Чтение онлайн

Его руки скользнули к середине бедра, и я судорожно втянула воздух. Тот факт, что он вымазывает меня чужой кровью, как-то померк на фоне ощущений от таких, не побоюсь этого слова, интимных прикосновений. Однако едва я успела об этом подумать, как он отнял руки, чтобы снова обмакнуть их в лужу крови. Дальше он касался только моей одежды: остатков платья и одолженного сюртука, а закончив, вытер руки о собственные штаны и выпрямился.

— Будем надеяться, этого хватит.

— Угу, — только и смогла невразумительно промычать я, снова беря его за руку и понимая, что между нами что-то неуловимо изменилось.

Просто невозможно остаться в прежних отношениях

с мужчиной, который вымазал твои бедра в крови дохлого низшего.

Ближе к основному тоннелю мы нашли еще несколько частично сожранных тел и, что гораздо важнее, меч Нормана, который он вернул в ножны. Только сейчас мне пришло в голову поинтересоваться, почему Норман взял его с собой: ведь наличие в подземелье низших стало для него сюрпризом.

— Я не брал. Я достал меч так же, как вашу обувь, когда увидел, что вас атакует низший.

Я пожалела, что не попросила аналогичным образом достать шоколадку или бутерброд, пока он еще не потратил весь поток на сражение с низшими. Есть хотелось ужасно!

— А вы ориентируетесь здесь? — поинтересовалась я, когда мы пошли по тоннелю в поисках второго выхода.

— Честно говоря, не очень. Я знаю, что тут многие гроты были в свое время переделаны в лаборатории, но потом их закрыли, остались только двери. Внутри, возможно, мебель. Но тогда, когда здесь активно шли занятия, я не преподавал в Орте…

— Потому что были канцлером, — понимающе кивнула я.

Он выразительно посмотрел на меня и напомнил:

— Только вы никогда не должны говорить об этом вслух. Но вы правы.

Мы говорили очень тихо и продвигались дальше по тоннелю в противоположную от злополучного грота сторону. Светящийся шар летел чуть впереди и под самым потолком, чтобы освещать наш путь как можно дальше. Только благодаря этому мы заметили двух тварей, медленно бредущих навстречу. Разнообразия ради передвигались они по земле.

Я дернула Нормана за руку, но он уже и сам все увидел. Оглянулся по сторонам, но не нашел взглядом других ответвлений, а потому потянулся к рукоятке меча с отрешенной мрачной решимостью.

Это было бесполезно. Ему не справиться сейчас с двумя сразу. Мне пришлось решительно остановить его руку и потянуть назад.

Чуть раньше я заметила в стене расщелину. Не лаз, было видно, что это скорее ниша, когда-то вымытая водой, но сейчас она могла послужить укрытием. Если мы будем вести себя очень тихо и маневр с кровью окажется удачным, есть шанс, что они пройдут мимо.

Норман понял мое предложение без слов, но на лице его отразился скепсис, когда он заглянул в нишу. Она, конечно, была небольшой, но мы вполне могли там поместиться.

Поскольку других вариантов все равно никто не мог предложить, он подтолкнул меня вперед, предлагая залезть первой. А потом втиснулся сам. И я сразу поняла причину его сомнений.

Мы оказались прижаты друг к другу так тесно, что для меня единственной возможностью не утыкаться подбородком ему в грудь было чуть запрокинуть голову. Но тогда мы сразу оказывались лицом к лицу. Так близко, что я снова чувствовала кожей его дыхание. Это оказалось теснее любых любовных объятий, и я уже не знала, от чего меня трясет: от страха, холода или этой внезапной близости.

Сердце Нормана билось как сумасшедшее, я его чувствовала. Мое билось так же. Его неровное дыхание смешивалось с моим, одна рука лежала на моем плече, словно удерживая от любого необдуманного поступка. Где была вторая — не знаю. Я обеими мяла тонкую

ткань его водолазки.

Я не знала, сколько нам придется так простоять. Мы слышали, что существа приближаются, но те двигались медленно, периодически останавливались, шумно втягивая ноздрями воздух, изучая обстановку.

Норман неотрывно смотрел на меня. Светящийся шар завис в коридоре напротив ниши, но свет сюда доходил плохо. Я видела, как в полутьме поблескивают его глаза, как он время от времени облизывает пересохшие губы. В голову снова лезли совершенно неуместные мысли о том, как ужасно я сейчас выгляжу: с синяком в пол-лица, со спутавшимися и слипшимися волосами, наверняка чумазая и опухшая от всех пролитых слез. Что из этого он с таким вниманием рассматривал? Мне захотелось спрятаться, закрыть лицо руками, но я не могла пошевелиться.

Существа тем временем добрались до ниши и стали активнее втягивать воздух, как будто что-то почуяли.

Я скосила глаза, но тут же пожалела об этом и плотно их закрыла. Как в детстве. Если я не вижу монстра, то и он не видит меня. А монстр тем временем стоял прямо напротив нашей ниши. Стоял и принюхивался. Я опустила голову, утыкаясь лицом Норману в плечо. Я не хотела видеть тварь.

Он успокаивающе погладил меня по руке, хотя я слышала, что его сердце забилось еще быстрее, если такое вообще было возможно.

Время словно остановилось. Секунды тянулись невыносимо долго, я боялась не то что пошевелиться, а даже дышать. Сопение и фырканье низших слышалось совсем рядом, они окончательно остановились. Целую вечность спустя я услышала сопение рядом с собой, ногу обожгло дыханием низшего. Я непроизвольно дернулась, а Норман крепко сжал мое плечо, безмолвно умоляя не шевелиться. Мне оставалось только затаить дыхание и замереть, ожидая, что в любой момент в мою ногу вонзятся острые зубы или когти.

Когда я подумала, что сейчас не выдержу и все-таки закричу, существо недовольно фыркнуло и как будто отодвинулось, недовольно вскрикнув. Еще один крик — противный, пронзительный — раздался в другом конце коридора. Существа ответили на него и двинулись дальше, наконец минуя нас.

Какое-то время мы слышали шорох их шагов, а потом все стихло, но только, наверное, через минуту Норман зашевелился и вылез из ниши.

— Они ушли, — едва слышно выдохнул он. — Можете выходить.

Мне потребовалось сделать серьезное усилие над собой, чтобы выбраться из нашего укрытия вслед за ним. Тоннель действительно был пуст, ничто даже не напоминало о недавней опасности. Я прижала трясущиеся руки к лицу и потерла его, пытаясь сорвать липкую паутину пережитого ужаса. Хотелось снова зареветь, но слез не было. Истерика разрывала изнутри, но я никак не могла выпустить ее наружу: ни заплакать, ни закричать. Только чувствовала, как мое лицо кривится в беззвучном рыдании, и пыталась втянуть в легкие воздух, но их сдавил спазм. Я задыхалась.

Норман остановил меня, бестолково мечущуюся из стороны в сторону, притянул к себе и крепко обнял. Теперь уже по собственной инициативе, а не из-за тесноты ниши. И прижал гораздо сильнее, чем делал это раньше.

— Все, все… успокойся… Все кончилось, все в порядке, — бормотал он, гладя меня по волосам, по плечам, по липу.

Я вновь вцепилась в него, как в последнюю надежду, вслушиваясь в успокаивающий голос, внимая ему и наслаждаясь им. Как и его прикосновениями, и теплом его тела. А когда почувствовала, как он поцеловал меня в макушку, подняла лицо — да, разбитое, чумазое, опухшее лицо, словно подставляя под новые поцелуи.