Люфтваффельники
Шрифт:
Сей факт вопиющего безобразия, был выявлен и немедленно пресечен бдительным командиром 1-го батальона который совершенно случайно, тоесть ненароком, прогуливался в половину четвертого ночи в районе училищного свинарника. «Привычка у него такая — в разгар ночи гулять возле свинарника, дышать свежим воздухом и вести здоровый образ жизни. Это называется красивым заграничным словом — моцион».
Итак, полковник Серов, самолично и собственноручно, переловил всех бесстыдных участников недавней любовной оргии, которые абсолютно беспечно — с радостными криками и задорным улюлюканьем возвращались в родное училище по незабвенной «дороге жизни». Жизнь для парней была хороша и прекрасна. Оно и понятно, их только что качественно и многократно полюбили, глубокая ночь, все в училище, включая огромное стадо ожиревших на курсантский объедках свиней, спали глубоким сном. Ничего не предвещало кровавой развязки.
Но,
Охота удалась на славу. В его руки попали шесть утомленных любовью, но искренне счастливых ловеласа — наряд по свинарнику в полном составе, во главе с сержантом. Бегать от Пиночета было бесперспективно, ибо он обладал феноменальной фотографической памятью и безошибочно назвал всех и каждого из шести наследников Казановы по фамилии, имени, отчеству.
Отпираться никто не стал, ребята самостоятельно приняли вид строя и четко в ногу, ведомые комбатом, отправились прямиком на губу. Где их ожидал заслуженный отдых в течение 7-ми, а то и 10-ти суток, в зависимости от настроения и щедрости Пиночета.
Рано утром, оформляя арест на гауптвахте, полковник долго компостировал мозги группе безответственных курсантов легкомысленно променявших суточную и благородную заботу о здоровье и своевременном питании военных свинок на скоротечные и сомнительные по качеству любовные ласки студенток педагогического института. Комбат взывал к совести ребят, к их воинскому долгу, делая упор на том, что поддержание стерильной чистоты в училищном свинарнике гораздо более полезное и важное занятие для военнослужащего Советской армии, чем ночные несанкционированные марш-броски в поисках тесного общения с любвеобильными особями женского пола. Причем, его слова звучали настолько искренне, что создавалось впечатление, будто бы Пиночет сам верит в то, что сейчас говорит. По его словам, женщина — это мерзкое порождение ада! А все, что связано с любовью и нежностью — есть грязное похотливое грехопадение, чуждое моральному облику будущих красных офицеров и строителей светлого коммунистического будущего.
Провинившиеся курсанты смотрели на полковника с нескрываемым состраданием, как на умалишенного и дружно кивали головами в знак понимания и согласия с тем бредом, что убежденно и красноречиво излагал убеленный сединами офицер, обильно брызгая слюной в своем справедливом гневе.
Напрашивался законный вопрос: «Как вообще умудрилось жениться это чудо природы? И принимал ли какое-либо посильное участие, господин Серов в рождении своих двоих детей? Возможно, он просто отдал приказ своей жене родить парочку наследников мужского пола, а та проявила грамотную инициативу для своевременного его выполнения. Кто знает?!». Но, как известно скромность, человеколюбие и сострадание — это три самых распространенных положительных качества курсанта, поэтому свои комментарии и догадки по вышеуказанным вопросам никто вслух не озвучил. Грешно смеяться над больными людьми. А как все помнят, у полковника Серова была справка от Военно-медицинской комиссии. Контуженный! Уж очень крепкий пень попался на траектории падения его военной головы! Не иначе дубовый.
В результате этого происшествия, Пиночет нечаянно пропустил, гениально запланированную встречу с нашей ротой, которая одиноко слонялась в мерзком и влажном тумане, словно неприкаянный белеющий парус из незабвенного стихотворения Ю.Лермонтова. Встречу, которую так скрупулезно готовил наш великий казарменный тактик и стратег — лейтенант Зайчик.
На утреннем построении батальона Пиночет, находившийся в приподнятом настроении по случаю успешно проведенной ночной вылазки, рассеянно выслушал доклады командиров рот об отмене утренней зарядки в виду хронической усталости у личного состава. Комбат легко согласился с этим своевольным решением и, даже похвалил офицеров за проявление разумной инициативы. Личный состав иногда все же следует беречь.
Лейтенант Зайчик прикусил губу. Явно он дал маховецкого и не уловил общей тенденции. Ну, что же, еще будет шанс проявить себя. Несомненно. Обязательно будет. И он — Зайчик, этого шанса ни за что не упустит.
