Магистрат
Шрифт:
— Мне намекнули, чтобы я помалкивал и не тревожил тебя попусту. Беспокоиться тебе нельзя.
Вера невозмутимо бросила в корзину пустую обертку от шоколадки и посмотрела на часы.
— Давай не мямли, мне тут не до игр. — Заявил я строго.
Мой тон сыграл свою роль, — Лекарь недовольно уткнулась в монитор, а Никита торопливо и сбивчиво начал сообщать новости.
— Ну, что тут рассказывать… Шороху ты навел, конечно! Мы только залатали дыры с происшествием в магазине игрушек, а тут ещё один! Теперь взрывом бытового газа не отделаешься, попотеть пришлось. Да и в общем, у нас не то чтобы офис на ушах,
Принудят, принудят, куда же без меня. Под конвоем отведут. Мой учитель с недавнего времени преступник номер один всего магического сообщества, моя бывшая натуральный вампир и чернокнижник. Поверить в то, что я не засланный казачок было трудно, даже несмотря на то, что я спас конструкт. Я сглотнул вязкую слюну и решил спросить.
— Что с Линой? Шеф мне ничего не ответил.
— Когда тебя нашли, её уже не было. — Ответил Никита, опустив глаза. — Когда Алиса рассказала, мы не поверили… Никто даже подумать не мог…
— Она ламия, в этом существе больше ничего не осталось от Лины. — Сказал я. — Все так. Наверное телепортировалась, пока мы падали.
— Нет, она не телепортировалась. Это она тебя спасла. Перевернулась так, чтобы ты упал на неё, — смягчила падение. Может быть что-то в ней ещё осталось от той Лины, которую мы помним.
Я промолчал, скрывая замешательство.
Почему она спасла меня? Если в ней оставалась любовь, я был бы уже мертв, ведь вампир больше всего желает обратить того, к кому теплятся чувства. С этим нельзя бороться.
— Скажи, ты знаешь, что с ней случилось? Как она стала… такой?
Он воровато оглянулся и наклонился, нашептывая на ухо.
— Как я сказал, мы сначала не поверили. Но потом провели анализ, декан лично участие принимал. Если кратко, — он сказал, что это возможно, хоть и невероятно сложно. Воскресить кого-то спустя хотя бы день нельзя, ты сам знаешь. Но есть возможность провести очень запутанный ритуал на крови. Только в Инферно, где время можно обратить вспять, и только обменяв одну жизнь на другую.
— Жертва?
— Да. Но и то, — воскрешенный будет созданием инферно, а не нашего мира и душа его будет привязана к аду навсегда.
— Лина теперь демон. — Осознавая всю сложность заклинания, произнес я.
— Угу… А человек с душой в инферно становится проклятым. Вот только воскрешена она была посредством крови.
— Поэтому она вампир.
— Но также она осталась экскубарием. Огненная смесь. В любом случае, команда обсерваторов ищет её. — Добавил Никита отклонившись. — Объявлена мобилизация, прибыли Инопсы. Левит, я этих чуваков один раз всего видел, и то на картинках! Это блин… Не знаю, как и сказать. Их будто из книжки про средневековье вытащили, с мечами блестящими, в накидках, будто рыцари какие. Только щита с крестом не хватает, ей-богу!
— Они её не найдут. Помнишь же вампирологию, такого уровня ламию не отследить, она сразу в двух измерениях находится.
— Найдут, не найдут, — неважно. Главное, что она теперь до тебя не дотянется. Ты вот лучше скажи, как себя чувствуешь?
— Не знаю. Вроде живой, рукой вот понемногу двигать могу, и к пальцам возвращается
чувствительность, но спина болит неимоверно.— Все у него в порядке. — Буркнула Вера. — Придуривается. К шести выпру его отсюда, задолбал уже.
— Вера, вы, как всегда, мила и обворожительна! — Заявил Никита улыбаясь.
Лекарь промолчала.
— Она на самом деле первые часы от тебя не отходила совсем. — Шепнул он мне. — Так что это она корчит из себя ради статуса. Хуже всего было с осколками лобового стекла, у тебя все лицо было в них.
Я вздрогнул от обрывков воспоминаний, быстро приближающейся крыши и ощущения удара.
— Я тут тебе вот что принес. — Никитос поднял и потряс над койкой пакет из Мака, на котором проявились жирные разводы. — Картоха и бургеры! Если меня от похмелья спасает, то и тебя быстро с постели подымет.
— Вот спасибо… — Неопределенно протянул я.
— И ещё…
Он покопошился где-то внизу и вытащил черную блестящую трость с золотистым набалдашником.
— Четкая штука. — Заявил офис-оперативник. — Вера говорит, что пару дней ты без костыля ходить не сможешь, поэтому я с ребятами немного пошаманил и вот! С ней проблем не возникнет. Ну и лично мой бонус внутри, а как иначе!
— Ты её зачаровал. — Констатировал я.
— А то. — Довольно улыбнулся он.
Он не сказал, какой именно эффект наложил на, казалось бы, безобидный предмет, но чудилось мне, что лучше было и не проверять. Тарахтел он без остановки ещё полчаса, пока Вера не психанула и не отправила его восвояси, а мне опять пришлось пить микстуры. Проснулся очередной раз я лишь вечером, когда шум офиса за дверью поутих, а Вера уже собиралась домой, повесив медицинский халат на вешалку и задернув шторы.
— Итак, болезный, вставать-то собираешься? — Спросила она, выключая компьютер. — Домой не охота?
— Что, пора? — Я попытался потянуться всем телом, но ногу свело и я замер на кровати в глупой позе и с перекошенным выражением лица. — Что-то я не чувствую себя здоровым.
— Ща поправим… — Деловито хлопнула в ладоши медик и взяла со стола книгу. — Ты достаточно восстановился, чтобы можно было шарахнуть тебя магией.
Я очень не хотел, чтобы меня чем-то шарашили, но сделать ничего не успел.
***
После ритуала Веры я часа два приходил в себя и ждал, пока к конечностям вернется чувствительность, а после осторожно вылез из своей норы. Те коллеги, кто остался в офисе, поприветствовали мой выход из больничного корпуса свистом и улюлюканьем. Я шел через ряды столов, а меня то и дело кто-то хлопал по плечу или подбадривал, приходилось натужно улыбаться и кивать, хотя всего этого я предпочел бы избежать. Декана и Кати не было, но я не обиделся, у них своих забот теперь хватало, ведь мы были в режиме осады.
А офис и правда изменился. На глаза попались незнакомые лица, кожа зудела от защитных чар, что источали стены, даже зал расширили, чтобы добавить дополнительный персонал, стояли новые столы и кресла и пахло свежей мебелью.
На выходе меня перехватил незнакомец, молодой маг, строго одетый и предельно вежливый. Кто он такой разгадать было просто, — всмотревшись через ткань магического покрытия, я различил образ тяжеловооруженного воина, что смотрел через узкие щелки шлема. Как Никита и говорил, — тамплиер какой-то.