Макет мироздания
Шрифт:
Нэйс задумался.
— Нам придется брать столицу штурмом. Но война ослабит Акталу, а этого мы не можем допустить. Нам остается лишь одно. Пусть все, кто еще верен Организации — а я вижу, что таких немного — покинут страну. Насколько я знаю, окраинные области еще в наших руках. Боевые платформы могут уйти далеко… К северу отсюда — правда, в годах пути — лежат бескрайние земли, не занятые войсками и странами. Пусть наша молодежь построит там лучшую жизнь. Я знаю, это нелегко, но если свобода погибнет здесь… — он смолк, взглянув на наружные экраны. Повстанцы расстреливали пленных.
Несколько секунд Нэйс смотрел
— Анмай Вэру… — он запнулся, пытаясь понять свои чувства к бросившему его пришельцу, и поспешно закончил. — Он покинул Акталу и скоро должен вернуться. Сообщите ему, чтобы он не делал этого ни в коем случае! Никогда! Пусть летит на север… Пусть он останется жить. А я постараюсь… — он сбился, осознав, что все люди и файа во дворце уже ни на что не могут повлиять. Они сами понимали, что мертвы и смотрели на него, как из могилы. Нэйс отвернулся и отключил связь.
Потом он задумался. Все повреждения в энергостанции уже были исправлены, но он не знал, сколько времени займет восстановление ускорителя и кабелей.
Взглянув на экраны внутренних камер, Нэйс замер, увидев в глубине матричной галереи неподвижные фигуры. Одна, две… он насчитал не менее семи только здесь. Он переключился на другую галерею, на третью… людей в них были сотни. Они стояли, уставившись в мертвенное сияние матриц, но оно уже не мерцало — оно выхлестывалось наружу, обтекало, изменяло их. Это было до неправдоподобия страшно. Но мазер — подарок Вэру — еще был при нем и Нэйс решил немедленно убить их, хотя и понимал, что ему придется обойти все подземелье.
Он осторожно вышел из зала про-Эвергета в туннели. Здесь царила тишина. От погибших и их оружия не осталось никакого следа — пластическое поле растворило их, металл и плоть, без различий.
Нэйс пошел к матричным галереям, и вновь замер, — его отвлек тихий шорох. Шаги. Потом смех. Обернувшись, он успел увидеть мелькнувшую за углом фигуру — и не сразу понял, что это обнаженная девушка, такая же, как изображенные на стенах. Она двигалась с пугающей грацией. Он не ожидал, что трансформа произойдет так быстро. Сколько их тут? Отсидется в зале про-Эвергета не удастся: строители станции знали ее куда лучше его. Убить их? Если они умеют управлять пластическим полем, то что им стоит создать оружие?
Нэйс вовсе не хотел попасть в призрачный мир Древних. Охваченный паникой, он побежал, влетев в кабельную галерею, но тут же наткнулся на силовое поле, отбросившее его назад. Он не ожидал, что восстановление пойдет так быстро. Но, раз так…
Нэйс бросился к лифту. Он сиял новизной, словно только что был поставлен и работал, разумеется. Наверху Нэйс вспомнил о летающих платформах — но он не умел ими управлять, к тому же, все они были разбиты и расстреляны повстанцами. Устранив все повреждения внизу, пластическое поле, несомненно, восстановит и их, но Нэйс знал, что Древние появятся здесь гораздо раньше.
Он метался от одной платформы к другой, стараясь найти целую, — пока не наткнулся на трех Древних. Они попытались схватить его. Быстрота и точность их движений напугали Нэйса. Он справился с ними лишь с помощью мазера, пристрелив всех троих. Теперь оставаться в станции было безумием.
К счастью, ведущая наверх лестница уцелела, и мост тоже. Нэйс побежал по нему. Там,
снаружи, его ждала почти неизбежная смерть, но все опасности там были знакомыми. Происходящего же в станции он не понимал и смертельно боялся.Вдоль силового поля станции громоздились горы обломков, похожих на штормовые наносы. Нэйс не видел, что за ними скрывается, но возле портала никого не было. Он открыл его, швырнул ключ в канал и бросился вперед, надеясь захватить какую-нибудь машину. Несколько стоявших в стороне повстанцев удивленно уставились на него. Он выхватил мазер и нажал спуск. Солдаты попытались вскинуть оружие — и тут же упали замертво. Однако со всех сторон уже бежали другие — десятки, сотни. Инстинктивно Нэйс бросился назад — но в этот миг ключ плюхнулся в воду и поле сомкнулось прямо перед ним.
Он повернулся к врагам и вскинул мазер. На сей раз он уложил пятерых, но один из повстанцев спрыгнул с завала и ударил его в спину — так сильно, что Нэйс растянулся на земле, выронив оружие. Едва он поднялся, удар прикладом в живот согнул его пополам. В тот же миг его схватили и скрутили руки.
Глядя на лица солдат и на десяток трупов Нэйс решил, что его тут же убьют. Но его даже не стали бить — только связали руки и повели куда-то. Никто не обращал внимания на кучку солдат, конвоирующих пленника, — узнать правителя в грязном, оборванном парне с бешено блестевшими глазами было сложно. Сам Нэйс, украдкой оглядываясь, видел массу машин, расчищавших развалины. Все вокруг казались такими веселыми, что он не мог поверить — ведь только что погибли тысячи людей. Но огромный город просто не заметил битвы.
Наконец, его втолкнули в кабинет руководителя повстанцев. Нэйс оторопело разглядывал его. Это был высокий, атлетически сложенный файа лет сорока пяти, в строгой черной одежде, со стриженными ежиком густыми волосами и массивным одутловатым лицом — прежний правитель Акталы и его отец Ратрин Дэйн, отправленный им после Революции в ссылку.
— Ты снова будешь правителем? — наконец выдавил Нэйс. — А кем буду я? Ты ведь не убьешь своего сына?
— Я тебя не знаю… Нэйс, — ответил Дэйн.
Нэйс опустил голову.
— Ты, как всегда, глуп, — продолжил Дэйн. — Зачем ты вышел наружу? Не мог подождать пару дней, пока не улягутся страсти? Про-Эвергет превратил две трети моей страны в пустыню смерти — сейчас там все гниет. Здесь, на Великих Равнинах, это не заметно, но вот дальше… Тысячи вымерших городов — это чересчур даже для победы. И все это сделал ты!
— Ты не думал об этом, когда я сидел на твоих коленях, верно?
— Увы, нет. Но ты очень поможешь нам и себе тоже, если откроешь нам доступ в энергостанцию. Иначе…
Нэйс промолчал.
— Итак, как попасть в станцию?
Нэйс широко улыбнулся.
— Я думаю, скоро Древние выйдут наружу. Спроси у них.
— Боюсь, тебе трудно будет убедить в этом палачей. Они, знаешь, не верят в сказки.
Нэйс вздрогнул. Оставшись на станции, он потерял бы весь реальный мир, но стал бы бессмертным, а теперь… Теперь он жалел о том, что жив.
— Видишь ли, — безжалостно продолжил Дэйн, — без про-Эвергета мы беззащитны перед Опустошителями. Благодаря тебе Акталу окружил тысячемильный отравленный пояс — в ближайшие несколько лет нам не грозят никакие вторжения, но вот потом…