На последующем совещании командиров рот, Пиночет акцентировал внимание на назревшей необходимости в радикальном и качественном улучшении учета наличия личного состава. И как следствие этого, обязательному пресечению на корню фактов и даже любых слабых попыток самовольных
отлучек курсантов из училища.Полковник Серов строго напутствовал офицеров, водя указкой по висящему на стене его кабинета графику, на котором разноцветной тушью отмечалось количество заболевших дизелем.
— Как показывает анализ динамики роста количества курсантов заболевших дизентерией за прошедшие сутки, эпидемия начала сдавать свои позиции. Жесткие меры командования училища дают свои ощутимые результаты. Оптимистичные заверения наших анальных анализаторов — военных докторишек тоесть, дают надежду, что общими усилиями, мы сможем побороть «дизель» в ближайший месяц, другой. И на фоне этих последних и обнадеживающих известий, вынос заразы в город, за пределы карантинной зоны, может привести к новому витку в распространении данного гнусного и позорного заболевания. Расширение аудитории зараженных из числа гражданского населения может негативно сказаться на хорошем отношении этого самого гражданского населения к нашему училищу в частности, и к Советской армии в целом. Всем офицерам надлежит принять самые строгие и безотлагательные меры, чтобы курсанты не покидали зону карантина. И не общались с любвеобильной и безотказной прослойкой женской популяции города и не тащили постыдную и сраную дизентерию в массы. Подумать страшно, чем аукнется для руководства училища и для нас всех, если вдруг одновременно, скоропостижно и дружно обосрется все население миллионного уральского города. А источником этого нежданного подарочка в виде слабости кишечника и неудержимого обильного поноса объявят, не кого попало, а человека с ружьем — защитника Родины. Тогда лозунг ГЛАВПУРа Министерства обороны СССР: «Народ и армия едины!» получит новое глубокое наполнение и неоднозначный смысл. А именно, народ и армия будут сидеть рядом в одном чистом поле, и серить дальше, чем видят, причем синхронно, в едином массовом порыве. Поэтому, товарищи офицеры, контроль за людьми, контроль, и еще раз, контроль! Необходимо четко знать и строго обеспечить нахождение всех наших дорогих обормотов в определенных начальством местах и только на территории училища, чтобы исключить саму возможность улизнут за пределы периметра карантина, на часик-полтора. Обо всех неучтенных единицах и группах праздношатающегося личного состава, докладывать мне немедленно. Все! Все свободны!
Лейтенант Зайчик все время восторженно и жадно ловивший каждое слово любимого комбата и законспектировавший в точности все его ценнейшие указания в свой блокнот, немедленно бросился реализовывать их на практике.
За день, Зайчик многократно посетил все места работ и несения нарядов, где находились курсанты нашей роты. Складывалось впечатление, что офицер бегает по кругу. Он неоднократно облазил всю столовую, раз десять посетил варочный и овощной цеха, пару раз слазил в выгребную яму и сбегал на свинарник. Также посетил посудомойку, пощупал бачки и тарелки, заглянул в «обсерваторию», пересчитал всех больных и выздоравливающих и обошел все посты внутреннего караула. Он побывал везде и всюду.
При каждом своем посещении неугомонный Зайчик требовал немедленно прекратить все работы и срочно построить личный состав для тщательной и поголовной проверки его наличия. Каждую группу курсантов, он проверял самолично и многократно, часто сбиваясь и начиная сначала, долго сверяясь с какими-то бумажками и своим блокнотом. И так, целый день без конца и края. И такая дребедень целый день! Динь-дилень! От рассвета до заката!
Мы не успевали соскучиться по нашему дорогому командиру, как он уже прибегал к нам и затевал новое построение.
Офицер дергал курсантов постоянно. Он вносил хаос в отлаженный механизм несения нарядов и дежурств, в отработанную за годы обучения технологию и хронометраж проведения давно знакомых и привычных работ. Зайчик нам реально мешал. Мы катастрофически не успевали выполнить тот объем работы, который без его проверок делали легко и спокойно. На раз!
В результате, чтобы успеть выполнить все дела и поставленные задания в установленные сроки, всем курсантам приходилось затрачивать гораздо больше усилий. От спешки и накладок стали появляться ошибки и накапливаться нервозность. Везде царила бесполезная суета. Ребята стали больше уставать, причем не только физически, но и морально.
Зато, Зайчик был доволен. Еще бы, ежеминутными построениями и поголовными проверками, он обеспечил себе 100 % владение информацией о ежесекундном нахождении каждого человека в том или ином месте. Контроль над личным составом был тотальным. Не смотря, что КПД того же личного состава заметно упал и сроки по всем работам вылетели из привычного графика, лейтенант регулярно звонил комбату, доставая его постоянными докладами о расходе личного состава, подчеркивая свою осведомленность в ходе проведения запланированных на день работ.