Мангака 3
Шрифт:
Подумать только, этот щенок, видите ли, его простил! Да она должен был на колени упасть, и клятвенно заверить, что всё это недоразумение только его вина, и молить о прощении! Выскочка! Ничего… Пусть пока думает, что всё хорошо, начнёт доверять, поможет в паре дел, а там уже видно будет, что с ним делать.
Осоми подошёл к мини бару отца, достал бутылку виски, и налил себе с полстакана. Колу наливать не стал, так как считал это порчей продукта, и сделал большой глоток, задумчиво глядя в окно. Большая игра началась… Отец уже не сможет и дальше вести дела, а значит, совсем скоро передаст их ему, и можно будет приступать к исполнению своего плана… Довольствоваться, как отец,
Первым делом надо будет посадить своих людей на нужные должности, а для этого надо сначала их освободить от старых пердунов, — лихорадочно размышлял Осоми, допивая виски, — Почти ни с кем из них сложностей не ожидалось, за исключением этого урода Кадзиморо, находившегося на хорошем счету у главы корпорации. И должность-то небольшая, по сути, а так просто и не сковырнуть… Ну, ничего. И на него найдётся управа, и этот щенок ему поможет с ним…
— Сайто, ты чего скучный такой? Взбодрись давай! — радостно проорала мне на ухо Канна, долбанула меня по плечу, и побежала к паре парней, устанавливающих коробку с фейрверком, отпихнула их в сторону, и начала сама поджигать его. Те тоже толкнули её, явно не собираясь уступать такое важное дело. Завязалась дружеская потасовка, с шумом и смехом, в которую тут же стали вливаться остальные участники нашей компании. Только мы с Ханакой оставались в стороне, и с интересом следили за развитием событий.
Друзья Канны, человек десять парней и девушек, оказались такими же раздолбаями и весельчаками, как она сама. Как кого зовут я пока толком и не запомнил, так как у меня ещё с прошлой жизни была отвратительная память на имена, и приняли они нас так, как будто мы все были знакомы уже много лет.
Вечер, плавно перешедший в ночь, получился очень душевным, и я напрочь прогнал из головы все эти мысли про интриги в корпорации. Что будет, то будет. Чего переживать о том, чего ещё не случилось? Даже если там хотят убрать Кадзиморо-сана, то мне, по сути, всё равно, останется он или нет. Не в тех мы были с ним отношениях, чтобы я переживал о его возможном увольнении. Если для этого решат как-то меня использовать, то там уже видно будет, соглашаться или нет.
Поэтому, когда отец на праздничном ужине спросил, чем это я так озадачен, я просто выбросил все эти мысли из головы, и стал просто получать удовольствие от вечера.
Света с новой невестой папы организовали великолепный стол, где были представлены и японские и русские блюда. К нам присоединились Кастет с Гансом, и мы отлично провели время, набивая животы и общаясь. После двенадцати мы обменялись символическими подарками, и я сбежал, поехав за Ханакой, которая согласилась составить мне сегодня компанию в этой новой доя меня компании друзей Канны, уж простите за тавтологию. А вот ухажора Канны тут неожиданно не обнаружилось. Оказалось, что он заболел после их похода по торговым центрам, и валялся сейчас у родителей дома, с температурой.
— Как же я ей завидую… — тихо пробормотала Ханако, глядя на Канну, и беря меня под руку. Борьба у них закончилась. Многострадальный салют был запущен, и вся компания расселась на лавочки, передавая друг другу бутылку шампанского по кругу. Вообще, распитие спиртных напитков на улице тут было запрещено, но сегодня, похоже, всем было пофиг на этот запрет.
— У неё столько классных друзей… Им так хорошо вместе… А я всего это была лишена… И сейчас у меня такое чувство, что я тут лишняя среди них, — грустно продолжила она.
