Магию - народу!
Шрифт:
Сначала они жили в одном месте Каменска сняв хорошие, просторные апартаменты. Мужчины где-то пропадали целыми днями, возвращаясь обычно лишь под вечер, но иной раз могли вернуться и днём. Марта не думала, что они где-то работали, скорее занимались какими-то непонятными делами. Судя по тому, что девушка видела, её наниматели не испытывали в деньгах никакой нужды. Когда мужчины уходили, пожилая женщина преподавала молодой. Что именно преподавала осталось невыясненной. Марта слишком дорожила своим местом служанки у богатых господ и старательно не лезла в их дела.
Позже им пришлось несколько раз переехать, меняя квартиры. Марта поняла, что её наниматели от кого-то прячутся. Несколько раз в разговорах проскальзывали словосочетания «революционная собака» и «проклятая ищейка». Со временем она узнала, что их преследует некий комиссар Старшевой и ищет
Увы, но Марта не знала и не могла дать ни одной подсказки.
Позже её наниматели покинули Каменск. Марте они предложили либо получить расчёт и остаться в городе, либо следовать за ними. Платили они щедро и Марта подумала, что другую такую работу у неё сыскать не получиться. И она поехала, о чём сейчас страшно жалеет.
Любопытная деталь: её наниматели не стремились удалиться как можно дальше от Каменска, как делаешь, когда от чего-то или кого-то бежишь. Напротив, их маршрут оказался более чем извилист. Как будто они не столько убегали, сколько искали что-то. И может быть даже нашли. Марта не знала. В один прекрасный момент её оставили, как всегда, на хозяйстве, а сами наниматели отлучились все вместе наказав вернуться через один или два дня. Но не вернулись. Вместо них девушку захватили бандиты Ершова, а своих нанимателей она больше не видела и не слышала о них.
Сразу, как только её захватили, Марта надеялась что всё обойдётся так как наниматели вели какие-то дела с атаманом Ершовым и один раз она даже приносила ему чаю, когда он встречался с её нанимателями по своим тайным делам. Но о бедной девушке все забыли. И её бывшие работодатели и сам атаман. Дальнейшая участь Марты была незавидной до самого сегодняшнего дня, когда мы освободили её и остальных девушек.
– Можешь ещё что-нибудь рассказать?
– спросил я.
Задумавшись, Марта неуверенно кивнула и сказала, что вроде бы слышала, как в лагерь приезжал комиссар Старшевой. Сама не видела, но приходившие в барак бандиты говорили что-то о приезжем комиссаре и конфликте, который у него случился с атаманом. Но вроде бы Старшевой, после ссоры с Ершовым, уехал из бандитского лагеря живым. Если его и убили, то где-то в другом месте. По крайней мере так она решила, основываясь на оброненных бандитами обмолвках. За точность этой информации она поручиться, увы, не может.
Благодарю девушку: -Спасибо, Марта. Иди к остальным девушкам. Скоро мы отведём всех вас в Каменск и там уже вместе решим, что с вами со всеми делать.
Пока бойцы шерстят бараки и продолжают освобождать пленниц я собирался направиться к дому коменданта, тому самому, который швырялся молниями. Если где и должны быть какие-то документы, то только там. Но не успел я дойти как меня нашёл боец со срочной новостью – войска генерала Комеля пришли в движение!
Оставленные следить за ними разведчики возвращались один за другими с донесениями, что армия Комеля собралась и выступила в сторону Каменска.
Задерживаться было нельзя и оставив с освобождёнными девушками небольшой отряд, приказав им по мере сил двигаться к Каменску, остальным я сказал садиться на коней и повёл их обратно, на помощь городским защитникам. Перед уходом мы подожгли остатки лагеря, чтобы не дать возможность кому-то другому закрепиться на том же месте с минимальными трудозатратами. Бандитские лагеря, даже в некотором отдалении от Каменска, мне не нужны. Кончилась гражданская, а значит и вызванная ею разруха тоже должна постепенно прекращаться. А бандитской вольнице и вовсе нет места при новой, народной власти.
Спешно мчимся обратно. За вычетом погибших при штурме лагеря и оставшихся с девушками бойцов – почти шесть сотен всадников. Серьёзная сила! Настоящая, пусть и маленькая, но зато крайне мобильная, армия.
