Чтение онлайн

Больше я никогда не звонила Стэлле, а она — мне. Наши пути окончательно разошлись: бывшая подруга стала известной телеведущей, ну а я… тем кем я есть, Шеллой Роф, работающей в третьесортном журнале для домохозяек. Мне так и не удалось простить ей то разочарование, которое я испила до капли в результате нашей так называемой дружбы.

Я устало опустилась на диван. Горечь воспоминаний подкатила к самому горлу и растеклась полынью на языке. Как же неприятно снова столкнуться с подобным предательством. Неожиданно я почувствовала осторожное прикосновение к своему плечу. Не знаю, хотелось ли мне сейчас сочувствия именно Дэнира, но что-то все же тронуло мое сердце, и я внезапно, даже сама от себя не ожидая, выплеснула на него все, что, казалось, давно уже похоронила

в самом отдаленном уголке памяти. Бог мой, да я даже начала забывать, как выглядела Стэлла, но теперь все снова выплыло на поверхность: и горечь от потери отца, и забытое чувство темного непроходимого одиночества, и разочарование в подруге. Не знаю, что именно понял маг из моего довольно сумбурного рассказа, но он удивительно правильно отбросил прочь свою привычную насмешливую манеру и лишь крепче прижал к себе. А я… я с благодарностью приняла его молчаливую поддержку.

— Ты первый, кому я все это рассказала, — призналась ему чуть позже.

А Дэн лишь головой покачал на мои слова и пояснил:

— Нельзя сдерживать и хранить подобные чувства, они разъедают нас изнутри. Иногда лучше давать волю своим эмоциям, крушить или плакать навзрыд, но ни в коем случае не подавлять их. Когда ты чуть лучше узнаешь Магомирье, то поймешь, что у магов это не принято. Мы все тонко ощущаем энергию нашего мира и зависим от гармонии его потоков, а застарелая боль разрушает ее и гасит способности. Так что если тебе вдруг захочется до дрожи в коленях поломать какой-нибудь стул или залить соленой водой всю улицу, сделай это не задумываясь.

Я улыбнулась сквозь слезы, так незаметно выступившие из глаз, и вдруг почувствовала нечто холодное и влажное, уткнувшееся в мою ногу. На полу рядом с диваном сидел лохматик и жалобно попискивал.

— Прости… прости… прости… — повторял он, сверкая на меня с низу вверх своими фиолетовыми глазищами.

— Простить за то, что ты решил вместе со своим родственничком забрать все мои эны и этим лишить жизни?! — вздохнула я.

— Шеллочка, я не хотел тебя лишить… то есть забрать… я просто заботился о тебе, спасал от неприятностей.

— Да?! — брови мага выгнулись в изумлении.

В ответ лохматик тяжело вздохнул, а потом признался:

— Ну сначала я действительно хотел воспользоваться твоей энергией. Она, ты уж извини, очень вкусно пахнет, — и осторожно покосился на меня, не брошусь ли на него с кулаками.

Но нет, я слишком эмоционально выдохлась и сейчас совсем не была настроена на лохматикобой.

— Однако, после того, как ты отказалась жить в лесу, заметь, я не стал настаивать на своем и потащился за тобой в город, а затем даже вот к нему за помощью обратился, — и Крон указал на Дэна, — а ты ведь знаешь, что мы, путанники, магов страсть как не любим.

— Да боитесь вы нас, называй уже вещи своими именами, — вставил Дэнир.

Лохматик фыркнул, но продолжил говорить дальше:

— Я тебя спас… — затем еще раз покосился на мага и тут же исправился: — Ну, в общем, принял участие в твоем спасении.

Я тяжело вздохнула. В словах лохматика была доля правды. Ведь если бы он не пересилил свою личную неприязнь и не обратился к Дэну, который совершенно случайно проходил мимо, то добром для меня посещение местной таверны точно бы не закончилось.

— Шеллочка, ну разве я не заслужил прощения за то ма-а-аленькое недоразумение? — между тем пропищал Крон.

Я смерила его недоверчивым взглядом, но все же пробурчала:

— Ладно, прощен.

— Ура! — заорало это мохнатое недоразумение и запрыгало вокруг меня от радости.

Вот так мы снова и помирились, а еще в тот день мне удалось узнать от Дэна некоторые сведения о магическом мире, в котором я оказалась по воле случая и собственных амбиций. Каждая капля новой информации аккуратно укладывалась на полочках памяти, ведь чуть позже я хотела использовать все это в статье… или книге (чем черт не шутит) и сделать на этом карьеру.