— Они хорошо нас приняли, — нейтрально заметил
я, смотря как Канна машет нам обеими руками, зовя к ним, и лениво махнул ей в ответ.— Да, конечно, — кивнула Ханако, — С этим я не спорю. Они замечательные и делают всё, чтобы нам с тобой было комфортно с ними, но… Всё равно мы чужие для них. Нас не связывают общие воспоминания.
— Зато после этой ночи будут связывать, — одними уголками улыбнулся я, глядя, как Канна уже вскочила с ногами на скамейку, и обеими руками машет нам, чуть ли не подпрыгивая, и перевёл взгляд на печальную Ханако, — Знаешь, в чём твоя сама главная проблема?
Она заинтересованно глянула на меня.
— Ты живёшь прошлым, а его уже не изменить. Отпусти его. И живи сегодняшним днём, здесь и сейчас, иначе вся твоя жизнь так и пройдёт в этом прошлом. Нет друзей? Так заведи. Это не так сложно, как кажется. Один друг у тебя уже точно есть, — стукнул я себя в грудь кулаком.
Она молча смотрела на меня, и в её глазах отражались вспышки салюта, который продолжали запускать гуляющие компании.
— Ты прав, — вздохнула она, — Спасибо, — она уткнулась носом мне в плечо, и замолчала. Я замер, желая продлить этот момент как можно дольше.
— Эй! Голубки! Я долго ещё вас звать буду?! — звонко крикнула Канна, подбегая к нам, — Мы замёрзли, и в бар идём. Давайте, шевелите ногами своими. Хочу по скорее чего-нибудь горячительного выпить. Шампанское совсем не греет, — она схватила нас за руки, и потащила за собой.
— Мы ж не совершеннолетние! Нас всё равно туда не пустят! — вяло сопротивлялся я.
— Ничего. Смешаетесь с толпой и проскочите. Всё будет нормалёк!
— Канна, подожди. Тут храм недалеко, я хочу туда сходить, — замерла вдруг Ханако, — Сайто, ты сходишь со мной?
— Да, конечно, — не раздумывая, согласился я.
— Фу, какие вы скучные, — надулась Канна, но тут же смягчилась, — Ладно, идите. Но если через полчаса не выйдете на связь, мы пойдём вас искать!
— Полчаса нам хватит, — улыбнулась ей Ханако, и взяла меня под руку.
— Ничего себе, очередь! — присвистнул я, глядя на толпу перед воротами храма. Тут были люди всех возрастов, от детей до стариков. Явно, народ целыми семьями пришёл богам поклониться.
Впрочем, очередь двигалась быстро, и уже минут через десять мы, получив у входа печенье, которое в числе прочих сладостей раздавали монахи посетителям, прошли внутрь. Ещё они разливали всем желающим какой-то слабоалкогольный фруктовый напиток, но от него мы синхронно отказались.
На территории храма горели костры, играла тихая традиционная музыка. Двигаясь за толпой, мы уже скоро оказались у святыни.
— У тебя есть монетка? Я не думала, что приду в храм, и не взяла, — тихо попросила меня Ханако.
Порывшись без особой надежды в карманах, я, к своему собственному удивлению, нашёл две монеты в десять йен каждая, и протянул одну из них девушке.
Она бросила её в ящик для подношения, дважды хлопнула в ладоши, и что-то тихо пробормотала, видимо, загадывая желание.
Я на секунду замялся, соображая, что же загадать, а потом бросил монету, и просто попросил здоровья всем моим родным и близким. Это самое главное, а с остальным мы и сами разберёмся, если что.
— Сайто? Это ты? — окликнул вдруг меня смутно знакомый голос. Оглянувшись, я увидел неподалеку Мидори в сопровождении двух подружек, которые о чём-то хихикали, и перешёптывались, поглядывая на нас с Ханакой.
— Привет, — нехотя поздоровался я. Честно говоря, общаться с ней у меня не было ни малейшего желания, но не убегать же от неё, — С новым годом.