Маленькая страна
Шрифт:
– Оно не добровольное!
– Разумеется. Но вот только людям об этом знать совершенно не обязательно. Потому как ваше мирное симбиотическое существование с вампирами возможно только на тех принципах, что вам были предложены. Поверь, их разрабатывали лучшие психологи, и они себя оправдывают уже не одно столетие. Так что, либо добровольное подчинение обожаемым вампирам, либо, если голос крови перебить у всех вот как у тебя, - война. Для нас - охота, для вас - на выживание. Мы этой войны не жаждем, навоевались за долгую жизнь. Вы, поверь мне, тоже не обрадуетесь. Лучше любить, чем бояться. Всегда лучше.
– Лучше для вас. А нам зачем безропотно становиться жертвой?
– Вы по любому жертвы. Не идеализируй.
– Нет, погоди, но как же...ты же сам сказал, что эти лекарства вы для своих животных разрабатывали. То есть вы не боитесь, что они перестанут вам подчиняться.
– Так они животные, Ларис. Они не свободны и не разумны. И находятся полностью под нашим жестким контролем. Если сажать на такой контроль людей, то они остановятся в своем развитии и обратно превратятся в животных. Людьми могут быть только свободные особи. И, поверь, вы действительно свободны.
– Видела я вашу "свободу" в залах Вампирского камня!
– Так это манипуляция сознанием, а не порабощение его, - он даже не смутился.
– Очень разные вещи. Мы даем вам постулаты веры, основные установки, а все остальное вы уже сами. Ментально мы вас не держим.
– Но, лекарство...
– какая-то мысль не давала мне покоя. Что-то он сказал...
– Ты же сам сказал, та вампирша дала моему отцу очень много крови. В любом лекарстве ее не может быть очень много, даже за весь курс лечения.
– Угу. Вот даже ты это понимаешь. Недопустимо переводить людей полностью на наши лекарства, это без вариантов. Но разово мы можем проколоть всю страну, и не будет никаких последствий. Ну разве что в сотой доле процента.
– Но тогда почему?
– Потому. Резоны Владыки я понимаю, но обсуждать их с тобой не собираюсь. Что до других, то против, в основном, те, кто редко или вовсе не бывает по эту сторону Бездны, и знаком с проблемой лишь понаслышке. Ваша страна им без разницы, и делиться с вами своей кровью они не жаждут. Вот и вспоминают старые вампирские страшилки. Те же, кто непосредственно связан с вашей страной, понимают, что проблема надумана.
– И?
– И вопрос еще не закрыт. Многое зависит от того, сработает ли защита, какой реальный размах приобретет эпидемия. Собрать еще один Совет не сложно. Но, чтобы переиграть Владыку и вынудить его изменить решение, нужны очень серьезные аргументы за целесообразность и безопасность предлагаемого решения. Он же у нас тоже, знаешь ли, за торжество добра и разума, - то ли мне показалось, то ли была в его последней фразе некая усталая ирония. Владыку он не обсуждает, но... не фанат. И в Городе не живет.
Да только все это лирика. Благородный борец за людское счастье, ну ты подумай! А как быть с тем, что он сделал с моим счастьем и моей жизнью?
– И что?
– мрачно спросила его после долгой паузы, - полагаешь, все это хоть как-то извиняет то, что ты сотворил со мной?
– Извиняет?
– он чуть не поперхнулся от изумления.
– Да уж, с тобой не скучно. Ее наказывают за безумие, а она все извинений ожидает!
– Что я сделала, чтоб меня так калечить?! И к чему мне знать все эти ваши вампирские сложности с отсутствующей в вашем обществе совестью? Да люди, не задумываясь, спасли бы! Да если б хоть какая возможность была! Да хоть малейшая! Все бы бросили, от всего отказались и спасли! А вы...аргументы они ждут! Да сколько должно умереть, прежде чем они у вас найдутся!
