Чтение онлайн

Меня, честно говоря, разбирал смех — такую сцену ревности можно было бы ожидать от двадцатилетнего юнца, а не от мужика на пятом десятке — но что не бывает? Этот Мадург вообще вызывал у меня странное ощущение — подозреваю, что в нём было столько же женского начала, как и мужского. В общем, понятно...

Рила, наоборот, была нахмурена и сосредоточена, она молчала минут пять, пока мы шли по огромной территории порта, а потом виновато сказала:

— Ман, я дура! О боги, какая я дура! Я создала нам всем проблем выше крыши. Рейс за пряностями отменяется до неопределённого времени.

— А что так? Думаешь — мстить будет? Конечно, не следовало тебе

языком трепать, а то — «жених»!

— Ну да — рассердилась Рила, видимо посчитав, что лучшая защита, это нападение — я считаю тебя своим женихом, и что? Что теперь? Он, мунга гнилозадый, посмел ещё над тобой измываться, гадёныш! Мне хотелось ему глаза выцарапать, кураке безмозглой!

— Спасибо, что ты сдержалась — нарочито важно сказал я, и поклонился ей в пояс — не хватало мне ещё их всех убивать, когда они кинулись бы защищать своего господина. Насчёт жениха или нет — мы оставим до лучших времён, а сейчас лучше подумай, где находится этот Саркол, и как из него выудить информацию.

— Я знаю, где двадцатый причал — минут сорок идти. Место отвратительное — там вечерами без охраны ходить нормальным людям противопоказано. Грузчики — сплошь головорезы, те же бандиты, фактически это и есть портовые бандиты — сочтут, что ты представляешь интерес, как объект грабежа — затащат в кусты, грохнут, потом камень к ногам и в море. Сколько там по дну скелетов валяется — никто не знает. Так что — не думай, что наша задача простая и незатейливая.

— Говорил я тебе, не ходи со мной! — озаботился я — ну какого ты рожна подвергаешь себя опасности и лезешь не своё дело! Я бы и сам нашёл этого Саркола.

— Нашёл бы. Но гораздо позже и сложнее. А то что я, как ты говоришь, лезу не в свои дела — так они и мои тоже — ты же мой мужчина, как я могу не участвовать в твоих делах? Как могу не заботиться о тебе? Ты что, меня бы бросил, если бы я оказалась в беде? Уверена — нет. Так что же тогда ты мне говоришь такие слова? — Рила обиженно отвернулась, а я почувствовал себя последним подонком — и правда, зачем обидел? Помогает — и спасибо ей.

Вот только и правда теперь положение было гораздо более сложным — Мадург точно ей свинью подложит, после выяснения отношений, а таскаться по территории грузового порта с красивой, едва прикрытой тканью девушкой, всё равно как разложить посреди толпы цыган кучи кошельков, сотовых телефонов и уйти в магазин на полчаса. На нас уже обращали внимание подозрительные здоровяки с крюками грузчиков в руках и лоснящимися мускулистыми торсами.

Они присвистывали, глядя, как извиваются под тонкой тканью бёдра Рилы и вздрагивает на ходу её тяжёлая грудь, изображали друг другу жестами, что они бы с ней сделали и показывали на нас пальцами своим товарищам. Я опасался, что до того, как мы дойдём к конторе Саркола, ввяжемся не в одну, а несколько драк, и как мы я не был умел — с одной рукой мне останется только отмахиваться мечом — а тут уже сбегутся все бандюки со всего порта. В общем, я шёл как на иголках, ожидая любых неприятностей.

Рила, как будто не замечала производимого ей эффекта — а может и правда не замечала? Она шла рядом, рассуждала о том, что теперь Мадург будет строить ей козни и надо что-то придумывать, чтобы развеять его происки — вот только где ей взять такого хорошего покупателя на пряности — он был самым крупным оптовиком и забирал всё сразу, на сто тысяч монет пряностей! Остальные торговцы берут только частями, и теперь придётся ездить по ним, распродавать. В общем — она была удручена тем, что подпортила бизнес.

