Махабхарата
Шрифт:
Решив раздробить его голову разом,
Он ринулся в битву, сверля его глазом.
Бхиму он ударил в висок, но вознесся
Над полем Бхима наподобье утеса,
Как слон в пору течки, стоял он, могучий,
А кровь из виска — словно мускус пахучий.
Напряг свои силы Бхима, Волчье Брюхо,
Владыку ударил он палицей глухо,
Свалился твой сын, — будто буря напала
И ствол повалила огромного шала.
Пандавы
Врага увидав среди праха и пыли,
Но сын твой поднялся, исполнен отваги,
Как слон — из озерной взволнованной влаги.
Он встал и ударил пандава с размаха,
И тот, обессилен, упал среди праха:
Доспехи разбиты ударом великим,
И сын твой рычит на него львиным рыком!
И вскрикнули сонмы богов и апсары,
Услышав той палицы страшной удары,
И быстро извергли небесные склоны
На витязей ливень цветов благовоиный.
Узрев, что упал Бхимасена в сраженье,
Увидев железных доспехов крушенье,
Губители войск задрожали от страха,
Но тут Бхимасена поднялся из праха,
Облитое кровью лицо утирая,-
И стойкость к нему возвратилась былая.
Он вывернутые вперил свои очи
В того, кто сражался все жарче, жесточе.
И Арджуне Кришна сказал: "Несомненно,
Хоть оба отважны, — сильней Бхимасена,
Но бьется Дуръйодхана с огненным пылом,
И, видно, Бхиме с ним борьба не по силам.
Он действовать должен хитро и лукаво,
А в честном бою не убьет каурава.
Мы знаем, что, асуров рать разгоняя,
Богам помогала обманная майя.
Мы знаем, что Индра на поприще бранном
Вирочану-беса низвергнул обманом.
Мы знаем, — он справился с демоном Вритрой
При помощи майи обманной и хитрой.
Припомнить нам клятву Бхимы не пора ли?
Когда вы, несчастные, в кости играли,
Сказал он Дуръйодхане: "Двинусь я бодро,
Твои уничтожу я палицей бедра!"
Пусть клятву исполнит он, майей владея,
И пусть колдовством сокрушит чародея.
А ежели с помощью майи обманной
Врага не убьет богатырь крепкостанный,
То сын Дхритараштры, чье дело — коварство,
Властителем станет всего государства".
Был Арджуна речью взволнован такою.
Себя по бедру он ударил рукою.
Бхима понял знак и, вступая в сраженье,
На поле умелое начал круженье.
Он то отступал от противника, ловкий,
То делал, приблизившись, перестановки,
Отскакивал
воин то влево, то вправо,О раджа, обманывал он каурава!
Но сын твой, владеющий палицей воин,
Искусен и опытен, крепок и строен,
К врагу продвигался легко и красиво,
Убить его жаждал, исполнен порыва!
Тогда смертоносная мощь заблистала
Двух палиц, обсыпанных пылью сандала.
Два воина, в противоборстве упрямы,-
Как два повелителя смерти, два Ямы.
Казалось, две птицы Гаруды взлетели, — >
Одну уничтожить змею захотели.
Когда раздавались их палиц удары,
На поле сраженья рождались пожары.
Сражались два мужа, отвагою споря,
Как будто два бурей волнуемых моря.
Сражались, достичь убиения силясь,-
Как бы два слона в пору течки взбесились!
Они уставали в неслыханной схватке,
Но были мгновения отдыха кратки,
И снова, в смертельном кружении круга,
Ударами палиц разили друг друга,
Приемов обучены разнообразью,-
Два буйвола буйных, измазанных грязью!
Измученных, раненных, — кровь облила их:
Два древа киншука в цвету в Гималаях!
Владыку увидев на выгодном месте,
Подумал Бхима о свершении мести,
И палицу, вдруг усмехнувшись надменно,
В Дуръйодхану быстро метнул Бхимасена.
Но царь отскочил от угрозы смертельной,
И палица наземь упала бесцельно.
А сын твой, заметив противника промах,
Ударил пандава, искусный в приемах.
Ужасным ударом его оглушенный,
С сочащейся кровью, сознанья лишенный,
Застыл Бхимасена как бы в одуренье,
Но сын твой не понял, что в этом боренье
Ослаблен противник, сражавшийся смело,
Что держит с трудом на земле свое тело.
Он ждал от пандава удара второго,
И, медля, его не ударил он снова.
Бхима отдышался, спокоен снаружи,
И ринулся в битву, вздымая оружье.
Увидев могучего, полного жара,
Твой сын уклониться решил от удара,
Хотел он подпрыгнуть, — хитрец этот ловкий,
Хотел он обман сочетать со сноровкой,
Уловку его разгадал Бхимасена,
Как лев, на царя он напал дерзновенно,
Сумел он противника хитрость постигнуть,
И только Дуръйодхана вздумал подпрыгнуть,
Удар ниже пояса витязь направил,
Ударил по бедрам царя против правил,