–
Думаешь, я это все не понимаю?– спросил он жестко, мрачно сверкнув глазами, - Думаешь, меня это все не бесит? Я, Лариса, за эту страну в ответе. Я ее, знаешь ли, создавал. Не один, разумеется, для такого нужна поддержка большинства. И активное участие большинства. Но кому-то выпадает руководить. Вот есть у меня такая почетная обязанность. Осчастливлен. И я уехал отсюда на пять дней. Пытаясь способствовать решению ваших насущных проблем! И что я нахожу по прибытии? Как с цепи все посрывались! Что люди, что вампиры! Безумие всем в головы ударило, что ли? Целый день мечусь из города в город, откручиваю всем головы направо и налево, пытаясь хоть как-то привести народ в чувство! Оба, бездна их забери, народа!
– вот теперь его прорвало. Вот теперь, слушая его импульсивную речь, я чувствовала, что это искренне. Никакого вежливого равнодушия. И глаза горят, мрачноватым, правда, пламенем. И даже жестикуляция появилась. Это у него-то, кому руки нужны, чтоб на подлокотники их складывать.
– А к тебе это я уже так заглянул, до кучи, - продолжал он меж тем свои откровения.
– Когда под вечер встретился, наконец, с Гоэрэ, и он меня порадовал, что у меня у самого дела в полном раздрае. Про других молчу, это мы с каждым лично обсудили уже, но ты, моя дражайшая! Какого лешего тебе понадобилось с ним вообще связываться? А уж тем более сыпать оскорблениями? Он же тебе слова лишнего не сказал, я уверен.
– Сказал, - не смогла смолчать я, - одно. А потом решил мне его из памяти стереть. А я его за руку поймала.
– Стер?
– спокойно так поинтересовался Анхен.
– Нет, разумеется.
– Так какого дракоса было рот разевать? Что, нельзя было оставить его в полной уверенности, что все у него получилось? В чем твои убытки, что ты его унизить решила?
– А он меня...
– А он вампир, а ты девчонка сопливая! И это хорошо еще, что он так охренел от твоей наглости, что решил меня дождаться и объяснений потребовать. А мог бы не растеряться, и провести собственное расследование, и ломануться с этим прямиком к Владыке, как у него это обычно водится. И вот тогда бы я тебя, душа моя, - тут он подошел прямо к кровати и, схватив меня за основания волос на затылке, резко вздернул вверх, приближая мое лицо вплотную к своему, картинно благостному в тот момент, но с совершенно черными глазами, - не просто выпорол. Тогда бы я тебя убил. И если бы тебе очень повезло, потому как я бы спешил, то убил бы быстро. В противном случае я собственноручно порол бы тебя не просто до смерти, а до тех пор, пока последняя капля твоей поганой крови не впиталась бы в землю!
– тут он, наконец, разжал руки, и я упала обратно на кровать, в ужасе сжимаясь калачиком, и только шепча беспомощно:
– За что? За что?
– Да за то, что ты, моя дорогая, это аргумент против, - вновь очень спокойно заговорил вампир, словно и не было только что этой безумной вспышки.
– Очень серьезный аргумент против того, чтобы давать людям нашу кровь. Тем более массово. Ты такая наглядная демонстрация всех страхов нашего общества, что, пожалуй, тебя и в самом деле стоило бы убить. Потому, что если Владыка до тебя доберется, лекарство ваши люди не получат однозначно. А так у них еще остается шанс.
– Анхен, пожалуйста!
– Что? Да не убиваю я тебя. Пока. Пока предупреждаю. Но предупреждаю очень серьезно. Еще раз откроешь рот, чтобы сообщить какому-нибудь вампиру, что ты не согласна с его мнением, желанием или действиями, убью. Выбирая между тобой и благополучием страны, на создание которой я потратил половину жизни, я выберу не тебя. Что ты при этом думаешь, и как сильно нас всех ненавидишь - твое личное дело. Но изображать изволь то, что все остальные просто чувствуют. Ты услышала меня, наконец?