Чтение онлайн

Когда с завтраком было покончено, мужчины поднялись из-за стола и вежливо поблагодарили королеву-повариху, стараясь при этом не замечать её расстроенного лица. Выйдя на улицу, они дружно фыркнули, стараясь при этом не рассмеяться.

– Надеюсь, мы выживем, – понадеялся де Фокс.

– Не уверен, – засомневался Раймонд. – Хоть старейшины уверяют, что наши желудки способны переварить что угодно, но боюсь, они не пробовали ведьминской стряпни…

– Я всё слышу! – воскликнула обиженная Аделия. – Не переживайте, если отравила, то сама же вылечу.

– Только это и обнадёживает.

– Неблагодарные! В следующий раз готовьте сами.

Не

Немного успокоившись, Аделия посмотрела на Цветанку, но не решилась её беспокоить. Памятуя о ведьмах Тайной гильдии, она основательно сдобрила кашу топлёным маслом и прихватила с собой каравай хлеба и бутыль вина.

Вампир куда-то исчез, но де Фокс был настолько любезен, что помог ей донести тяжёлый поднос. Но когда до навеса, где томились ведьмы, оставалось всего ничего, он вдруг почувствовал рези в животе и побледнел. Озабоченно поглядывая на него, Аделия с трудом протолкнула поднос через магический барьер, а затем повела его в дом – отпаивать лечебными отварами. Благо, что они всегда были при ней.

Перетерпев приступ желудочных колик, сиятельный граф мстительно подумал, что он не один такой и без капли сожаления представил, как мучаются ведьмы, опробовав на собственной шкуре прелести готовки своей королевы.

Путь к морю оказался нелёгким. Юлиан вскарабкался на очередной каменистый склон и победно улыбнулся – впереди простиралась бирюзовая гладь, которая на горизонте смыкалась с безбрежной небесной голубизной.

Он спустился вниз и наконец-то оказался на берегу моря. Здесь он разулся и, ёжась от утреннего холода, не спеша побрёл по небольшому каменистому пляжу. Какой-либо цели у него не было, и он направился к покорёженной сосне, которая почти упала под напором постоянных ветров. Добравшись до дерева, он прошёл по узловатому шершавому стволу и взобрался на ветку, нависающую над водой.

Настроение юноши как нельзя лучше перекликалось с окружающим его пейзажем. Природа была дика и первозданна, как в первый день творения: синь моря и неба; тёмная зелень лесов и цветочные ковры полян; охряная ржавость земли и белизна известковых скал. И среди всего этого буйства красок и форм были разбросаны голубые жемчужины озёр и скачущие белопенные водопады, окутанные радужным туманом.

Ни на земле, ни на воде не было ни единого признака присутствия человека и Юлиану вдруг почудилось, что он остался один одинёшенек в целом свете. «Такое чувство будто я попал в мир после глобальной катастрофы, – он усмехнулся. – Полно выдумывать! Ойкумене до них ещё нужно дорасти. Просто местность очень похожа на Лазурный берег, а я привык к тому, что его побережье до предела застроено и кишит народом. Вот и кажется, что все вокруг вымерли».

Ойкумена была прекрасна и всё же Юлиан тосковал по родине. Он хотел домой, на Землю, хотя там его никто не ждал.

«Что ж, тогда нечего рассиживаться! Руки в ноги и в Ночное королевство. Чем быстрей я доберусь до распроклятого храма, тем раньше Светозар выполнит своё обещание. А как же Цветанка? – спросил он себя. – Да, ладно! Попрошу Светозара, чтобы он отправил нас вместе». При воспоминании об изменениях в девушке его рука самопроизвольно потянулась к затылку. «Н-да, не хотелось бы притащить на Землю вампирскую заразу. То-то обрадуются обожатели клыкастой нечисти, заполучив её воочию, – он ухмыльнулся, представив панику в средствах массовой информации. – Сюрприз,

Не желая портить чудесное настроение, Юлиан не стал забивать голову будущими проблемами и, спрыгнув вниз, отправился в обратный путь. При подходе к дому он заметил ведьм, которые сидели под соломенным навесом. На их хорошеньких мордашках было написано такое глубокое уныние, что он невольно улыбнулся.

– Ну что, скучаем, девочки?

Рыжеволосая девчонка встрепенулась и повернула к нему голову.

– Ага! Может, составишь нам компанию? – предложила она, расплывшись в ответной улыбке.

Юлиан напрягся, вспоминая, и перед его мысленным взором промелькнул базар, кошка и толстая вопящая тётка с зелёным лицом, а затем шеренга ведьм, дающих представление в цирке. Также ему вспомнились гладиаторские бои и подбадривающие возгласы позади их скамейки. А ещё ему вспомнилась Цветанка, с головы до пят в разноцветных брызгах, и вызывающе-виноватый взгляд сероглазого поварёнка.

«Ба! Знакомые всё лица!» – юноша скользнул под навес и остановился рядом с ведьмами, не обращая внимания на их удивлённый обмен взглядами.

– Ну-ка подвинься, если пригласила! – сказал он, усаживаясь рядом с девчонкой. – Надо же, какая стремительная карьера. Лекарка, циркачка, а теперь ещё шпионка. Или ты по совместительству подрабатываешь в Тайной гильдии?

Ведьма вопросительно глянула на него.

– Откуда ты знаешь, что я была лекаркой?

– Надеюсь, со временем тётка избавилась от приятного зелёного оттенка на физиономии?

– Так ты видел мой позор в Адулане?

Всплеснув руками, девчонка заливисто расхохоталась. Юлиан не выдержал и составил ей компанию, под недоумёнными взглядами мрачных ведьм. Отсмеявшись, он поднялся.

– Ну, ладно! Повеселились и хватит, – его взгляд нашёл Эмму Секурите. – Мадам, почему вы здесь? Вроде бы как вампирское нашествие это ваша забота.

– Не нужно мне указывать! Я свои обязанности знаю, – сердито сказала новоиспеченная глава Тайной гильдии. – Вам-то что, а мы не можем ни поесть, ни попить, ни нужду справить. Извините за неподобающие подробности.

– Да? А почему? – удивился Юлиан.

– Мы не можем выйти за пределы круга, очерченного вампиром, – встряла словоохотливая ведьма с рыжими кудряшками. На её лице появилось просительное выражение. – Барон де Фальк, может, вы нам поможете?

– Я? – Юлиан призадумался. – Конечно, можно попробовать, но я ничего не обещаю.

Присев на корточки, он пригляделся и вдруг увидел призрачную стену, окружающую навес с ведьмами. Именно она не пускала их на волю. Протянув руку, он безбоязненно коснулся одной из линий пентаграммы – его пальцы засветились, а она загудела, как рой рассерженных пчёл. Затем пентаграмма ярко вспыхнула, и её линии сразу утеряли чёткость. Они стали рыхлей и значительно толще, а вкрапления рун между ними вспыхнули тревожным красным светом.

Не зная, что со всем этим делать Юлиан разорвал одну из линий и потянул её за кончик. Смотав колдовские нити в клубок, он размахнулся и забросил его в кусты. Оттуда что-то по-змеиному зашипело, а затем потянуло странным, но очень неприятным запахом.

На всякий случай юноша собрал осыпавшиеся руны. При прикосновении они жглись не хуже, чем крапива, а затем таяли на его ладони как хрупкие снежинки.

– Ну вот и всё! Мин нет! На выход, дамы! – сказал он, дуя на покрасневшие ладони, которые горели будто ошпаренные.