Нужно как можно скорее вернуться в город. Может быть именно мой удар сзади решит исход схватки с бандитами и позволит нам хоть немного приготовиться к приходу сил генерала Комеля.Однако, как бы мы не спешили, я не мог позволить своим людям нестись, рискуя нарваться на засаду. Выдвинутый вперёд передовой отряд сигнализировал о столкновении с чем-то необычным и я, оставив основные силы позади, выдвинулся к ним. Мы стояли на холме и благодаря этому могли уже видеть сам город, хотя расстояние до него всё ещё оставалось приличным.
Приняв от разведчика бинокль вглядываюсь сам и вижу отчаянную битву. Немного оглядываюсь и понимаю, что сражение происходит не в городе, а рядом с ним. И бандиты Ершова бьются не с защитниками Каменска, а с атакующими их солдатами генерала Комеля. Каким-то образом те оказались здесь раньше нас, но при этом генерал не объединил силы с атаманом чтобы захватить Каменск, а напал на самого Ершова.
В моей голове разом пронеслись тысячи мыслей. Получается, что вражда между атаманом и генералом гораздо сильнее, чем я только мог рассчитывать. Она настолько сильна, что дождавшись удобного случая Комель решил сначала полностью уничтожить давнего соперника за власть в регионе и только потом разбираться с «красной заразой» по его мнению захватившей региональную столицу – город Каменск.
Судя по тому, что я видел – ослабленные долгим штурмом укреплений и атакованные с тыла бандиты Ершова однозначно проигрывали. Атаман пытался вывести своих людей из неудачного сражения, но уже за городом солдаты Комеля плотно насели на разбойников. На их стороне имелись все возможные преимущества: их было больше, они лучше подготовлены, в рядах армии Комеля привечавшего сбежавших аристократов на порядок больше магов чему у Ершова, а может быть и на два порядка. Кроме того: Комель ударил с тыла. Его солдаты пошли в бой отдохнувшими, тогда как бандиты Ершова перед этим несколько часов пытались захватить бывшее здание полицейского управления, превращённое защитниками города не просто в настоящую крепость, а в полноценный укрепрайон.
Итог этой битвы предрешён заранее. Единственный шанс Ершова – оторваться, бросить часть своих людей на растерзание и оставив их в качестве заслона попытаться спастись самому и спасти хотя бы часть своей армии. Но Комель последовательно пересекал все попытки атамана вырваться из неудобной для него схватки.
То, что две противостоящие революции силы не объединились, а вступили в сражение между собой являлось огромной удачей для всех нас. Правда лично я бы предпочёл, чтобы они друг друга взаимно уничтожили бы. Увы, но в реальности явно побеждал хитроумный генерал. Вопрос только в том, останется ли у Комеля после победы над Ершовым достаточно сил для захвата и удержания Каменска? И захочет ли он это делать? Ведь генерал не может не понимать, что революционное правительство не потерпит захват крупного города, целой региональной столицы, и рано или поздно пришлёт сюда достаточно войск чтобы разобраться с тремя такими генералами? С другой стороны – на что ещё он может рассчитывать? А что насчёт наших потерей? Сколько людей осталось среди защитников? Если прибавить к ним мои шесть сотен, то может быть этого хватит чтобы не дать солдатам Комеля захватить город сходу? Всё-таки поддержка населения на нашей стороне, и она будет иметь значение при длительном противостоянии, если битва за Каменск растянется на несколько дней или даже недель.
Мысли метались. Больше всего я сожалел что не могу связаться с оставшимся в городе Глыком и другими революционными командирами. Если бы только точно знать как у них там обстоят дела! Знать сколько сил осталось! Иметь возможность передать им приказ, но здесь нужен или архимаг-менталист или просто два сильных менталиста, по одному на каждую из сторон. Как здорово было бы иметь связь по типу телеграфной, но только без проводов!
Прекратив мечтать о несбыточном, я послал разведчиков в обход заканчивающегося на моих глазах сражения с наказом пробраться в город и вернутся. Основную массу сил тоже начал было смешать в сторону, чтобы, со временем, обойти место битвы. Однако, заметивший наше появление генерал, выслал наперехват конный отряд числом сотни в три всадников. В бой они не вступали, но упорно маячили впереди, перекрывая возможность прохода к городу. Три сотни против шести, мы могли бы их разбить, но стоит нам увязнуть в бою, как, уверен, другие силы генерала ударят в спину и если не уничтожат, то как минимум рассеют мой отряд.