Люди с рюкзаками
Шрифт:
Когда денег было мало – они лакомились эндемичными сладостями, когда денег не было совсем – ели овсянку и плавали в море натощак. И их это устраивало. Потому что они знали, что могло было быть хуже. Намного хуже.
Сложнее было тем, кто приезжал королем, ждал красных ковровых дорожек и новых золотых гор, что могли бы принести их гениальные идеи по экспорту, импорту, оптовым продажам и внедрению собственной идеологии. Уверенные, что каждый город, каждый народ и каждый человек базируется на одном и том же фундаменте низменных инстинктов, они не понимали, что новый мир отличается от предыдущего настолько, насколько различны их пейзажи.
Их мечты рушились, как, впрочем, почти
Настаивая на своей правоте, они шли двумя путями: одни, провалившись пару раз в ямы собственной самоуверенности, винили во всем окружение и затем уезжали в места, более лояльные к их диагональной морали. Они называли страны – отсталыми, города – скучными, местных – недалекими, женщин – некрасивыми, мужчин – токсичными, бизнес – хаотичным, систему – погрязшей в побратимстве.
Но снова и снова, на каждом новом месте, на тропических пляжах Бали и в небоскребах Сингапура, их ждали те же самые проблемы – рожденные мировоззрением, от которого им некуда было бежать. Они оперировали интенсивами, коллаборациями, масштабированием, перформансом, забывая про старый добрый фактчекинг, логику и первичный анализ рынка. Их идеи были никому не нужны. И только жена слушала их часами, поддакивая и соглашаясь с их выдуманным величием.
Вторые – более тихие, замирали в ожидании, копили злость, раскрывая тысячам других людей всю правду о здешних порядках и показывая ее, в основном для кликбейта. Они придумывали ложные факты, перевирали новости, распространяли частную ложь. Открывая любой блог, маленький или большой, можно было найти такое огромное нестыковок с реальностью, ложных выводов и просто-напросто лжи во имя собственной значимости, что любому эксперту становилось не просто тошно, а страшно. Страшно, что в это поверят.
Эти блогеры были самыми опасными, ибо они, оставаясь на одном месте, витали где-то далеко, ныряли глубоко в пучины недостаточности, и никогда не были ни благодарными, ни счастливыми. И даже если им попадалось место хорошее – они в упор его не видели, потому что, благодаря современным технологиям захвата внимания, никогда в настоящем мире и не жили.
Женщины нюхали и фотографировали экзотические цветы, которых раньше не встречали. Дети обедали, сидя прямо на пляже, за углом от своей новой школы. А мужчины всеми силами пытались удержать былую реальность, уходя с головой в бесконечную череду не самых нужных дел в виртуальном мире.
Они были настолько подвержены моде на псевдо-интеллектуальность и все ответвления псевдо-саморазвития – что такое не снилось любой блондинке с огромным гардеробом, над которыми они и насмехались в сети, наряду с критикой жены и еще много кого еще. Им приходилось выплескивать все свои старые привычки – шовинизм, расизм, сексизм, эйджизм, любые типы сегрегаций и ущемлений – в онлайне. Потому что они, по сути своей, были самыми трусливыми из своей породы, и в новой стране боялись показать истинное лицо. Потому что на самом деле всегда точно знали, кем они являются.
И в каждой новой семье, что озаряла район светлыми золотистыми волосами и одеждой пастельных цветов, было что-то удивительное – немного отчаянное, но все-таки великое. С ними произошло то, что, как им казалось, еще не происходило ни с кем другим, но на самом деле, по-своему, случалось со всеми нами. В какой-то момент они четко осознали, что существуют великие силы, им не подвластные, которые могут за секунду разрушить их жизни. И оттого они еще долгие годы не смогут чувствовать себя в безопасности.
4
От Стамбула
до Бали, от Самуи до Черногории, от Аргентины до ОАЭ – жизнь казалась непонятной. Новые цифры и цены, выгоды и минусы, паспорта и документы – все было достаточно реальным, чтобы об этом беспокоиться, и недостаточно осязаемым, чтобы наконец-то взять себя в руки.Одним квартиры казались серыми, влажными и неприглядными, другим – маленьким тропическим оазисом посреди их внутренней зимы. Интересно, что проблем, создаваемых затягиванием принятия решений о новом формате жизни, было даже гораздо больше, чем проблем, реально созданных извне, и тех, что появились из-за поспешного отъезда. Они упускали квартиры по хорошей цене, пытались пошло торговаться, опаздывали. А когда все шло прахом – приходилось пробовать все это в новом городе или даже новой стране, при этом абсолютно не признавая первых ошибок.
Чек-листы о том, как получить вид на жительство авторами, что еще только подали заявки на ВНЖ. Истории о том, как ассимилироваться в новой стране, публикуемые через 2 месяца после переезда. Статьи про культуру, местные привычки, акклиматизацию через один год жизни, проведенный за компьютером, где-то у южного моря. Все эти люди и вправду считали, что добились многого, и что им было что рассказать о своей удивительной судьбе большой аудитории. Они действительно не понимали, как глупо выглядели.
Они думали, что принадлежность – это что-то эфемерное. Что если ты купил дорогую брендовую сумочку в стиле old money, ты мгновенно становишься таким же, как и наследники великих людей. Они действительно не знали разницы между притворством и реальным фактом, потому что еще не покорили ни одну вершину. Но нельзя сказать, что в меру своей молодости. Скорее, в меру собственной всепоглощающей трусости.
В гайдах и инструкциях о том, как преуспеть в эмиграции, было так много лжи, обобщений, сокрытия фактов, авторских допущений – что можно было смело удалять весь этот пул спама на всех платформах. И если кто-то в комментариях сомневался в происхождении их средств к существованию, подвигах и прорывах, великом просветлении – он тут же назывался завистником или хейтером.
В новом мире люди расставлялись по местам: те, что слишком много работали, начинали работать еще больше; те, что погрязли в своих вредных привычках – придавались им с еще большей страстью; а тот, кто врал – завирался до краев. Те, кто наслаждался жизнью – получали совершенно новый, уникальный и невероятно огромный новый мир красоты и доверия. Те, кто страдал – начинали страдать с новой силой.
Города принимали всех – и таких, и этаких. Еще не в силах осознать изменения, но проникнутые глубокой потерей, они в будущем еще пожалеют о том, каким стал их мир после. И несмотря на то, что в местах южных, обласканных судьбой на первое место всегда выходило простое человеческое сострадание, на этот раз оно уже совсем скоро омрачится горечью.
Можно было подумать, что была волна первая, вторая и третья, и так оно и было. Но для местного человека этот поток – нескончаемый, удивляющий, досадный – был единым и постоянным. Люди с рюкзаками стали одной большой массой – одинаково одетой, одинаково мыслящей, созданной как под копирку.
Они бредили своим индивидуализмом, но почему-то всегда говорили на одни и те же темы, идентичными словами и практически никогда не имели мнения, основанного на реальном опыте жизни. Потому что, как правило, из-за большого количества вредных привычек, они вообще ее не имели – не любили по-настоящему, не рисковали, не страдали, не достигали ничего, не знали, что такое быть гражданином или опорой для кого-то, и, что еще более важно, всегда винили других в своих бедах.