Чтение онлайн

– Интересно, что было с ними дальше? – спросила Джоди, когда Дензил захлопнул книгу.

Она сидела на подоконнике, удобно устроившись в крошечном кресле, которое смастерил для нее ученый. Когда девушка поселилась у него на чердаке, он с завидным энтузиазмом взялся за изготовление игрушечной мебели, и вот теперь, несколько недель спустя, на его верстаке

в беспорядке были разбросаны незавершенные модели, зато маленькая Джоди чувствовала себя комфортно.

Он сделал для нее спаленку на нижней полке одного из книжных шкафов, сколотил множество лестниц, обеспечивающих ей доступ на стол и окно, и сейчас работал над лифтом, который позволил бы ей спускаться на улицу и подниматься обратно. Правда, сам Дензил был против самостоятельных прогулок Джоди: на нее мог наступить любой прохожий, а уж городские кошки…

До этого она всегда гуляла либо с ним, либо с Топином, либо с кем-нибудь из ребятишек. Дни ее отныне были наполнены смыслом: она заново осваивала для себя мир и помогала, хоть и без особого желания, Дензилу в его работе. Но больше всего она любила просто бездельничать по вечерам и слушать сказки, как сегодня.

Книга, которую они только что закончили, представляла собой потрепанный томик в кожаном переплете. Топин нашел ее на пустоши рядом с Мен-эн-Толом и подарил Дензилу и Джоди как «единственным из его знакомых, способных оценить ее противоречащий законам логики сюжет».

– Я надеюсь, все они жили счастливо после этого, – мечтательно протянула Джоди.

– Наверное. По крайней мере, некоторые из них.

– Топин сказал, что все придуманные когда-то истории продолжают жить своей жизнью, независимо от того, хочет этого их автор или нет. Когда мы открываем книгу, это останавливает ход описываемых в ней событий, но лишь на время, пока мы ее читаем.

Дензил крякнул.

Они с Топином по-прежнему вели долгие и нудные, с точки зрения Джоди, споры – только теперь предметом разногласий являлась не сама магия, а ее отдельные проявления.

Два дня назад, когда Топин приходил в последний раз, они препирались несколько часов кряду, пытаясь решить, действительно ли виски является лекарственным средством, или же его народное название «живая вода» подразумевает излишне оживленное состояние ума, возникающее в результате принятия алкоголя.

– Вы мне так надоели со своими спорами, – надулась Джоди. – Я даже не знаю, кто из вас упрямее.

– Не дерзи, а то мы посадим тебя в банку.

Джоди улыбнулась и повернулась к открытому окну.

– Слушайте! – встрепенулась вдруг она. – Вот, опять… Слышите?

– Вроде бы да, – неуверенно ответил Дензил.

Но то, в чем сомневался он, для нее было кристально ясным: это ветер с пустоши проносил над Бодбери звуки первородной музыки, и в его порывах, поднимаясь выше всех остальных инструментов, звенел веселый голос маленькой волынки, звучащий как целый хор птиц, сопровождаемый жужжанием пчелиного роя…

– Как ты думаешь, Топин не забудет отнести это к Мен-эн-Толу? – спросила Джоди.

Дензил знал, о чем она говорит – о маленькой медной брошке, которую они сделали вместе собственными руками. Это была миниатюрная копия книги, которую Топин нашел у камня.

– Бренджи всегда держит слово, – заверил девушку Дензил. Он погладил спящего у него на коленях Олли. – Конечно, это может вылететь у него из головы на неделю или две, но в конце концов он сделает то, что обещал.

– Интересно, что она подумает, когда получит наш подарок, – улыбнулась Джоди.

– Может, она напишет об этом книгу, и тогда мы сможем узнать ее мнение наверняка.

– Или, может,

она сочинит новую мелодию… А ветер, спускавшийся с холмов, исполнял над ночным городом сказочную, наполненную шепотом тайны музыку и, пролетая через море и поля, уносил ее дальше – в бесконечность.

Спустя год Джейни Литтл снова стояла на пустоши рядом с Мен-эн-Толом, и под мышкой у нее был зажат небольшой футляр, в котором она хранила свою нортумбрийскую волынку.

Она часто приходила сюда: порой вечером, порой днем; иногда с Феликсом, иногда одна. Она сидела у камня и играла на вистле, пытаясь пробудить свой разум. Но сегодня, в первую годовщину тех событий, она просто смотрела на Мен-эн-Тол и больше чем когда бы то ни было сожалела о своей неспособности восстановить в памяти подробности той ночи.

Она помнила Джона Мэддена и все, через что он заставил их пройти. Она помнила Дедушкин рассказ о безумном Майкле Бетте и несчастном Дэйви Роу. Но что касается магии и музыки…

Как и в истории, описанной в книге Данторна, все постепенно словно погружались в какое-то забытье, пока наконец и вовсе не перестали думать о случившемся. Все, кроме Джейни.

Она нередко доставала из Дедушкиного альбома заветную фотографию и подолгу разглядывала на ней кресло, рядом с которым впервые увидела Маленького Человечка, играющего на скрипке. Он был там! В этом она готова была поклясться кому угодно. Однако теперь он все чаще казался ей всего лишь игрой света…

Сегодня на ферме у Бойдов была вечеринка, устроенная по случаю их с Феликсом возвращения из осеннего турне по Калифорнии.

Молодой человек по-прежнему не жаловал сцену – то, что изредка он подыгрывал Джейни на бойране, было не в счет. Зато он согласился работать над звуком во время ее концертов, и девушка была уверена, что никогда еще исполняемая ею музыка не звучала так хорошо.

Сам Феликс брался за инструмент лишь на вечеринках, но Джейни чувствовала, что его страх перед публикой тает с каждым днем, и терпеливо ждала, когда он объявит ей о своем намерении сыграть вместе с ней на ближайших гастролях. Правда, до сих пор этого не произошло, однако Джейни не отчаивалась, утешая себя мыслью, что он решится на это очень скоро: «новая и перевоспитывающаяся» Джейни старалась быть справедливой.

Феликс принял активное участие в записи ее третьего альбома, но при этом наотрез отказался от причитающегося ему гонорара и славы: он боялся, что после этого зрители захотят видеть его на сцене, а посему ограничился тем, что разрешил упомянуть свое имя в общем списке музыкантов, помогавших Джейни, и после долгих уговоров ей пришлось сдаться.

Альбом продавался очень хорошо – и дома, и за рубежом. Он получил наименование «Маленькая страна». Обозреватель из журнала «Фолк Рутс» утверждал, что это либо в честь Джейни Литтл [66] , либо в честь Корнуолла, который сам по себе являлся прообразом некой маленькой страны, и лишь те, кто читал книгу Данторна, знали о действительном происхождении названия, но хранили его в секрете.