Маргаритка и чертополох
Шрифт:
Кровать ритмично скрипела, в камине потрескивал торф. Кайден вбивался в Гленну резкими толчками, но удовольствия не получал. Гленна лежала под ним безучастно как тряпичная кукла. Кайден знал, что сам виноват. Надо разогреть женщину, приласкать, чтобы она с жаром отдавалась тебе. Но он не мог себя заставить даже ее поцеловать.
«Я словно какой-то насильник», — мелькнуло в его голове, но в то же время не покидало тошнотворное чувство, будто насилуют его самого. Надо поскорее с этим покончить! Закрыв глаза, чтобы не видеть равнодушное лицо Гленны, Кайден прибавил темп.
Но
Время шло, он уставал. Пот катился по лбу, сердце выпрыгивало из груди. Ему казалось, будто он пыхтит над Гленной уже целую вечность.
С Фионой это никогда не тянулось так долго. Обычно он быстро доводил ее до пика наслаждения и сразу после этого позволял себе излиться в нее. А если у них было мало времени, или случалось зажать ее в темном уголке, то он мог вообще напористо и быстро взять ее за несколько секунд.
Фиона… Кайден открыл глаза, и на миг показалось, будто под ним его жена. Светлые волосы, пухлые губы, раскрасневшееся лицо… Но нет, это не она. Фиона никогда не лежала под ним как бревно и не смотрела с раздражением и досадой в потолок.
От камина исходил нестерпимый жар. Кайден взопрел, влажные пряди падали ему на лицо. Гленна тоже покрылась потом, и их тела неприятно липли друг к другу.
Проклятье, все и правда чересчур затянулось. Руки сводило, и даже член, кажется, стал опадать. Кайден закрыл глаза и попытался вновь вызвать в памяти образ Маргарет.
Гибкое тело, просвечивающее сквозь ночную сорочку. Высокая грудь, тонкая талия, темный треугольник внизу живота… Да, помогает! Кайден ощутил, как в паху становится горячо. Он представил, как спускает сорочку с ее плеча и вбирает губами твердый, тугой как ягода голубики сосок.
Яички поджались, напряжение возросло… Кайден ускорился, чувствуя, как в животе зарождается пульсирующая дрожь. Еще немного… Еще чуть-чуть…
Тут Гленна схватила его за ягодицы и притянула к себе. И Кайден вдруг ощутил, как ему что-то засунули в зад.
Нутро пронзила знакомая боль. В глазах потемнело. Кайден дернулся и взревел как разъяренный медведь. Не соображая, что делает, он схватил Гленну за горло и начал душить.
Она беспомощно царапала его предплечья, тщетно пытаясь оторвать его от себя, но, ослепленный яростью, Кайден этого даже не замечал. Лишь услышав женские хрипы, он очнулся и в ужасе от самого себя ее отпустил.
Гленна села, надсадно закашлялась. Кайден вскочил с кровати, трясущимися руками налил из кувшина воды и протянул ей бокал. Она выпила и прохрипела, держась за горло:
— Ты спятил, кретин?
— Зачем ты мне палец в жопу засунула, идиотка? — прорычал он.
— Чтобы ты, наконец, уже кончил, болван! — злобно сверкая глазами, прошипела она. — Ты натер мне там все до крови!
— Думай, что делаешь, полоумная! Я тебя едва не пришиб.
— С Дунканом всегда срабатывало, — фыркнула Гленна.
— Я тебе не Дункан!
Кайден сгреб с пола свою одежду, кое-как намотал на себя плед и ушел.
Глава 29
—
Эта стерва всегда строила ему глазки. Даже когда он был женат на ее сестре. — Эбигейл погладила Маргарет по спине.Маргарет всхлипнула. Ей было стыдно рыдать на плече у подруги, но она ничего не могла с собой поделать.
— Но я не думала, что у него хватит мозгов на нее залезть, — продолжила Эбигейл. — Хотя, черт их, мужиков, разберет. Может, он увидел в ней Фиону? Они очень похожи. А может, просто напился да и сунул в первую попавшуюся дыру.
Слезы еще обильнее покатились из глаз. Час от часу не легче. Выходит, Кайден либо все еще не забыл свою жену, либо ему вообще наплевать, с кем ложиться в постель.
«Получается, я тоже могла бы стать для него первой попавшейся дырой? — От этой мысли стало больно в груди. — Неужели его забота, поцелуи, слова — лишь для того, чтобы я раздвинула перед ним ноги?»
— Ну все, все, будет тебе! — Эбигейл крепче прижала ее к себе. — Не стоит так убиваться из-за мужика. Я с этим кобелиной еще поговорю. Яйца ему так выкручу, что он забудет где у него задница, а где голова!
— Не надо! — выдавила Маргарет. — Пусть делает, что хочет.
— С какой это стати? — вскипела Эбигейл. — Наобещал тебе с три короба, а сам кувыркается с другой?
— Да ничего он мне не обещал! — всхлипнула Маргарет, задыхаясь от слез. — Увезти от мужа — да, но ничего больше.
— Хм… Ну, увезти-то он тебя увез. А дальше-то что?
— Не знаю. О будущем мы не говорили.
— Да уж, подруга… — со вздохом протянула Эбигейл. — Кай, конечно, мужик надежный… по крайней мере, был… Но вот так, уходить в никуда… Я с ним поговорю. Узнаю, какие у него планы насчет тебя.
Перед глазами возникли два обнаженных тела, белеющие в полумраке опочивальни. Рыдания с новой силой вырвались из груди.
— Не надо ни с кем говорить! — истерично выпалила Маргарет. — Я не хочу его больше видеть! Я уеду домой!
— К Рэдклиффу, что ли? — с неодобрением уточнила Эбигейл.
— Нет! Домой! В Лондон!
Подруга отстранилась и внимательно посмотрела ей в лицо.
— В Лондон? Ты уверена? — переспросила она.
Ее ясные серые глаза так напоминали глаза ее брата, что от рыданий сдавило горло.
— Да! — надсадно всхлипнула Маргарет. — Хочу домой! И как можно скорей!
— Что ж, как скажешь. — Эбигейл поднялась с кровати. — Завтра утром поговорим с лэрдом. Попросим дать тебе карету и провожатых.
— Спасибо. — Маргарет шмыгнула носом.
— Жаль, конечно, что у вас с Каем ничего не вышло, — вздохнула подруга. — Он как будто начал с тобой оживать… Но что поделаешь, сам, дурак, виноват.
Она ушла, а Маргарет уткнулась в подушку и дала волю слезам.
Этой ночью она так и не смогла сомкнуть глаз. Металась по кровати, комкая одеяло, рыдала, кусала губы. Сердце истекало кровью, охваченное ядом ревности и огнем любви.
Расстаться с Кайденом, вернуться в Лондон к семье, которой она не нужна. При этой мысли все внутри сжималось от тоски. Но другого выхода не было. Уязвленная гордость требовала покинуть изменника и больше никогда не видеть его.