Малыш от бывшего
Шрифт:
Продолжил Ник серьезно, всматриваясь вдаль. Линия скул напряжена, губы сжаты, он был явно напряжен или волновался. Гася внутреннее волнение, девушка осторожно поцеловала мужчину в щеки и обняла.
—Да может остались бы в номере, заказали бы вкусняшек и посидели бы по-семейному?
По-семейному звучало особенно приятно, по-родному.
Отдохнув на пляже, дружная компания отправилась в номер отдыхать, а вечером Ветрову ждал сюрприз. И нет, это было не банальный букет цветов, не дорогой автомобиль, а нечто, что не купишь за все деньги мира. В ресторане, куда Ник привел их, было пустынно, подсвечивался один
—Пап! — окликнул отца Андрей, но тот только сощурился и прошептал что-то типа «рано». Что тут происходило вообще, было для Ани загадкой. Она глубоко погрузилась в окружающую ее красоту теплых огней, исходивших от подвешенных к потолку, но кажущихся плавающими в небе цветов. Символично, что у ресторана такое оформление. Очень красиво.
Внезапно освещение стало ярче, огоньки плавно зажигались один за другим, и Аня увидела настоящую сказку, ожившую в ее реальности. Множество инсталляций различных цветов, огромный экран с абстракцией, что двигалась в унисон работающей анимации. И все прямо над ее головой, настоящий кинотеатр даже для самых искушенных зрителей.
Она так засмотрелась, что не сразу поняла, как оказалась одна за столом. А затем все изменилось.
Вышел Андрюша с огромным букетом розовых пионов, а за ним Ник. Закусывая губу, девушка взяла букет из рук сына, который наклонился к ее уху и тихонько прошептал:
—Мамочка, мы очень тебя любим.
Ник подошел к Ане, кивнул сыну, тот положительно махнул головой в ответ и только после этого мужчина сказал:
—Я взял разрешение у сына, потому что отца и дедушки нет, я считаю, что официально тебя представляет теперь Андрей.
Сердце Ани замерло, а руки вмиг заледенели. Глаза прилипли к руке Варшавского, которая что-то сжимала.
—В своей жизни я совершил множество ошибок, добился также много, но своим главным достижением, самой главной из побед я всегда считал то, что добился лучшую девушку в мире. Пережив неприятные моменты, и узнав правду, я со всей ответственностью заявляю, что моим главным достижением являешься ты и мой сын. И я сделаю все для вас, чего бы мне это ни стоило. В первую очередь я хочу попросить прощения у тебя, Анют. За все что совершил или не совершил, за все слова и поступки, что причинили тебе боль. У сына прощения я уже попросил, — запнувшись на миг, Варшавский склонил голову, а затем опустился на одно колено. — Хочу сказать, что я люблю тебя, Ветрова Анна Владимировна, так сильно, как никого и никогда не любил. И я хочу, чтобы ты стала моей женой и родила мне еще сына и дочку. А лучше троих. Ты выйдешь за меня?
Ощущая безумное сердцебиение, девушка сжала в руках букет и перевела потерянный взгляд на протянутое кольцо.
В голове было марево, а еще чистое счастье.
— Выйду, — улыбнулась Аня, не давая себе возможности передумать.
—Ура! — Андрюша радостно закричал, пока Ник и Аня обнялись, крепко сжимая друг друга в объятиях. —Я так хочу братика или сестричку!
Возможно, в этом мире всему нужно свое время. Такое время было дано Нику и Ане, чтобы они выросли, осмыслили свои поступки и снова столкнулись в других условиях, чтобы быть счастливым при любых обстоятельствах.
Они нашли друг
друга, и, уж поверьте нам, никогда больше не отпустят друг друга.Ничего не предвещало осложнений, беременность протекала не просто хорошо — идеально. Аня не ходила — летала, счастливая и окрыленная.
Они были счастливы, действительно счастливы. Нет, эти месяцы не были совершенно безоблачными, но Ник и Аня научились слушать, ради их отношений, ради сына, ради семьи. Были ссоры и недопонимая, много было всякого, но они смогли преодолеть все, что встречалось на их пути, найти в своих сердцах прощение.
Беременность стала неожиданностью, Ник тогда несколько дней ходил с идиотским выражением и дебильно-счастливой улыбкой на лице, а следующие месяцы стали испытанием для их семьи, потому что излишняя опека и контроль Варшавского дико раздражали жену.
Поженились ребята почти сразу после возвращения домой с того чудесного отдыха и с тех пор больше не расставались.
— Не знаю, Андрюш, — Ник присел рядом с сыном, посмотрел мальчишке в глаза и громко вздохнул.
В воспитании Андрея Варшавские придерживались правила: «Правда и ничего, кроме правды». Потому и сейчас Ник отвечал максимально честно и открыто.
Состояние Ани было стабильным, но угроза все еще существовала и до самых родов ей категорически было запрещено возвращаться домой.
— Мама пока должна полежать здесь, понимаешь.
Мальчик только кивнул, явно расстроившись. Мать Андрей видел не часто, Аня не хотела волновать малыша, а потому обычно Ник приходил один.
— Послушай, Андрей, ты помнишь, что сейчас маме ни в коем случае нельзя грустить?
— Помню, — кивнул малыш.
— Вот и хорошо, сейчас мы пойдем к маме, да?
— Да.
Взяв мальчонку за руку, Ник провел его по длинным, пахнущим медикаментами, коридорам, к палате жены.
Постучав, Варшавский надавил на ручку, открыл дверь и замер на пороге, не в силах сделать шаг вперед.
— Мамочка, — отпустив руку отца, Андрей вихрем рванул к большой кровати, на которой, держа на руках маленький комочек, лежала Аня.
Варшавский же продолжал стоять, как вкопанный на пороге палаты, практически забыв, как дышать. Еще вчера, уходя, Ник оставлял в палате беременную жену, а сегодня…
Черт возьми, как такое вообще возможно?
— Привет, мой хороший, — улыбнулась Аня, поглаживая по голове взгромоздившегося на кровать Андрея, внимательно рассматривающего комочек в конверте. — Так и будешь там стоять? — поинтересовалась она у мужа, приводя последнего в чувства.
Кажется, вся кровь отлила от лица Варшавского, сливающегося со стенами палаты.
— Иди сюда, — улыбнулась Аня.
— Какого черта, Ань? — не сдержался Ник, проглотив вязкую слюну, скопившуюся во рту.
— Тшш, — недовольно прошипела девушка, указывая на сына, который, кажется, был настолько увлечен разглядыванием младшего брата, что перестал замечать происходящее вокруг.
В несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, Ник опустился на кровать рядом с Андреем, зажмурился, сжимая пальцами переносицу.
Однозначно, эта женщина сведет его с ума.
— Почему мне ничего не сообщили? — спросил он уже спокойнее, прекрасно зная характер своей жены. — Ань, кто так делает? Я же вчера уходил и ничего не предвещало.