Чтение онлайн

Я хотела выпить, но, если вечер продолжится в подобном ключе, вино может оказаться на его белоснежной рубашке. Он развел руки, выпятив нижнюю губу.

— Решил составить компанию, пока твоего ухажера окучивают.

— Вы про свою правую руку или Ольгу?

Прозвучало малость двусмысленно, но поправлять себя уже не стала.

Он улыбнулся, наверное, впервые по-простому, без превосходства. Хорошая улыбка, но в то же мгновение ее сменила все та же ухмылка.

— Моя истинная правая рука… — Почувствовала, как под столом на коленку легла его ладонь. — Здесь.

Я дернулась, ударившись об дно столешницы. Посуда забренчала,

Он засмеялся и покачал головой.

— К чему играть в недотрогу?

— У вас в городе девушки закончились или они все вас сторонятся?

— Их никогда не бывает много. — Так же безразлично пожал плечами.

— Завидую вашему здоровью, но порошу оставить меня в покое. — Сделала все же глоток вина, потому что эта ситуация похожа на абсурд, как и вся моя поездка. — Я с Никитой.

— Уверена? — И он посмотрел мимо меня.

Не хотела поддаваться, но все же повернулась. Ольга без стеснения висла у него на руке, вожделенно заглядывая в глаза. Никиту же частично скрывал амбал, но даже так было видно, что он пытается отстраниться. А потом посмотрел на нас. Его выражения лица мне не понравилось, но я постаралась принять это за схожесть моего нынешнего настроения.

— Так что с рукой? — Не унимался Влад, решив видимо, довести меня до белого каления.

— Это вас не касается.

— А что вчера было после клуба?

— Тоже не ваше дело.

— Он уже показал свою суть?

— О чем вы?

— Да ладно придуриваться! На тебе лица нет. Что-то точно случилось и вряд ли хорошее.

— Послушайте, если вы хотите что-то мне рассказать, то говорите на прямую, а если забавляетесь от скуки, то я не собираюсь вас развлекать.

— На твоем месте, я бы выяснил, о чем они разговаривали. — Вставая, проговорил Влад. — Мой верзила он…крайне разносторонняя личность.

И ушел. А я выдохнула. Сделала еще один глоток. Боже, как же я хочу домой.

* * *

Воспользовавшись отсутствием Никиты, решила сходить в уборную. Хоть холодной водой в лицо плеснуть, потому что непонятность ситуации выбивает почву из-под ног. Но самое странное, я совершенно не горю желанием копаться в их взаимоотношениях. Эти люди мне не знакомы. Кроме имен больше ничего о них не знаю. У них свой бизнес, свои дела, я тут всего на три дня, которые кажутся уже бесконечными. Так какой смысл мне вникать в происходящее? Завтра меня уже здесь не будет, а может не будет и в жизни Никиты. Лишь пережить остаток выходных, и я свободна.

Никита уже сидел за нашим столом и смотрел в…мой телефон. Я забыла его заблокировать. Скрывать мне нечего, однако этот нюанс его времяпрепровождения в мое отсутствие мне не понравился. А может я поторопилась с выводами? Может брал позвонить, или написать кому?

Я подошла ближе, и он спокойно положил мой телефон, как ни в чем небывало, будто салфетку на место вернул. Его непринужденность обезоружила. И как, черт возьми, мне на это реагировать?

— О чем вы говорили? — Не дождавшись, когда я сяду, сразу спросил Никита.

— А вы?

— Решали рабочие вопросы. Так о чем?

— Висла она на тебе тоже за зарплату? — Не унималась я, хотя, по правде, ревности не чувствовала.

Почему?

— Нет, по желанию. — Был ответ.

— А твое желание было каким?

— Убить двух голубков, мило воркующих друг с другом.

Я на секунду проглотила язык, не понимая, шутка это или он говорил всерьез,

— Странно слышать от человека, от которого пахнет чужими духами.

Это амбре сразу ударило в нос, как только я подошла. Сколько же литров она на себя выливает? Никита еле мотнул головой, будто воротник натирал, но, возможно, повел носом, стараясь уловить вполне ощутимый аромат.

— Что он делал руками под столом? — Не обращая внимание на мою реплику, проговорил он.

И мне максимально не нравилось то, что я видела.

— Никит, это твой знакомый. Может ты у него и спросишь, почему он ко мне лезет? — Постаралась сбавить обороты, проговорив максимально спокойно.

— Обязательно, но сперва, твоя версия.

Меня начала пробивать мелкая дрожь. Злость, страх, предчувствие, а главное, желание оказаться как можно дальше отсюда.

— Он подсел, я попросила его отвалить, и он ушел. Вот моя версия! — Устало выговорила, надеясь, что на этом допрос закончится.

— Ясно.

После чего он взял в руки вилку с ножом и начал резать стейк на куски, закладывая их аккуратно в рот.

Я же, просто сидела, будто домашнее животное, которое наблюдает, как ест хозяин. Хоть и передо мной тарелка стоит. И приборы есть. Но вот кусок в горло не влезет точно. Аппетит улетучился, так же стремительно, как и его брошенное «ясно». Наверное, с этим словом и улетел, а может еще раньше. Сердце волнительно сжимается. Словно ожидая чего-то плохого, но не понимает, чего именно. Я тоже не понимала, каким будет следующий шаг Никиты. Это ревность? Или всего лишь задетое самолюбие? Или чувства собственничества в нем преобладает над всеми остальными? Ведь я так же, будучи дома, сходила с ума от ревности. Но мы были вне досягаемости. Не видели и не знали, кто чем занимается на самом деле по другую сторону экранов с чатом. Но сейчас, когда мы рядом, все как-то неправильно. Все должно было быть по-другому. Наслаждаться обществом друг друга. Радоваться каждой минуте, проведенной вместе. Ловить бабочек в животе от близости. Трепетать в объятиях. А по итогу, я трепещу от страха. Предвкушаю не ласки и поцелуи, а опасаюсь возможности вновь быть обиженной тем, кто признавался так пылко в любви.

— Почему не ешь? — Указал ножом в мою тарелку, а я машинально отодвинулась.

Хотя никаких предпосылок к подобному опасению не было. Сегодня он вообще был идеальным. Но, что тогда со мной?

— Мне испортили аппетит.

Никита на секунду задумался, но потом его словно отпустило. А я только сейчас заметила, что мои мышцы тоже были напряжены, глядя на него. Даже челюсть крепко сжата, от чего заныл сустав.

— Я не думал, что мы встретимся с ними. — Даже взгляд его изменился. Будто смотрит другой человек. — Честно, прости. Тебе надо поесть.

Надо, сегодня так и не довелось это сделать, но и сейчас не уверена, что получится.

— Хорошо. — Покорно ответила я, беря вилку в руки.

* * *

Рыба давно уже остыла, но была все еще мягкой и таяла во рту. Только вот вкуса не чувствовала, словно атрофировалось все. Рецепторы гоняют какую-то волнительную кислоту в полости рта. Даже слюни стали вязкими. Ком в горле стоял, проглотить не получалось. Я тонула в своем испуге перед Никитой. Или перед его близостью со мной. Потому что мне было настолько больно? Или, потому что опасалась его поступков в отношении меня?