Маленькая, ты попала!
Шрифт:
Марат повернулся и смотрит на Прохора, грозно и подозрительно.
— Где ты был? — тон с надвигающейся опасностью.
В преддверии новой, страшной бури гнева после немного утихшего урагана.
— Я искал тебя у Ашота, но мне сказали, что ты с малой уже уехал, — Прохор как камень валун, не сдвинуть никаким усилием.
— Вот скажи, нахрена ты мне нужен, если меня зашить не умеешь? Нахрена ты мне сдался, мать твою?
— Виноват, признаю, протупил, — мощно, молодец Прохор уважаю таких мужиков.
— Протупил? Да я сейчас должен на дне карьера валяться, а
— Но я же не знал Барс.
— Ладно, — Марат резко отстранился от Прохора, явно поостыл, — давайте решать что дальше. Папашу вызволять надо. Матери дал успокоительного, но сука, того кто это сделал, порву на мелкие куски.
Вошёл ещё один человек, теперь уже пятеро мужчин в комнате и я притихшая в углу.
— Барс, бери управление. Иначе анархия начнется. Барсука то старшего все боялись…
— И меня будут, — оскалился Барс.
— Надеюсь, — сказал мужчина справа, но как — то неуверенно. Слабо.
— Чёто я не понял, — Барс подошёл к нему вплотную, — ты считаешь, что меня не будут бояться?
Мужик притих. А потом быстро кинул, явно чтобы Барса задобрить:
— Я думаю, тебя будут бояться даже больше чем твоего отца.
— Правильно говоришь, — ответ Барсу понравился, — я им житуху приукрашу! Они у меня все поголовно кровью ссать начнут. Я им сука жопы на рожи натяну, чтобы не улыбались. Они сука меня в страшном сне будут видеть, как я трахаю их сука…
Он говорил это так, как по телевизору говорит маньяк или психопат. Никогда не видела, чтобы люди так говорили.
Может он и есть… ой нет, не буду так думать, а то можно надумать что — то не то.
И он словно почувствовал, что я об этом именно сейчас размышляю, резко повернулся и глянул на меня как на первую свою жертву.
— А ты малая, будешь здесь, со мной.
Ого — го, вот это я влезла…
17
Собрал мужиков прямо в доме. Сейчас сходка незапланированная, поэтому без пышных встреч.
— Собрал я вас мужики вот по какому геморрою. Как вы все уже успели узнать, Барсук старший попал в руки конкурентов и пока никаких намеков нет, какого хрена им надо. Из этого делаю неутешительные выводы, что цель конкурентов ясная — убрать конкурентов, то есть нас.
— Правильно Барс! Но мы в голые руки не дадимся Барс, — сказал Шмель, маленький худой чудило.
До сих пор не понимаю, откуда отец его выковырял? Из какой вонючей помойки. Но вроде говорят, что Шмель по восточным неплохо шарит. Вот и проверим, какой он нахер каратист, мать его.
Осмотрел я комнату, все на меня уставились в тупом ожидании, что я сейчас вытащу из штанины меч сука кладенец и пойду махать им направо и налево. Спасать папашу.
Как вообще он мог держать в страхе город, вот с такими уродами. Я прозреваю. Не, это не к добру. Понимаю, что силы наши возможно окажутся и не равны.
Пока отец управлял и никто на него не рыпался, расслабился, новых никого не брал, думая, что никто уже и не рыпнется. И что власть его стабильна.
Но как оказалось,
в этом несменяемом годами тухляке, остались одни уроды и только пара нормальных горилл. И что с ними всеми теперь делать, если толковыми мозгами кроме меня никто не располагает.— Ты идиот, имел ввиду что нас голыми руками не возьмёшь? Запомни, пока тут будут такие тупые идиоты как ты, нас точно можно голыми руками можно взять, придурок!
Все заржали.
— Прекратить! Обсуждаем серьезное дело. Папаша сейчас там не на курорте валяется, ждет, когда мы — его верные люди, придём за ним.
— А че делать то Барс? — выкрикнул мудило.
Нахрен даже не помню как его там. Вечно тоже возле отца вертелся. Жопализ. Всё советы раздавал. Я к нему подошел, смотрю в противную рожу. У того глазки забегали.
— Это ты мне должен сказать чё делать, ты же у нас супермозг. Папаше всё нашептывал, вот давай, думай теперь какого хрена нам делать.
— Так я без Барсука чет не особо…
— Во народ, одни тупоголовые идиоты.
Я достал из кармана пушку, которую предварительно туда запихнул и покрутил перед носом мудилы, что задаёт тупые вопросы.
— Тебя вообще зачем сюда позвали?
— На сходку.
— А на сходке что, сказано в правилах прикидываться тупым дегенератом и плямкать губами, издавая тошнотворную и вонь и непонятные звуки. Или скажи, что умное или заткнись! — проорал я ему в рожу.
— Я понял Барс, я понял, — мудило притих.
— Кто ещё не понял вопроса? Повторить? Сейчас мы, дружной весёлой толпой, пойдём выручать из беды нашего руководителя. Это всем понятно?
Все притихли. Боятся меня. Пусть лучше боятся.
— Нужно иметь ясный план, а не тупо идти выручать, — послышалось из — за спины.
Голос, как скрип железа по стеклу, противный до одурения и мерзких мурашек по телу.
Я медленно повернулся.
— Рашид, — я изобразил на губах улыбку, и медленно с удовольствием говорю, — предлагай.
А в голове пульсирует — ну что ж путь твоя тупая голова поработает, покажет себя в деле. Понимаю нужно скрывать эмоции, но там мой отец, а не какой — то хмырь, за которого я должен жопу рвать.
Там мой отец!
— Я предлагаю, дождаться требований и уже тогда что — то предпринимать. Сейчас если пойдём, когда нас и так ждут, нас просто постреляют.
— Хорошо ладно, ты прав, — говорю как можно спокойнее, без срывающихся в голосе нот, — давайте дождёмся условий. Но какого черта их ещё нет? Уже час прошел! — проорал я в лицо Рашида, отчего он отвернул голову в сторону.
— Требования будут, это вопрос времени, — сказал он спокойно.
И в этот момент прозвонил телефон. В кармане у Рашида.
Все посмотрели на него. Медленно он протянул руку к карману.
— Руки! — сказал я и наставил на него пистолет, — убери руки.
Махнул Прохору, тот подошел, достал телефон из кармана Рашида и подал мне.
На экране — Ашот.
— Так. Вот это уже интересная тема, — я повернул телефон так, чтобы все увидели, кто звонит. — Ну что же послушаем, о чем на досуге разговаривают друзья — шарамыжники.