Чтение онлайн

Но сколько же их еще?!

– Сигналь, захлестнут уроды! – закричали у строений.

– Только осторожно. Координаты точно давай! – предостерег метнувшийся по песку к домам майор-контрразведчик.

Тимофей подивился тому, как умеет ползать по-пластунски командир СМЕРШ – прямо ящерица здоровенная, а не офицер.

Меняя диск, боец Лавренко оглянулся. Один из десантников прислонился к стене домика и оттуда, заслоненный от пуль, семафорил катерам двумя бескозырками. Тимофей хмыкнул – размахивание руками выглядело малость смешно, но это ж морские ухватки, пехоте их не понять – и вернулся к делу. Куда, сука тощезадая, подползаешь?! Автомат выплюнул пару гильз – упорный фриц замер среди предыдущих тел.

В воздухе засвистело –

– Точно! – почему-то откровенно возликовал Нерода [18] .

– Не отвлекайся, Юра. Снайперы, снайперы! – напомнил майор-контрразведчик.

Плотный обстрел с моря и штурмовка с воздуха порядком поубавили прыти немцам. Десантники успели высмотреть и уничтожить снайпера – засел в камышах этакой незаметной хитрой жабой.

Тимофей сидел рядом со старшим лейтенантом Земляковым, набивали патронами магазины. Врага на косе толклось еще видимо-невидимо, наверное, разбомбить всех не выйдет, опять к Жебриянам попрут.

Неожиданно подсел тот шальной десантник, что немцев агитировал сдаваться, и неуверенно сказал:

– Извиняюсь, товарищ старший лейтенант, за любопытство. Лицо ваше вроде бы знакомо. Вы, случайно, в Николаеве не бывали?

– Попутно мы шли, товарищ Дементьев. На той лодке, что потом отстала от вас с Ольшанским, – пояснил, почему-то смущаясь, Земляков.

– А я же вижу, – обрадовался десантник, – только очки ночью малость смутили.

– Очки для штабной работы, а на море и с автоматом я и так справляюсь, – пояснил старший лейтенант. – Рад видеть в добром здравии…

Старые знакомые вспоминали высадку в Николаеве, а Тимофей прочищал затвор автомата и думал о том, что самые решительные моменты войны просидел в оккупации. Вот люди Николаев освобождали, под Сталинградом и Харьковом героически сражались. А тут Жебрияны… Нет, тоже, конечно, важный населенный пункт, но все-таки не то…

– Значит, и вы свое дело выполнили. – Десантник глянул на пустоватую, без наград, грудь старшего лейтенанта.

– Не обижен, – кратко заверил Земляков. – Но у нас же уклон другой.

– Да понятно, я не любопытствую. Разве что в самых общих чертах. Там у вас в группе специалист имелся…

– Жива-здорова специалист, – успокоил Земляков. – Сейчас далековато отсюда служит, но в полнейшем порядке.

– Вот это хорошо! – обрадовался десантник. – Тогда такая заваруха пошла, а она с виду рисковая девушка…

На косу вновь шли штурмовики. Ударили бомбами и реактивными снарядами…

– Да, прямо курорт, – пробормотал старший лейтенант. – То-то всем девушки вспоминаются. Наблюдай, Тимофей, за обстановкой, размышляй о светлоголовой и романтичной красоте, а я к начальству схожу…

Почему нужно непременно о светлоголовых думать, боец Лавренко не понял. К примеру, Стефэ была вполне темненькой. Думалось о ней здесь, между морем, лиманом и устланным телами песком, совсем иначе, только вспоминать о ней было совсем излишне.

Над косой прошли удачно разгрузившиеся «илы», качнули крыльями в знак приветствия над позицией десантников. Хорошо работают летуны, не то что весной. Что ж, закончилась переменка…

Странный дальше пошел бой: немцы и румыны безнадежно атаковали, потом группками сдавались в плен, снова атаковали,

Последняя жидкая атака фрицев случилась около шестнадцати часов дня. На руке Тимофея уже имелись часы – старший лейтенант с немецкого офицера снял и отдал, поскольку «мародерство преследует цели личного обогащения, а наличие прибора учета точного времени является не роскошью, а наоборот, военной необходимостью».

Вообще, контрразведчики окончательно употели: пленных была прорва, среди них вылавливали и допрашивали саперов и офицеров. Тимофей охрип, расспрашивая румын, хорошо хоть эти вояки совсем «дошли» и говорили охотно. Землякову приходилось сложнее: фрицы, особенно егеря, были куда упрямее.

Имелись, имелись следы майора Бэлашэ! Нашлись шестеро румын из крепостной роты. Майора они знали так себе, командовал ротой он недолго, но по описанию и деталям – точно он. Вот только в последний раз видели его еще ночью, во время отхода, а куда дальше делся, непонятно. Один капрал утверждал, что видел господина майора уже на косе, но до начала боя, правда, особой уверенности измотанный румын не испытывал. Это было и хорошо и плохо. Похоже, что не убило по-глупому во время атаки по песку столь ценную дичь, и разыскивать его среди трупов незачем. Но и спешить сдаваться эта саперная гадюка-майор не желал.

Впрочем, пленные шли и шли – прямо во всю косу толпа. Девать их было уже некуда, да и жутковатая обстановка назревала: вздумают рвануть – голыми руками десантников передушат. Приказали пленным срезать с брюк пуговицы и заходить в воду. Когда штаны мокрые и сползают, то житейское обстоятельство ограничивает глупости. Ну и некоторым немцам явно требовалось охладиться.

– Плохо, товарищи, – объявил измотанной группе майор Коваленко. – Все у нас наперекосяк, товарищ Земляков. Видимо, наш друг решил сдаться армейским частям и повернул с особо умными камрадами назад на Аккерман [19] .

Земляков вздохнул:

– Вполне могло такое случиться, он, скотина, не из самых тупых. Но там-то он в плен не попал: обстановка у армейцев спокойная, учли бы в документах.

– Может, ночью успел проскочить? – предположил Нерода. – Коса какое-то время не была плотно перекрыта. Если шустрый, так мог просочиться. Нужно в Жебриянах глянуть, перепроверить.

– С тем же успехом он мог и в Вилково проскочить и бесславно при переправе утонуть, – мрачно заметил командир контрразведчиков. – Скорее уж здесь где-то раненый валяется, потом его в море смоет, бычки тело приберут – вот и вся тайна. Значит, так. Мы с Земляковым остаемся тут, примем окончательных пленных, осторожно глянем по косе. А ты, Юра, берешь специалиста по румынским диалектам, идете в село, уточняете у пленных. Саперный майор – не иголка; если он там мелькнул, кто-то его должен был видеть. Но осторожно, без прыти и самодеятельности. В полночь в штабе батальона встречаемся. Результатов не будет – выходим на базу.

Шли по песку, ноги увязали, но, в принципе, стало полегче. Стрельба кончилась, и, видимо, надолго.

– Так оно, Тимка, и бывает, – вздохнул Нерода. – Шухера много: вскочили, заметались, туда-сюда… А где результат? Нет результата.

– Война, товарищ старший лейтенант, непредсказуемое дело, – счел уместным высказаться Тимофей.

– Это верно. Но у нас в отделе музыкальная тема «война все спишет» не прокатывает. Мы головами думать должны, должность такая. А ты вообще молодец, товарищ Лавренко. По мере сил походатайствую о поощрении и награде.