Люди огня
Шрифт:
Волк не шевельнулся.
«Я — Маленький Танцор… и не подчиняюсь никому, кроме самого себя!»
Волк склонил голову и повел носом по покрытому настом снегу, будто обнюхивал след, но не сводил внимательных глаз с Маленького Танцора.
— Уходи! — указал тот дротиком в глубь леса.
Низко опустив голову и повесив хвост, волк повернулся и беззвучно скрылся между деревьями.
Маленький Танцор улыбнулся и принялся ритмично постукивать дротиком о дротик, напевая песенку. Его ноги вновь стали легкими и сильными — он как будто не бежал, а танцевал по тропе.
Тут он заметил, что облачка над головой потемнели, утратив сияние, которое придавало им заходившее солнце. Казалось, они вскоре станут совсем черными. Он выбежал на вершину хребта и слегка напрягся, увидав на западном горизонте зловещую массу клубящихся темных туч.
Выбежав на тропу, Ломает-Рог замедлил шаг. Дротик — с каким тщанием он изготовил его! — упирался в крюк атлатла. Он оценил расстояние и старательно при целился в широкую спину Маленького Танцора. Невнимательный мальчишка глядел только вперед и ни разу не оглянулся! С такого расстояния промахнуться было невозможно.
— Это тебе за Волшебную Лосиху, — прошептал Ломает-Рог едва слышно.
Сердце его торжествующе забилось, на губах показалась зловещая улыбка. Он вытянул руку, напряг мощные мускулы… и едва не упал, когда кто-то дернул сзади за атлатл! Готовый вырваться крик замер у него на губах; он обернулся и стал лицом к неведомому врагу.
Это была Танагер! Она прижала палец к губам и жестом позвала его за собой, а потом умчалась на легких ногах в гущу леса.
Он побежал следом, с трудом сдерживая забурливший гнев. Оказавшись рядом с ней под прикрытием толстых сосен, он заскрежетал зубами:
— Это еще что! Что за сумасшедшая дурь…
— Тссс! — Она с упреком взглянула на него и, вытянув шею, посмотрела на тропу.
Он сел, весь дрожа от злости:
— На этот раз твои шутки зашли слишком далеко! На этот раз я…
— Дурак! — прошипела она. — Пошли, нам нужно поговорить.
Она отошла еще дальше от тропы, виляя между деревьями, и легко перепрыгнула через ствол валежника — а ему пришлось перелезать через препятствие! Наконец она остановилась, обернулась к нему и уперла руки в тонкую талию:
— Сядь!
— Не вздумай…
— Сядь же! — Она ткнула его пальцем в грудь.
Он невольно плюхнулся на мох, а она присела перед ним на корточки:
— Я только что не дала тебе совершить самую ужасную ошибку твоей жизни.
— Худшую ошибку! Да я ведь почти что…
— …погубил себя навсегда! — Танагер сердито засверкала глазами, качая головой. — Что ты придумал? Что ты его убьешь, а она немедленно бросится в твои объятия? Да у тебя ума меньше, чем у лося во время гона!
Ломает-Рог только свирепо сверкнул на нее глазами.
— Послушай-ка, — начала она объяснять, разводя руками. — Волшебная Лосиха любит его. Да-да… любит.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я за ней следила. Ты их слишком высоко в горах искал. Они живут гораздо ниже и южнее —в пещере у одного из каньонов.
— Но я знал, что он вернулся к Белой Телке.
— И что
дальше? Если бы ты его убил, Лосиха возненавидела бы тебя на всю жизнь! Она любит его. И если ты убьешь мужчину, которого она любит, что тогда? Ты думаешь, она хоть раз на тебя посмотрит?— А откуда она узнает, кто его убил?
— Откуда узнает? — засмеялась Танагер, прикрыв рот гибкой рукой. — А кто еще всю зиму бродил по лесу как дурак? Только ты, теленок неразумный! Вот откуда она узнает! Ведь об этом говорят во всех селениях Красной Руки — гадают, чем это кончится.
Даже сквозь пелену гнева и растерянности эти доводы показались ему убедительными.
— А, начинаешь понимать наконец! — улыбнулась она. — Послушай, мы ведь с тобой старые друзья. Я просто не могла тебе позволить погубить две жизни просто потому, что у тебя член мозги перевесил!
— Откуда только ты обо всем узнала, девочка?!
Ее лицо стало веселым и лукавым.
— Потому что я хоть и странная, да зато наблюдательная! Я смотрю и слежу. За всем слежу — за животными, за людьми… Я знаю, почему люди поступают так, а не иначе, — ведь я всегда жила сама по себе и следила за ними. Все люди сосредоточены на своих проблемах, а я просто подсматриваю за ними и стараюсь понять, почему они ведут себя так или иначе. Как будто животных выслеживаю.
Он попытался сообразить, что ему теперь делать. Больше всего ему хотелось бы просто встать и уйти. Но тут она снова улыбнулась ему и нарушила ход его мыслей:
— И вот уже три месяца, как я больше не девочка.
— Но ведь ты…
— Да, я в менструальном вигваме не была. Я ведь Танагер. При первых же признаках я спряталась в лесу. Когда мне покажется, что время пришло, я дам им повыть надо мной и раскрасить меня. Но я еще не готова.
Он изумленно покачал головой:
— Но ведь это же самое важное событие в жизни женщины! Совершенно особенное!
— Но я ведь Танагер. У меня и особенное не как у всех.
— А ты не боишься, что тебя поймает Кровавый Медведь?
— Кровавый Медведь? — хихикнула она. — Посмотрела бы я, как он меня догнать попытается! Нет, едва церемония посвящения кончится, я тут же спарюсь. И я думаю, что это никого не удивит. Даже мама уже на меня рукой махнула.
Ломает-Рог потер лицо замерзшей рукой:
— Значит, ты думаешь, что мне о ней стоит позабыть?
— Конечно. Вы во всяком случае не подходите друг другу. Ей нужно гораздо больше, чем то, что ты можешь ей дать. И это не должно тебя обижать — просто она слишком много мечтает… Тебе нужна женщина с более трезвой головой.
— Да? Кто бы это?
— Сверчок. Она умирает от любви к тебе. Она уже очень давно тебя полюбила. Но ты всегда был для нее недоступен!
— Для Сверчка?
— Да, для Сверчка. А ты вот тут пытаешься загубить свою жизнь, жизнь Лосихи и жизнь Сверчка! Если ты убьешь этого юношу, Сверчок будет бесконечно несчастна.
— Но ведь она всего лишь маленькая девочка!
— Ты так думаешь, потому что Волшебная Лосиха тебе весь свет затмила. Слепец!
— А ты? Может, ты ревнуешь, потому что я хочу Лосиху?