— Да ладно — отмахнулся я —

до тех пор, как мы разберёмся с моими — ну ладно — нашими делами, может всё и рассосётся, он забудет об «обиде», и всё пойдёт по старому, ведь ревность ревностью, но ты приносила ему хорошие деньги.

— Не знаю — вяло пожала плечами Рила — сомневаюсь — он такая злопамятная скотина, каких мало. Один торговец, года два назад, надул его на пять килограмм специй, так он год ничего не говорил, а потом сделал так, что тот разорился и теперь работает на рынке подметальщиком! Мадург очень умный и опасный тип, не смотри на его смешную внешность. Я пять лет играла с ним в игру, под названием «Вот-вот тебе дам!» , а сегодня решила закончить эти игры, видимо почувствовала твою поддержку и защиту, расслабилась.

— Ну всё, всё, успокойся, выкинь это пока из головы — что-нибудь придумаем! Надо сейчас о другом думать — тем более, что мы почти пришли, как мне кажется — это не то здание?

Впереди, в ста метрах от причалов, у которых грузились и разгружались десятки кораблей, стояло ободранное, битое ветрами и штормами здание метров пятидесяти длиной, на первом этаже которого висела облупленная вывеска: «Харчевня „Усталый загар“». Возле входа в неё стояло пятеро мужчин, в стандартных полотняных штанах, сандалиях на ременных креплениях и с обнажённым торсом. Они окружали мужчину лет пятидесяти, седоватого, высокого, даже для обитателей этого мира — он был выше меня на голову, ну настоящий гигант.

Местные люди отличаются худощавостью и некоторой субтильностью, но этот был массивным и мускулистым, как статуя Геракла. Его мускулы выпирали из шёлковой красной безрукавки, скорее — жилета, а на руках, когда он жестикулировал, пробегали волны мышц. Это был настоящий Грузчик, похоже, что силой он был равен мне — но я-то вырос при двойной, по сравнению со здешней, силе тяжести! Как мог получится здесь такой могучий мутант — да кто знает, эволюция иногда выкидывает странные фокусы.

Мужчины затихли, оглядывая нашу парочку — странно, видимо, мы смотрелись со стороны — коротышка — скорее всего акома, загорелый, но с не совсем уж тёмной кожей, широкий, как кухонный шкаф, с мечом за поясом и рукой в повязке на перевязи, и красотка — выше его на полголовы, с точёной фигурой, похожая на танцовщицу из элитного питейного заведения, шествующая, будто танцует — парочка, понимаешь, гусь да гагарочка.

Мы подошли к замершим в ожидании мужчинам:

— Приветствую вас, уважаемые. Как мне увидеть господина Саркола?

Мужчины переглянулись, а «мутант», «Куинбус Флестрини», человек-гора, через минуту внимательного рассматривания наших статей, нехотя прогромыхал:

— Я Саркол! Что хотели?

Я продолжил:

— Мы бы хотели пообщаться где-нибудь наедине в спокойной обстановке. У нас к вам есть выгодное предложение . Можем поговорить наедине? Вы же не боитесь остаться с нами наедине в спокойной уединённой обстановке?

Мужчины постояли минуты две, как бы не веря своим ушам, потом грохнули раскатами смеха, по сравнению с которыми грохот взлетающего авиалайнера показался бы тихим шёпотом ночного дождя:

— Ой, я сейчас умру! Боится ли Саркол остаться наедине с этой красоткой и коротышкой! — один из собеседников Саркола обессилел от смеха и уселся в изнеможении на деревянный поддон, множество из которых валялось рядом по земле — она его затрахает до смерти, а он защекочет своей зубочисткой! Саркол тоже громыхал смехом, раздувая щёки и стуча себя в грудь огромным кулачищем — он даже закашлялся со смеху.