Чтение онлайн

— Подними его, — услышал он голос Мелиор.

Мгновение спустя Джибб схватил Марара и посадил его на диван, словно он был ребенком.

— Кто дает тебе золото, Марар? И что они получают взамен?

Он сглотнул. За сегодняшний день его били столько, сколько не били в самые первые дни в квадах, а тогда ему было гораздо легче переносить побои.

— Ты должна понять, — сказал он, — они пришли ко мне первыми…

Она ударила его в третий раз, и он снова очутился на полу.

— Не лги мне, Марар, — сказала она скучающим тоном, когда Джибб поднял его и снова толкнул на диван. — Кто бы додумался обратиться к тебе. Сейчас

мне плевать, как все это началось, и я не хочу слушать очередную ложь. Или ты отвечаешь на вопрос, или я оставлю тебя ненадолго с Джиббом наедине. — Она ласково улыбнулась. — Он не так добр, как я.

Генерал вытащил кинжал из-за пояса и начал поигрывать им, не сводя глаз с Марара.

— Хорошо! — сказал Правитель. — Хорошо! — Он перевел дух. Он мечтал о богатстве и власти, но, кажется, теперь у него очень мало шансов. А при таких условиях ссылка в Абборидж представляется довольно привлекательной.

— Оно — от их Храмов Детей Богов, как они себя называют. — Он облизал губы и посмотрел в сторону. — А взамен я посылаю им оружие.

— О боги! — выдохнула Мышь.

— Примерно так я себе это и представляла, — сказала Мелиор. — Она повернулась и направилась к двери, а Мышь пошла следом. — Бери его с собой, Джибб. Пора нам выбираться отсюда. Вызови мой воздухолет — обратно пешком идти я уже не смогу.

Джибб снова схватил его за шиворот и заставил подняться с дивана.

— Могу я хотя бы взять с собой кое-какие вещи? — крикнул Марар вслед Мелиор. — Могу я взять хотя бы немного золота?

Она остановилась в коридоре:

— Золота? Что ты будешь с ним делать в тюрьме?

— Н-но ты сказала, что меня сошлют, если я скажу тебе все.

— Я солгала. — Она продолжала идти к лестнице. — Будь благодарен, что я тебя вообще не убила, — крикнула она через плечо. — Я бы с радостью это сделала, но Мышь заставила меня пообещать не делать этого.

— М-да, — протянула Мышь, даже не оглядываясь на него. — Сейчас я об этом жалею.

Я пишу вам от имени Орлиного Магистра Джарида и всех членов Ордена, чтобы попросить у вас помощи в борьбе с серьезной угрозой безопасности Тобин-Сера. Я знаю, что Орден и Храм долгое время были соперниками, и сожалею об этом так же, как и Орлиный Магистр. Отношения Ордена с Лигой Амарида тоже были напряженными, и тем не менее в тот момент, когда я пишу это послание, Орлиный Магистр находится вместе с Первым Магистром Эрландом и Орлиным Мудрецом Кайлин в поездке, имеющей чрезвычайное значение. Возможно, это даст вам представление о том, насколько мы все обеспокоены возвращением Сартола.

Я знаю, что вы будете обсуждать этот вопрос со жрецами ваших Храмов. Вне всякого сомнения, вам придется преодолевать сопротивление многих, если вы решите присоединиться к нашему делу; Орлиному Магистру Джариду и мне пришлось делать то же самое, прежде чем обратиться к вам с подобной просьбой. Но я прошу вас не откладывать ее обсуждение. Я боюсь, что Сартол скоро прибегнет к использованию своих широких возможностей против народа Тобин-Сера.

от Первой Помощницы Премудрого Ордена Магов и Магистров Элайны Бревилу, Верховному Жрецу Детей Богов, весна, год 4633

Таммен стояла перед ним на равнине, ее шелковистые волосы развевались на ветру, а на губах замерла

легкая улыбка. Он видел светлый огонь Сартола, слабо горевший в ее глазах, подобно костру, который был оставлен догорать на ночь, но ему было наплевать на это. Она была там, с ним. И когда она движением плеч сбросила плащ, который упал на траву, а затем стянула блузку через голову и сняла брюки, являя совершенной формы грудь и плавный изгиб бедер, он не мог ничего поделать, нежели устремиться вперед и заключить ее тело в свои объятия. Однако в тот момент, когда он оказался рядом с ней и ощутил ее мягкую кожу на своих руках и плечах, и прикоснулся к ее шее губами, он услышал, как она смеется голосом Сартола и, внезапно вспыхнув столбом пламени, сжигает его. Огонь. Повсюду только огонь.

Вздрогнув, Нодин проснулся и, открыв глаза, увидел низкий дощатый борт телеги и ее парусиновую крышу. Солнце светило сквозь полог леса Тобина, отбрасывая неправильной формы тени на ткань. Он слышал пение птиц на фоне стука копыт пахотной лошади и дребезжание повозки; он с усилием приподнялся, опершись на руку, и оглядел из своего укрытия лес и дорогу, по которой они ехали.

— Ты опять видел сон, — сказала Янзе, обернувшись с козел.

— Да.

— О своей подруге? О той, которую забрал Сартол?

Целительница не проявляла особой теплоты к нему во время поездки и задавала довольно бестактные вопросы, наподобие этого, почти каждый день. Но она спасла ему жизнь, и она покинула свою деревню и своих родственников по первой его просьбе лишь для того, чтобы помочь ему найти Таммен. Хоть он и очень хотел сказать ей, чтобы она занималась своими собственными делами, он не мог заставить себя сделать это. Несомненно, она знала это так же, как и он, поэтому и задавала подобные вопросы с самого начала.

— Да, — ответил он, наконец. — Мне снилась Таммен.

— Ты любил ее?

— Где мы, Янзе? Скоро ли мы доберемся до гор Парне?

Она повернулась и посмотрела на него:

— В чем дело, маг? Ты устал от моего общества?

Нодин усмехнулся и поглядел в сторону, покачивая головой:

— Мне просто не терпится попасть в Амарид.

— Мне тоже, — сказала она, и ее лицо стало серьезным.

Она отвернулась, а Нодину стало неловко за свою неблагодарность и бестактный ответ.

— У тебя дома осталась семья? — спросил он.

Она снова взглянула на него, и луч солнца упал на ее седые волосы.

— Мы вместе почти уже две недели, и тебе вдруг стала интересна моя семья?

— Нет, не вдруг. Мне это было интересно с тех пор, как мы выехали. Но я не был уверен, хочешь ли ты, чтобы об этом спрашивали.

— А сегодня, значит, я дала тебе каким-то образом понять, что хочу поделиться подробностями своей жизни?

Маг пригорюнился:

— А вы трудная в общении женщина, целительница.

Это заставило ее улыбнуться.

— Спасибо, маг.

Нодин засмеялся, и это вызвало сильную боль. Видя, как он морщится, Янзе щелкнула языком и натянула поводья, останавливая лошадь.

— Пора менять примочки, — сказала она, залезая в телегу и становясь на колени рядом с ним. Ее лоб был наморщен, что бывало всегда, когда она занималась своим ремеслом, и Нодин видел обеспокоенность в ее глазах. Некоторые его ожоги заживали плохо. Она сказала ему об этом за ночь до этого дня. А сейчас, когда она осторожно сняла повязки с его спины, она громко выдохнула сквозь зубы.