Итак, начну с того, что мир за стеной оказался еще сложнее, чем я думала, когда жила под безопасным куполом в черте нашего

мегаполиса. Однако это вовсе не означало, что здесь царили хаос и произвол. Магический мир жил по свои четким правилам, которых вынужден был придерживаться каждый мало-мальски дружащий со своей головой одаренный, иначе наказание обещало быть слишком жестоким. Нет, я не спорю, здесь могли легко отнять, покалечить или даже убить, но все исходя из четкого перечня допустимого в этом мире, а уж если вам «посчастливилось» под него подпасть по собственной же неосторожности, глупости, незнанию или бог знает чему еще, то участь вас ждала плачевная. И теперь я прекрасно понимала, что в таверне никто бы и пальцем меня не тронул, если б не получил согласие на отбор энов или энергии, как позже объяснил Дэнир.

«Детка, ты сама себе подписала смертный приговор, — хмыкнул он, — и тебе очень повезло, что я не смог полностью прочитать тебя еще при нашей первой встрече, иначе ни за что бы не откликнулся на просьбу твоего мохнатого дружка». «Ни секунды в этом не сомневалась», — промелькнула неприятная мысль. Увы, но после той ужасной находки в мешке мага я уже ничему не удивлялась, тем более таким циничным и ни капли не джентльменским откровениям. Но ради будущего стремительного взлета я еще и не такое переживу, не говоря уже про какого-то бессердечного хама! И я мысленно фыркнула: «Эх, Дэн, не знаешь еще ты на что способная блондинка на пути к своей цели!» — и гордо выпятила грудь.

От этого телодвижения последняя и самая упрямая пуговичка с громким «дзинь» отлетела в сторону, а края когда-то красивой блузки разъехались, бессовестно выставляя на всеобщее обозрение кружево нижнего белья и всего остального женского великолепия, которое в нем хранилось, дожидаясь своего звездного часа и умопомрачительного Себастьяна. Его образ моментально возник в моем воображении. Он нежно прикоснулся сначала к мягкому бархату шеи, затем провел горячими ладонями чуть ниже… и я неожиданно вздрогнула, действительно ощутив на плечах тепло и тяжесть чужих рук. Я тут же распахнула глаза, но, увы и ах, натолкнулась взглядом не на своего кумира, а всего лишь на широкую грудь мага. Его крепкие, слишком темные от солнца ладони совершенно вольготно расположились на моих плечах и теперь смотрелись ужасно чужеродно на фоне хоть уже и не совсем белоснежной, но все еще не утратившей былого шика дорогой кофточке. От этого во мне тут же зашевелилось, возмущение, которое через секунду вырвалось коротким и яростным: «Нахал!»

Честно говоря, в тот момент я больше разозлилась даже не на самого Дэнира, а на полное несоответствие картинки воображаемой — с моим божество в деловом костюме, и реальностью — с каким-то чокнутый маг.

Чисто инстинктивно я повела плечами, пытаясь высвободиться из чужого захвата и неожиданно натолкнулась на насмешливый взгляд.

— Детка! Ты конечно шикарно выглядишь в нижнем белье! — заявил Дэн.

Ну еще бы! И торжествующая, едва уловимая улыбка на доли секунды скользнула по моим губам. Прекрасно помню, каких усилий мне стоило выхватить этот чудесный комплект из рук какой-то накрашенной обезьяны, не иначе как по ошибке считающей себя достойной такого кружевного шедевра. И вот поди ж ты, его наконец оценили, жаль только, что не тот мужчина, не в то время и не в том месте. От осознания этой простой истины торжество победы моментально испарилось, уступая место негодованию. И я раздраженно уставилась в бессовестные глаза мага. Пусть знает: такими банальными комплиментами и двусмысленностями Шеллу Роф давно уже не смутить.

— На то и рассчитано! — в моем ответе прозвучал явный вызов.

Дэнир усмехнулся:

— Только помни, крошка, в таких делах главное — не переусердствовать!

Ну и противный же мне достался маго-монстришка! И я со злостью резко стянула края кофточки. От этого ткань под пальцами жалобно затрещала.

— Шелли, детка, кажется, один из бастионов на страже твоей чести готов рухнуть в самый ближайший момент! — высокопарно произнес Дэнир, однако с таким ехидством, что я ни на секунду не поверила в искренность его заботы.