Мальчик и Ангелы
Шрифт:
— Тогда договорились. Через несколько часов я сообщу о пропаже мальчика. Ангел следил за домом, и когда увидел что ты приехал, и я отошёл — он использовал свой шанс. Предупреди его, он должен покинуть город как можно скорее.
Глава Триад кивнул, соглашаясь.
— Значит договорились. Без обид?
— В нашей профессии вредно обижаться. Кроме того, — Филин позволил себе осклабиться, — попробуй я обидеться, и твой снайпер снесёт мне пол головы в следующую секунду.
Су
— Ты определённо нравишься мне, Филин. Мы ещё поработаем вместе!
Поднимаясь по тропинке обратно к дому, гаваец пришёл к выводу что всё сложилось лучшим образом. Деньги получены, работа выполнена, заказчик доволен. И даже мальчик остался в живых. Когда он покинет город, Рики придёт в себя, что тоже очень важно.
Не доходя до полянки, на которой стояла "хижина" Су, Филин остановился в раздумии. Ангел — профессионал, выполнив задачу, он не станет оставаться с риском для срыва. С другой стороны, он психически неуравновешен, и вполне может обидеться на пару сюрпризов, оставленных Филином.
Тихо сняв автомат с плеча, он прокрался к дому по угольно-чёрной полосе тени, отбрасываемой отвесным склоном горы. Приглядевшись, он разглядел на ведущей к крыльцу тропинке какой-то предмет. Поняв что это, гаваец выпрямился, и в полный рост направился к дому. На земле, на видном месте лежала граната, со смотанным в моток отрезком бечёвки — Ангел показывал что нашёл растяжку, что она не помешала ему, и что он не заинтересован в сведении счётов. Конечно, он мог попытаться так успокоить противника, оставив свой собственный подарок где-то в доме…
Есть тонкая грань между предельной осторожностью, и параноей. Перегибать в какую-то сторону никогда не хорошо, и когда из дома раздалось дребезжание телефона, Филин не скрываясь поднялся по ступенькам, и прошёл внутрь. Должно-быть Су — сообщает о продвижении Ангела.
Однако это оказался не Су. От новостей, сообщённых Спартером, у Филина неприятно заныло в животе — именно эту новость он опасался услышать больше всего.
Рики нашла Ангела.
Сознание медленно возвращалось к Рики. Разлепив глаза, она обнаружила себя в той-же комнате. Попробовала пошевелиться — её руки и ноги были надёжно пристёгнуты к углам кровати. Подёргав, она со злостью убедилась в капитальности конструкции.
— Не трать силы, не получится, — произнёс мягкий приветливый голос. Рики повернула голову. На стуле у окна сидела девушка. Напарница Майкла, вспомнила она. Отель — комната — бесполезная дура — гадостная пшикалка — выстроилась логическая цепочка. Почему её ещё не убили? Должно-быть хотят что-то получить взамен. В её положении всё равно остаётся только ждать. Ну, или разговаривать…
— Где… — сухие губы не слушались. Облизнув их, Рики попробовала снова: — Где Майкл?
— Занят делом, — улыбнулась девушка. Чудная какая-то, этакая ученица частной девичей школы позапрошлого столетия — волосы собраны в две толстые косы, на носу круглые очки, делавшие её зелёные глаза ещё больше. Маленький поджатый рот, густые чёрные брови. Грёбаная
ангелоподобная скромница — коленочки вместе, ручки сложила. Примитивный вкус у Майкла. Пошуршав платьицем (коротким, разумеется), подошла и села на кровать рядом с Рики.— А ты ему не помогаешь? — кто знает, может удастся узнать что-нибудь интересное. Пока она отвечает, и хорошо.
— Он занят своим делом, я — своим, — всё та-же тихая приветливость.
— Сторожить? — фыркнула Рики, — Я не навижу такую работу. Сидишь часами, делать нефиг, чувствуешь себя тупо…
— А мне интересно, — прошелестела Майклова подружка, пристально глядя на пленницу и улыбаясь. Что-то в этой улыбке настораживало.
— Интереснее чем мальчишка? — попробовала Рики прощупать противницу.
— Он меня не интересует, — пожала скромница плечами. — Майкл его воспитывал, он его и ищет. Мне интересно воспитывать взрослых, с детьми скучно. Они такие податливые…
— Что значит воспитывать? Чего ты бормочешь, дура?
Очкастая мягко, и в месте с тем противно улыбнулась.
— Зови меня Софи. Ты не ослышалась — я буду тебя воспитывать. Ты знаешь что у меня диплом по психологии?
— Скорее по психопатии… — фыркнула Рики.
— Вот ты например, — продолжала Софи, словно не замечая оскорбления, — очень занятный случай. Я узнавала про тебя, много всего. Ты такая суровая, прямо амазонка.
— Может заткнёшься? У меня голова начинает болеть от твоего нудения.
— А, вот и показательная грубость. Гроза мужчин, непобедимая бесшабашная Мангуста, встревающая в любую драку размахивая пистолетами. Пистолет по Фрейду считается фаллическим символом, между прочим. Ты не думаешь что это многое объясняет?
— Это объясняет что ты тронутая, сука! Чёрт, надо так провалиться, да ещё такой шизе!
Ситуация была действительно обидной, и вся эта чушь, выливающаяся изо рта очкастой дуры только ухудшала положение.
— Если ты будешь дальше грубить, мне придётся тебя наказть! — строго произнесла Софи. — У тебя грязный язычок, но ничего — проблемы учеников это зов о помощи к воспитателю.
Рики расхохоталась.
— Тысяча чертей, вот повезло… Ладно, давай так: ты заткнёшься, и не будешь мешать мне думать. За это я оставлю тебя в живых.
— Мне кажется ты не понимаешь всей серьёзности положения, — печально проговорила девушка в очках. Она подошла к тумбочке, и достала из ящика опасную бритву.
— На заставляй меня прибегать к жёстким мерам наказания уже на первом уроке! Я могу надрезать тебе язык, совсем немного. Опасности это не представит, но какое-то время ты будешь захлёбываться кровью, вместо того чтобы грязно ругаться. Потом я остановлю кровь, но нормальная речь может быть потеряна. Мы ведь этого не хотим?