненависть по поводу нашей Победы огромна и неизбывна.

Да, позорные случаи, когда кое-кто из офицеров, увлекая за собой солдат, открыто шёл в лапы врагу, надеясь приобрести вожделенный «рай земной», что называется, имели место. Но их было немного. К тому же, буквально на второй-третий день предатели видели, что они жестоко обмануты.

Всё-таки, повторюсь, таких предателей была горстка, основная масса понимала, что к чему.

И на приманку не клевала.

Стратеги Запада попали пальцем в небо.

Люди в СССР ощущали невиданное прежде единение, личные обиды, личные счёты к власти и государству, хотя и не исчезли, но отошли куда-то далёко.

Офицер уже заканчивал читать обращение фюрера к войскам Восточного фронта.

Определенно про послание можно было сказать следующее.

Сквозь ложь, напыщенность фраз, розовый туман обещаний, всё же у Гитлера промелькнула одна настоящая фраза: «враг состоит, в основном, не из солдат, а из бестий».